Крупье сказал:
— Ставок нет, — и остановил колесо.
Завязался спор. Какой-то маленький человечек со шрамом на щеке начал кричать, что крупье не имеет права прекращать игру. Крупье покачал головой и стал призывать всех к порядку: Внезапно Херст крикнул:
— Вертите это проклятое колесо!
Голос его прорезал наступившую тишину, словно звук бича. Крупье прошептал что-то высокому худому мужчине, который, расталкивая всех, подошел к столу. Херст крикнул:
— Тони, прикажите продолжать игру!
Тот, кого Джек назвал Тони, бросил взгляд на жетоны, взглянул на Херста, потом на меня и, повернувшись к крупье, крикнул:
— Какого черта вы ждете?
Крупье пожал плечами и пробормотал:
— Ставки сделаны, господа.
Зеваки прильнули к столу, затаив дыхание и вперив глаза на колесо рулетки. Я нашел и сжал руку Евы. Она даже не посмотрела на меня, но руки не вырвала. Это прикосновение принесло мне огромное облегчение. Но от волнения я не избавился. От близости Евы оно возросло, стало более сильным, чем если бы я следил только за одним вращением колеса фортуны. А равнодушный шарик все бежал и бежал и, казалось, никогда не остановится. Вот он уже почти замер на красном, и вдруг в самую последнюю минуту, словно его толкнула чья-то невидимая рука, скатился на черное. Толпа разом выдохнула, как будто свалила со своих плеч тяжелую ношу.
— Почему ты не вышел из игры, слабовольный идиот, — прошептала Ева и выдернула руку.
Херст обернулся, взгляд его сначала задержался на Еве, а потом остановился и на мне. Зеваки тоже не отрывали от меня глаз. Я стоял, чувствуя, что у меня подгибаются колени. За одну минуту я проиграл десять тысяч долларов.
— Каково ваше самочувствие? — осведомился, скалясь и глядя мне в лицо, человек по имени Тони.
Я взял себя в руки.
— Хорошо, — ответил я и, не взглянув на Еву, расталкивая зевак, прошел к бару.
Там было пусто: все были заняты игрой. Пить начнут позже, и будут пить всю ночь напролет, до самого рассвета. Одни будут пить от радости, другие — от горя. Я посмотрел на часы. Было 10.05. Я заказал двойное шотландское виски и приказал бармену оставить бутылку на столе. Я решил напиться вдребезги. Следующие тридцать минут я только то и делал, что вливал в себя стакан за стаканом. Потом я увидел, что в бар вошла Ева. Она была одна. К этому времени я уже прилично налакался. Я встал, чтобы подойти к ней, но она вошла в туалет. Через несколько минут вышла оттуда вместе с рыжей. Женщины прошли совсем близко, не обратив на меня внимания.
Рыжая сказала:
— Как он мне нравится! Он похож на моряка, я обожаю мужчин с тонкими губами.
Ева захихикала.
— Рыжие не в его вкусе, — отпарировала она, и лицо ее оживилось.
— Ради такого мужчины я даже согласна перекраситься, — заявила рыжая и рассмеялась. Ее визгливый смех взвинтил мне нервы.
Я заметил, что женщины прошли в зал для игры в рулетку. Я расплатился за виски, подобрал со стойки бара сдачу, сунул ее бармену и пошел за женщинами. Я обошел абсолютно все залы клуба, но дамочки как в воду канули. Не встретился мне и Херст. Я продолжал поиски на нижней палубе, где, несмотря на очень холодный ветер, стояло несколько парочек. И здесь ни Евы, ни рыжей, ни Джека не было. Я поднялся на верхнюю палубу и увидел там рыжую.
— Привет, — сказала она.
Я подошел к ней.
— Вы отыскали своего друга?
— Нет. Он ушел, и я снова решила посмотреть на луну.
Я уставился на ту, с которой опять меня свела судьба. Может быть, эта женщина не такая уж плохая. Я вспомнил свое ощущение, когда мои пальцы впились в ее спину. Я вплотную подошел к рыжей.
— Как вы поедете обратно?
— Лодкой, как же еще… А вы решили, что я отправлюсь вплавь?
Мы оба рассмеялись. Я был навеселе, и поэтому все забавляло меня, даже то, что я проиграл 10 тысяч долларов. Я прижал рыжеволосую к борту. Она не сопротивлялась.
— Вы на меня не сердитесь, что я хотела ударить вас? Извините меня!
— Это в моем вкусе. — Я притянул ее к себе.
Она позволила мне ее обнимать и целовать. Я укусил ее за губу.
— Неужели это все, на что вы способны? — спросила рыжая, оттолкнув меня.
