Я видел целые эталоны (именно так. — П.Б.) киргиз и башкир — законтрактованных на рыбалки и в угольные копи. Спрашиваешь их, куда они едут, отвечают: «углем копать» или «рыбим ловить». У этих детей природы, всю свою жизнь проживших в степях со стадами скота, не осталось ничего, и теперь они едут куда глаза глядят: на рыбалку, в шахты, лишь бы не пропасть с голоду. А наших приморцев гонят в Западную Сибирь, на Амур; потом отделят мужей от жен и разошлют в разные места.
На Волге и в Западной Сибири выгорел хлеб, и там будет голод. Считают 17 губерний неблагополучных по урожаю. Я думаю, что едва ли Совдепия ввяжется в конфликт, ибо «они сами висят на тонких нитках». Судя по их печати: они, ругая японцев, вопят: «товарищи, нам нужно быть на страже» (вроде «робя, гляди, как бы и нам не попало»), и соблюдают строгий нейтралитет. Правда, уже прошло 3 недели, как я отошел от русской границы, но все-таки я думаю, что они не рискнут, ибо вся Россия жаждет какой-либо внешней войны, чтобы освободиться от непрошеных гостей, и они — эти гости прекрасно это учитывают, и уж разве безвыходное положение заставит их ввязаться в конфликт. Живых запасов питания в СССР максимум хватит на 2 года при строжайшей экономии, при этом не давая лишенцам, крестьянам и рабочим 2-х категорий. Из посланных тебе №№ «Красн.(ого) Знам. (ени)»1179 по речи т. Кареладзе1180 картина хозяйственности будет ясна и без моего письма. В этот удобный для нас момент нужно бы бросить все наши силы туда, ибо присутствие хотя бы одного в нужном месте может сыграть громадную роль. К нашему стыду, эмиграция далека от оценки обстановки и не желает сделать ни малейшего усилия ни финансового ни физического, когда освобождение Родины не за горами, а все надеется на варягов и там на кого-то в России, а те на эмиграцию. Эмиграция находит средства на все свои надобности духовные и физические, но на освобождение Родины не находит ничего (исключения в счет не идут). К чему я это пишу: о чем писалось и говорилось «несть числа раз», а к тому, что из-за недостатка денег в последний мой выход я задержался на месяц, ожидая, когда мне по линии ж. д. привезут дешевый «инструмент», а харбинские цены были мне не по карману. Из-за своего отсутствия на своей линии Ворошилов1181 ушел от нас между наших пальцев1182. Он ходил в Владивостоке по всем заводам, где есть наши Братские ячейки, но не было человека, который вдохновил бы людей на подвиг. Я очень жалею, что из-за грошей пришлось упустить «крупного карася». Я бы не задумался разделаться с такой фигурой, как Ворошилов. И все из-за того, что наша эмиграция не хочет для своей Родины никакой жертвы.
Успешно работает Брат 69, Брат 71 ушел в плавание на Север, с Братом 90 связаться не удалось — он переехал, я знаю куда, и связь восстановлю в следующий раз. Брат 75 был 3 раза в СССР, он живет вблизи и успешно проводит Братскую работу. Еще ведут успешную Братскую работу 3 боевые ячейки, клятвенные обязательства коих вышлю. Работа отчасти задерживается из-за недостатка средств, но все же по мере возможностей собираемся извернуться. Елико в моих силах работа продвигается, она могла бы быть иная, если бы нас не спутывал недостаток средств. Невольно приходят в голову слова Наполеона: «для того, чтобы вести войну — нужны три условия: деньги, деньги и деньги». На таких патриотах далеко не уедешь, которым приходится выбивать зубы, чтобы «заставить их добровольно» пожертвовать на национальное дело. Но несмотря на все препятствия, я свято верю в успех нашего национального дела и считаю, что мы, может быть, и медленными, но зато верными шагами идем к освобождению России от красной нечисти. Если будет хотя немного денег, я вернусь туда обратно, чтобы не было перерыва, если нет, то думаю приехать к Вам в Шанхай, чтобы на месте разрешить некоторые вопросы.
Ну, пока. Шлю Братский привет и наилучшие пожелания.
Ваня
Привет от Брата 1821183.
P.S. За неимением денег лежат невыкупленными негативы и карточки последних снимков. Твое письмо от 19-го ок.(тября) получил вчера 27-го окт.(бря). Для меня и моих Братьев весьма лестно числиться в рядах Красновского Отдела, каковой и постараемся не посрамить в своих делах за освобождение Родины.
Посылаю 10 карточек с надписями.
Газету «Вечернее Время»1184 исправно получаю из редакции. Сегодня получил четыре сверка с газетами, твою записку и журнал «Голос России» № 21185.
