Будь у меня револьвер, я чувствовал бы себя куда более уверенно. Но если Мира находится там, я и безоружный должен до нее добраться, чего бы это мне ни стоило. Я торопливо поднялся по лестнице. Первая из обследованных комнат, без сомнения, принадлежала Викси. В ней не было ничего, кроме раскладушки и огромного количества пыли. Уют явно не играл большой роли в его жизни. Следующая дверь была закрыта на ключ, и я, не разводя церемоний, применил классическую отмычку: изо всех сил нанес удар ногой. Дверь с треском распахнулась, и я на четвереньках влетел в комнату.
Мира повернулась на кровати и с изумлением уставилась на меня. Я обрел равновесие и улыбнулся ей.
— Наконец-то ты появился, — с облегчением сказала она, пытаясь подняться. Только тут я увидел, что девушка связана. — Ну чего стоишь столбом! Развяжи меня!
— До чего же приятно услышать твой голосок, козленок!
— Не до сантиментов! — нервно проговорила Мира, извиваясь на кровати. — Этим молено заняться потом.
— С тобой все в порядке? — спросил я, подходя к девушке. — Надеюсь, эти мерзавцы не причинили тебе вреда?
— Пока нет, но кое-какие развлечения мне были обещаны.
Я осмотрел веревки, которыми она была связана. Тут чувствовалась рука профессионала, но мой нож без труда разрубил хитроумные узлы, стягивающие руки и ноги девушки.
— Вот и все, — сказал я, усаживаясь рядом с ней. — Как ты себя чувствуешь?
— Отвратительно, — сказала она, пытаясь шевелить конечностями. — Но могло быть и хуже.
— Давай я. — Засучив рукава, я придвинулся к девушке. — Сейчас я быстро верну тебя к жизни.
— Прочь лапы! — нервно проговорила Мира. — Я и сама справлюсь.
— Жаль. Это доставило бы мне удовольствие.
Пока она массировала руки и ноги, я оглядел помещение.
Оно было пустым, за исключением кровати и стола. На столе лежало некое устройство, представляющее собой длинную цепь с наручниками, большими пружинами и несколькими зубчатыми колесами.
— Кто-нибудь дорого заплатит за все это, — заявила Мира. — Зачем меня похитили?
— Я тебе это объясню за пару секунд, — пообещал я и взял наручники. — Что это за штука?
— Не трогай! — вскрикнула Мира, но опоздала: что-то щелкнуло, колесики провернулись — и я в свою очередь оказался закованным.
— Дурак! — рявкнула Мира в ярости.
— Это капкан на человека, — сказал я, любуясь аппаратом. — Ловушка. Хитро придумано!
Мира сползла с кровати и подошла ко мне.
— Я же просила тебя не трогать этого.
— Не волнуйся, я смогу их снять. — Я позвенел железом. — Мне было просто интересно посмотреть, как подобное устройство действует.
— Тебе не снять эти браслеты! — крикнула Мира, чуть не плача. — Ну и простофиля же ты!
Она была права. Наручник крепко держал мою руку. Освободиться было невозможно. Цепь, с помощью которой браслеты были прикованы к стене, едва позволяла мне двигаться.
— Сделай же что-нибудь, — попросил я виновато. — Нам нужно отсюда выбираться.
— Как? — запричитала Мира. — Что нам делать?
Я не прекращал попыток бороться с наручниками. Бесполезно. Пришлось прекратить напрасные рывки.
— Похоже, я до скончания века буду сидеть на цепи. — Упершись ногами в стену, я предпринял последнюю отчаянную попытку, но добился только того, что причинил себе жуткую боль. — Ты права, моя прелесть, я не просто дурак, а дурак в квадрате.
— Тебя убьют, если найдут здесь, — с беспокойством сказала Мира.
— Не будем говорить об этом, — торопливо ответил я. — Вдруг нас кто-то услышит. Это может натолкнуть его на дурные мысли. Но знай вот что: мы оба оказались в трудном положении, но твое — почище моего.
— Что еще за напасть на мою голову?
В нескольких словах я рассказал Мире о кончине Дока Анзела и об обвинении, которое висело на ней.
— Тебе нужно спрятаться и побыстрее. Скажи Виски, где ты будешь, потом он мне передаст.
— Я тебя не оставлю. Нужно поискать что-нибудь, дабы перепилить цепь.
