под балалайку и гармонь. Этот обряд сохранялся в селениях до 50-60-х гг. XX в.
Самым насыщенным обрядовым периодом были летние святки и купальские вечера, когда
молодежь ходила гулять за село, водила хороводы и кадрили. Все без исключения «на купалу»
обливали друг друга водой из ведра -у источника или колодца.
Из местных общественных мероприятий мордвы характерным было мирское моление -
Велень озск, которое проводилось на Петров день (29 июня). В нем участвовали все взрослые и
дети. Закончив пение молитв в честь настоящего и будущего урожая, семейного благополучия,
счастья, старшие пили сваренное общественное пиво, ели кашу, женщины съедали обрядовую
курицу, молодежь заводила игры, пляски, хороводы.
Лето по православному календарю заканчивалось 2 июля - днем св. Ильи. После этого дня
вступал в силу запрет на купание в воде, начинались осенние работы.
Осенние обряды и праздники земледельцев вновь обращались к земле и характеризовались
благодарением земли за принесенный урожай. В этом цикле обрядов много таких, которые
обращены к отдельным сельскохозяйственным культурам, выращенным крестьянами и
собранными осенью. Так, отмечаемыми в Самарском крае осенними праздниками были Спасы -
яблочный, хлебный, медовый.
В мордовском осеннем праздничном цикле особо отмечался праздник «Пивань кудо» —
«пивной дом», который отмечали в период от осенней
Казанской до Заговения. Сельская молодежь (участники обряда для его проведения
откупали дом), используя свежий хмель, вскладчину варили пиво, договаривались о сроках
проведения обряда. Это был своеобразный обряд определения возможных брачных пар, а поэтому
молодежь подходила к обряду достаточно серьезно: достигшая совершеннолетия эрзянская
девушка впервые надевала особую взрослую одежду - богато вышитую рубаху - «покай» и «хвост»
- «пулагай», «пулокаркс», «каркс».
Наибольшей самобытностью отличались семейные обряды и праздники, что было
обусловлено нормами общественных отношений и семейного права, присущими тому или иному
народу. Самым «живучим» и сохранившимся в наши дни является национально самобытный
свадебный обряд. Однако и здесь постепенно вырабатывались интернациональные черты,
присущие свадебной обрядности всего населения Самарского края.
Свадебный обряд наиболее устойчив в системе духовной культуры общества в настоящее
время. Он или сохраняется в традиционной форме, или восстанавливается с сохранением
традиционной основы и приобретением современной окраски.
В целом свадьба делилась на три периода: досвадебный, свадебный и послесвадебный. У
всех народов досвадебный цикл начинался со сватовства и оговора (ладям, чиямо-морд., яучи
жиберу, димсэу, ярэшу, калын язу-тат.), где обговаривались условия заключения браков:
количество и качество даров со стороны жениха (кладка, калым) в форме скота, денег, одежды,
обуви, татарских перин и так далее и приданое невесты.
Сроки, на которые отодвигался день свадьбы, определялись количеством подарков, которые
должна была приготовить невеста родственникам жениха. В число подарков включали рубашки -
жениху и самым близким его родственникам, вышитые полотенца, девушкам — ленты, женщинам
— карманы, сшитые из разноцветных кусочков ткани, носимые сбоку на поясе, что можно считать
заимствованным русским населением у мордвы Самарского края.
Накануне свадьбы устраивался девичник, - у мордвы было принято мытье невесты в бане,
что связывалось с прощанием с покровительницей бани и с очистительной силой воды.
Особенностью этого этапа свадебного обряда было хождение подружек перед мытьем невесты за
веником к жениху. Веник наряжали (лентами, фантиками), торжественно проносили по селению,
ставили его у бани на время мытья девушек. Наряженный веник символизировал собой
девственность невесты. Этот обычай встречается в настоящее время и у русского населения
Самарской Луки, что свидетельствует о тесных контактах в условиях совместного проживания
мордвы и русского населения.
День свадьбы у христианских народов как день венчания молодых в церкви начинался со
сборов невесты к венцу — причитаниями, обращенными к дочери, ее поднимала с постели мать,
девушка причитала «на зарю», после чего начиналась подготовка молодой к выходу. В последний
раз невесте ее подруги заплетали девичью косу, благословляли родители.
Составной частью свадьбы явилось забирание молодой. Поезжане, крестная мать и
крестный отец жениха, сваха начинали эту процессию. Дружка жениха первым обращается к
подругам невесты, которые исполняли «величальную песню дружке». Невесту выкупали, здесь в
ряде случаев встречается выкуп красоты - иногда наряженного деревца, что означало
девственность невесты, дружка одаривал подарками и деньгами ее подруг.
Из церкви свадебная процессия направлялась в дом жениха, где происходил свадебный пир.
У порога дома молодых встречали родители жениха, осыпали хмелем, деньгами, зерном и так
далее. П. С. Палласом отмечен интересный обычай в XVIII в. у мордвы-мокши села Шелехметь на
Самарской Луке: невесту к дому жениха несли на руках дружка и подружье, мать жениха зажигала
на сковороде хмель и ставила ее к ногам невесты.
Смысл послесвадебных обрядов сводился к проверке работоспособности и хозяйственности
невесты, а также к оберегу против нечистой силы, которая могла проникнуть в избу вместе с
гостями. Невесту на второй день после свадьбы посылали с ведрами за водой, у чувашей невеста
должна была растопить очаг и сварить лапшу (якшу). Гости били горшки, сыпали на пол мусор, —
невеста должна была чисто вымести помещение.
Отличительной особенностью татарских свадебных обрядов являлось проведение основной
свадьбы - туй, никах туй - в доме невесты. Свадьба начиналась с религиозного обряда
бракосочетания, никах, Кэбен, для чего в дом приглашали муллу. После никах начиналось
застолье, обязательно с выносом меда и масла. У казанских татар свадьба проводилась отдельно
для мужчин и женщин, у мишарей это разделение не было обязательным.
Все последующие обряды у татар можно отнести к послесвадебным: это встреча молодого в
доме невесты, периодическое посещение им своей жены в ее доме, обряд переезда молодой в
дом мужа. И если в предсвадебных обрядах молодые почти не участвовали, то в послесвадебных -
они основные действующие лица.
Многовековое взаимодействие представителей более 10 национальностей в хозяйственном
освоении Самарского Заволжья, дисперсное их проживание и наличие двух и многонациональных
сел, неизбежно приводило к взаимному усвоению и обогащению приемов обработки земли и
выращивания сельскохозяйственных продуктов, традиций народных ремесел, к выработке новых
тканей и сюжетов для оформления национального костюма, к решению ассортимента блюд
национальной кухни.
Заметно влияние национальных сюжетов в русском фольклоре и русских в фольклоре
народов Поволжья. Общие черты существуют в сценариях народных праздников и обрядов.
Интенсивное взаимопроникновение и обогащение материальной и духовной культур различных
народов на сравнительно небольшой территории сделало Самарскую область уникальной и
неповторимой в этнографическом отношении. Многие этнографические особенности народов
Самарского края еще ждут своего изучения.
РАЗВИТИЕ НАУКИ
Первым научным учреждением в Самаре считается созданная в 1886 году Пастеровская
станция в числе первых пяти таких станций, открытых в России. Возглавил ее врач И. А.
Паршинский. Вначале она обслуживала все Поволжье, Сибирь, Дальний Восток, часть Монголии и
Северного Китая. По мере открытия пастеровских станций в других городах, обслуживаемый ею