Если можно, то пришли два журнала1186 газеты «Слово»1187 с моими снимками, в котором статья «Кочующая Русь», присланный тобою один журнал я отправил туда.
Копия
23.11/31
120/1821189
Дорогой Брат!
На днях возвратился из своего путешествия. Отнес литературу. Часть ее роздал для распространения, а часть оставил как запас на русской стороне. Ходил я главным образом для того, чтобы раздобыть хотя бы немного денег на плату за инструмент и за свои долги. В этом отношении претерпел фиаско. С долгами не расплатился. На одежду, инструмент, пленки и пр. необходимые расходы денег не достал и опять сел на мель, на которой когда-то по своей глупости остановился передохнуть. А когда догадался, что уже на мели, то было уже поздно. За это свое путешествие я побывал только в двух деревнях. Мимо остальных осторожно проходил. Вы, и вероятно Б. Суворин1190, получили мои письма оттуда. Вам я послал на Miss Ryaudina, 311, route Vallon, 117–119, а Борису Алексеевичу — Avenue du Roi Albert. Просил его сообщить о получении письма представителю БРП. Сделать приблизительно так, как Вы просили в своем предыдущем письме. Жалею, что не проявил инициативы в расширении этого дела. Да я и адресов не имел. В Приморье была произведена мобилизация до 35 лет включительно. Но призванные были тотчас же распущены. Задержано и отправлено из них часть (10 %). Отправлены на Запад. Части ЧОНа и ГПУ тоже в большинстве были отправлены на Запад. Аэропланов в Спасске не оставалось совершенно и только потом появилось 2 и еще 2 в конце июня.
Безработицы там нет, но, конечно, заграничные рабочие живут и питаются лучше даже тогда, когда они безработные. Рабочих нигде не хватает, ибо, поступив в какое-либо совпредприятие, рабочий получает расчетную книжку, в которую аккуратно вносится его заработок, на руки денег такой рабочий никогда в жизни не получит. Питается по талонам в счет заработка. Проработав несколько месяцев, рабочие тайно убегают с предприятия. Побродив без работы и хлеба, поневоле поступают в другое совпредприятие, чтобы получить за свой тяжелый труд хотя бы талоны на питание. Последнее время необходимые рабочие руки добываются проще. Приходит в деревню записка из района с приказанием выслать столько-то женщин и мужчин на сплав леса, на столько-то месяцев, и сельсовет по списку назначает девок, мужиков и баб на работу. Группу отправляют на несколько месяцев. Женский труд в тайге на сплаве у рабочего правительства. Это кроме принудиловки. Заготавливают в районах списки к высылке и выселяют на работу в тайгу со специальной задачей, чтобы все высылаемые перемерли. Зимой при высылке в запертых, холодных, товарных вагонах масса умерших (замерзших) еще по дороге.
В коммунах очень несладко. Работают не по часам, а от восхода солнца до вечерней зари (8–9 час веч.). Ночи короткие, но и здесь нет отдыха. За каждым закреплен отобранный у крестьян скот. За этот скот каждый член коммуны отвечает и обязан сам ходить за ним, т. е. кормить и поить. Встать, значит, должен задолго до восхода солнца, от солнца до заката работать в поле или в др. местах, а после заката еще накормить и напоить скот. На сон ничего не остается. Их убеждают, что это только до конца пятилетки. Заставляют охранять коммуны с оружием, пугая, что белые с ними расправятся, если придут, а кулаки могут сжечь, и т. д. Есть деревни, и напр, казачий поселок Русановка, целиком в коммуне. Выставляют по 40 чел. охраны (конечно, больше молодняк). Пойманных случайно беженцев эта коммуна зверски избивала, подвешивая за руки, и др. способы пыток. Но и в этой коммуне можно услышать верному человеку боязливую (из-за боязни расправы за пребывание в коммуне) надежду скорого краха сов. власти. Много надежд возлагалось на слухи о войне, при объявлении мобилизации, мобилизация прошла, и призванные были распущены до первого требования. Некоторые крестьяне даже предполагают, что это очередной трюк остановить назревающие волнения, так как опять воскресает надежда не на себя, а на «кто-то сделает». Дальше осени ожидание для многих закончится согласием идти в коммуну, ибо больше противиться нет сил. Задавили, запугали тюрьмой и высылкой и предложением пока не поздно идти в коммуну. Дороги между деревнями заросли травой так сильно, что даже я удивлен был. Что делается в соседней деревне за 8-12 верст, почти не слышно, ездят только коммунисты для устройства всяких собраний, резолюции которых уже давным-давно составлены. Бывают случаи, когда резолюции эти дипломатично отводятся собранием, но какого напряжения и силы требуется для этого крестьянам, трудно представить за границей. Ввиду того, что крестьяне слабо сообщаются со своими соседями, они глухо слышат и про повстанческое движение, но все-таки слышат.