— Не теряй время понапрасну. Я сам во всем виноват. Мне ничего не сделают, если застанут здесь, в то время как тебе грозит большая опасность.
— Я останусь здесь! — упрямо повторила Мира и вдруг испустила короткий крик.
— Что случилось? — встревожился я, глядя в лицо Мире. Она протянула ко мне руки, и я увидел, как они дрожат.
— Тебе плохо? — сказал я в тревоге. — Терпи! — Я попытался подойти к ней, но тщетно.
— Со мной что-то происходит, — растерянно произнесла она.
Выражение ее глаз напугало меня, а потом я увидел и вообще что-то жуткое. Не подумайте, что я сочиняю историю, хотя в такое не поверил бы и сам, если бы меня попытались убедить в подлинности такого явления. Это было похоже на то, как будто я начал терять зрение: фигура Миры вдруг расплылась, как плохо отпечатанные строчки, черты лица стерлись.
— Что с тобой? — воскликнул я в ужасе, ощущая, как трепещет сердце.
Она ничего не ответила. Размытое изображение продолжало плясать передо мной, потом я отчетливо увидел, как полупрозрачное облако выплыло из ее тела. Вам знакомы трюковые фильмы, в которых люди вдруг становятся прозрачными? Что ж, именно такое зрелище предстало моему изумленному взору. Я испытал дикий страх, страх, не испытываемый никогда в жизни. Мало-помалу призрачная фигура вновь начала обретать плоть и кровь — и вот, пожалуйста, вторая Мира, точная копия первой, но только одетая в лифчик и трусики из белого сатина. Я знал, передо мной Арим. И даже когда они были вместе, это казалось невероятным.
Мира отступила, напуганная не меньше моего. Потом с беспокойством провела руками по своему платью.
— Ты… ты надела мое белье?
Арим с удовольствием осмотрела свою фигуру.
— Нужно же мне было что-нибудь надеть, — капризно произнесла она. — Хоть мы — одно и то же, но все-таки — нас двое. — Потом ехидно посмотрела на меня.
— Не стесняйся, посмотри хорошенько.
Я отвел глаза.
— В таком виде ты не пройдешь незамеченной, — отпарировал я.
— Но… это же я! — воскликнула ошеломленная Мира.
— Конечно, это я, — сказала Арим. — Мы две сути одного целого и делим при этом одно тело.
Мира закрыла лицо руками.
— Ужасно! Что мне делать?
— Ничего особенного. — Арим усмехнулась. — Просто ты увидела вторую сторону своей натуры.
— Это я знаю, — вмешался я. — Но откуда взялись два тела? Это меня пугает больше всего.
— О, это все Квинтл, — заявила Арим. — У него своеобразное чувство юмора. По правде говоря, он здорово это придумал. Мне надоело делить одно тело на двоих. Предпочитаю иметь свое собственное.
Мира подбежала ко мне и вцепилась в одежду. Я обнял бедняжку свободной рукой.
— Не беспокойся, это всего лишь кошмар. Во сне часто видишь такое.
— Ну нет, — возразила Арим. — Тебе давно пора знать: я часть тебя. Только я хочу уйти.
Мира не сводила со своего двойника глаз.
— Но ты же плохая, — медленно вымолвила она. — Очень плохая, это сразу видно.
— Ну и что? — Арим безразлично пожала плечами. — Не могут же все быть добродетельными. Что бы люди делали и с чем боролись, если бы не было никаких пороков. Ну подумай, какой жеманной кривлякой ты бы была без меня!
— Так это ты перевернула вверх дном всю мою жизнь? — сказала Мира, отходя от меня и становясь напротив Арим.
— Это была тяжелая работа, но зато какая жизнь наступит сейчас! Я так хочу от тебя немного отдохнуть.
— Ты никогда не сможешь вернуться обратно, так и знай!
— Я вернусь, когда захочу, — возразила Арим, садясь на кровать. — Ты ничего не сможешь сделать без меня.
— Да, я могу… и ты это все делала?
— Начинает, наконец, доходить, — усмехнулась Арим. — Я добыла кражей все твои денежки. Вспомни Джо Крумма. Я очень рада наконец от тебя избавиться.
Мира покраснела.
— Мне очень неприятно слышать такое о себе.
— Такой уж у тебя характер. Эти дела тебе не по нраву, — согласилась Арим.
— Тебе не придется больше беспокоиться о моем характере, — мрачно заявила Мира. — Я выгоняю тебя из своего организма и не позволю больше в него вернуться.