— Я могу водить машину, умею заводить граммофон. Я получил прекрасное образование. Кто была та черненькая, с которой вы разговаривали?
— Ева Марлоу? Она проститутка.
— Да? Значит, ты тоже…
Она захихикала:
— Я отдаюсь только друзьям.
— Откуда ты ее знаешь?
— Кого?
— Еву Марлоу.
— А откуда вам известно, что я ее знаю?
— Ты только что призналась в этом.
— Неужели?
— Послушай, не будем уточнять. Я все и так понял. Поедем куда-нибудь выпить.
— Хорошо. А куда?
— У меня машина. Уйдем с этого проклятого корабля.
— Я не свободна.
— Но ты же сказала, что твой друг отбыл в гордом одиночестве.
Девица захихикала.
— Вы должны заплатить мне.
Я усмехнулся.
— Конечно, я заплачу тебе.
Я вытащил пачку денег и сосчитал их. Там было 1500 долларов. Я дал рыжей сорок.
— Этого мало!
— Помолчи. Это задаток. Я доплачу.
Она обняла меня, но я оттолкнул ее.
— Пойдем, — нетерпеливо проговорил я.
Мы подплыли на лодке к пирсу и подошли к стоянке.
— Вот это машина! — с восхищением проговорила рыжая, увидев «крайслер».
Я уселся за руль, девица устроилась рядом. Все складывалось просто чудесно: сияла красивая, холодная луна, я был пьян, мне был обеспечен вечер вдвоем — и от всего этого я почувствовал себя в эти минуты превосходно.
— Ваша жена не следит за вами? — внезапно спросила рыженькая.
Я уставился на нее.
— Что ты болтаешь? Кто тебе сказал, что у меня есть жена?
Девица засмеялась, но ответила вполне серьезно:
— За вами весь вечер следил один парень. Вы разве не заметили его? Я подумала, что ваша жена хочет развестись с вами.
— Какой парень? — крикнул я.
— Вон он. Ждет, когда мы поедем.
Я увидел маленького человечка с большими ногами, который стоял рядом со старым «фордом». Руки мужчины были засунуты в карманы, во рту дымилась сигарета. Казалось, этот тип слонялся здесь от нечего делать.
— Откуда тебе известно, что он интересуется именно мной?
— Он следит за вами с той самой минуты, как вы поднялись на корабль. Теперь он ждет, когда вы тронетесь, и поедет за вами на своей развалюхе. Можете мне верить. У меня поразительный нюх на сыщиков. Я чую их за милю.
Я вспомнил, что сказал мне Голд, когда мы виделись в последний раз: «Если Кэрол будет несчастна из-за вас, вы пожалеете об этом. Это я обещаю вам, мистер Фарстон». Значит, получивший отставку поклонник Кэрол нанял сыщика, чтобы следить за мной.
— Я сейчас разделаюсь с этим слюнтяем, — прошипел я, побелев от ярости. — Подожди, я сейчас вернусь.
Я направился к «форду». Увидев меня, владелец его выпрямился и вынул руки из карманов. Я стоял перед ним и с высоты своего роста смотрел на него. Это был круглолицый, добродушный человечек, на маленьком носу которого покоились очки без оправы.
— Добрый вечер, — сказал я.
— Добрый вечер, — ответил он и сделал шаг назад.
— Мистер Голд нанял вас следить за мной?
Сыщик что-то крикнул, но я оборвал его.
— Молчи. Голд сам сказал мне об этом.
— Если он сам сказал вам, зачем тогда вы спрашиваете меня?
Я улыбнулся.
— Я не люблю, когда за мной следят. Советую вам снять очки.
Мужчина забеспокоился и стал оглядываться по сторонам. Но улица была пустынна, и поблизости ни одной живой души. Я протянул руку, сорвал с него очки, бросил их на землю и растоптал. Стекла превратились в пыль.
— Я ничего не вижу, — заорал маленький человечек.
— Очень сожалею, — сказал я и, схватив его за шиворот, ударил кулаком по лицу.
Я уже довольно ловко натренировался вышибать зубы. Этому мозгляку-сыщику, как и Ингрему, я выломал протез с одного удара. Бедолага едва не подавился своими искусственными зубами и пытался выплюнуть изо рта их обломки, но я, схватив маленькие ручки сыщика и зажав их, словно клещами, в своих, стал бить его головой об стену, отчего свалилась на землю шляпа сыщика, Тогда я схватил неудачника за оттопыренные уши и, пользуясь ими, как ручками, продолжал колотить его головой об стену. Колени его подогнулись, и он начал оседать, но я еще несколько раз, для порядка, стукнул его тем же способом.