Первая ведьма. Приветствую тебя, рыцарь Банко, союзник Макбета.

Вторая ведьма. Привет тебе, генерал Банко!

Банко. Кто вы такие? Мерзкие созданья... Что вам от меня надо? Не будь вы жалким подобием жен­щин, вы бы уже разглядывали свои головы у се­бя под ногами за насмешки надо мной.

Первая ведьма. Не сердитесь, генерал Банко.

Банко. Откуда вам известно мое имя?

Вторая ведьма. Привет тебе, Банко, которому не бывать Гламисским таном.

Банко. Откуда вам известно, что я должен был им стать? Откуда вам известно, что я им не стану? Людская молва уже дошла до лесов, раскачивае­мых ветром? Ветер и буря донесли эхо слов Дунка­на? Почему вы уверены в том, что знаете его наме­рения? Ведь он ни с кем ими не делится. Наконец, я не могу стать Гламисским таном, поскольку Гламис еще жив.

Первая ведьма. Гламис только что утонул в реке вместе со своим конем и его унесло в море.

Банко. Что за скверная шутка? Я велю отрезать язык вам обеим. Ах вы, старые ведьмы, старые сестры-двойняшки!

Вторая ведьма. Рыцарь Банко, Дункан гневается на тебя за то, что ты позволил Гламису удрать.

Банко. Откуда вам это известно?

Первая ведьма. Он хочет воспользоваться твоей ошибкой, чтобы разбогатеть еще больше. Он от­дает Макбету титул Гламисского тана, но все зем­ли отойдут престолу.

Банко. Я удовлетворился бы и одним титулом. Зачем бы Дункану меня его лишать? Нет, Дункан — че­ловек слова. Он сдержит обещание. Зачем отда­вать титул Макбету? Зачем ему меня так наказы­вать? С какой стати Макбету отдадут все милости и все привилегии?

Вторая ведьма. Макбет — твой соперник, твой счастливый соперник.

Банко. Он мой союзник. Мой друг. Мой брат. Он по­рядочный человек.

Обе ведьмы (прыгая). Он говорит, что Макбет — порядочный человек! Он говорит, что Макбет — порядочный человек! (Хохочут.)

Банко (обнажая шпагу). Я понял, кто вы, исчадья ада! Старые поганые ведьмы! Вы шпионки, подо­сланные врагами Дункана, нашего дорогого и справедливого монарха.

Банко мечется по сцене, пытаясь обрушить на их головы шпагу, но они увертываются от ударов и спасаются бегством: Первая налево, Вторая — направо.

Первая ведьма. Это Макбет станет монархом! Он займет место Дункана! (Исчезает.)

Вторая ведьма. Он сядет на его трон! (Исчезает.)

Банко. Где вы, проклятые нищенки? Дьявольские отродья! (Остановившись посередине сцены, вкла­дывает шпагу в ножны.) А правда ли, что я их слышал? Они стали дождем и грозой. Они превра­тились в корни деревьев. Быть может, они мне просто привиделись? Макбет! Макбет!

Голос Второй ведьмы. Послушай меня, Банко, послушай. (Голос становится свежим и мелодич­ным.) Слушай меня и вникай: ты не будущий ко­роль, но вознесешься превыше Макбета. Превыше Макбета. Ты родишь королей, что будут править нашей страной сто веков. Ты вознесешься превы­ше Макбета, отец, дед и пращур королей.

Банко. Вот это да... Вот это да. (Делает еще два-три выпада шпагой и останавливается.) Чей это го­лос? Он кажется мне знакомым? О голос, есть ли у тебя обличье, лицо и тело? Где ты?

Голос. Я рядом и я далеко. Но ты меня еще увидишь, Банко. Ты еще узнаешь мою власть и мои чары. До скорой встречи, Банко.

Банко. Я весь дрожу. От холода? Или от дождя? А может быть, это страх? Или ужас? Какую непонятную тоску рождает во мне этот голос? Что этот голос мне напоминает? Неужто я уже подпал под власть чьих-то чар? (Меняя тон.) Но ведь это были всего лишь две мерзкие ведьмы, какие-то шпионки, вруньи и интриганки. Отец короля — это я-то? При том, что у нашего возлюбленного государя есть сыновья? Макол, который учится в Карфагене, родной сын и законный наследник трона? А также Дональбайн, недавно получив­ший диплом об окончании высшей коммерче­ской школы в Рагузе? Все это сущий вздор. Надо выбросить это из головы...

Слева доносится голос Макбета: «Банко! Банко!»

Банко. Голос Макбета! Макбет, ах, вот и Макбет!

Голос Макбета. Банко!

Банко. Макбет!

Устремляется налево, откуда доносится голос Макбета. Некоторое время сцена пуста.

Постепенно ее заливает свет. В глубине сцены сияет яркая луна, окруженная звездами. Хорошо было бы также показать Млечный путь в виде грозди винограда.

Декорация уточнится и обогатится по мере дей­ствия. Лишь постепенно можно будет различить в глубине сцены башню замка с освещенным ок­ном посредине. Важно, чтобы декорации «игра­ли» и в отсутствие персонажей.

(Последующее можно сохранить или отбросить.)

Дункан молча пересекает сцену справа налево. Едва Дункан исчезает, как появляется леди Дункан, пересекает сцену в том же направле­нии и тоже исчезает. Макбет молча проходит сцену в противоположном направлении. Офицер идет справа налево. Так же справа налево пере­секает сцену Банко.

Женщина безмолвно, медленно проходит в про­тивоположном направлении. (По моему мнению, надо сохранить, по крайней мере, женщину.) Некоторое время сцена пуста. Из глубины выходит Банко.

Банко. Все это неспроста. Ведьма сказала правду. От­куда она узнала эту новость? Кто мог ей сооб­щить о происходящем при дворе? И узнала так бы­стро? А может быть, у нее сверхъестественные способности? Во всяком случае, необычные? Мо­жет быть, она нашла способ улавливать вибра­ции волн? А может, изобрела зеркала, прибли­жающие далекие образы и лица, словно они нахо­дятся совсем близко, просто рядом, в двух шагах от нас? Есть ли у нее очки, способные рассмот­реть происходящее за сотни и тысячи километров и приблизить их изображения к нашим глазам? Есть ли у нее инструменты, усиливающие слух до невероятной остроты? Офицер эрцгерцога только что принес мне весть о смерти Гламиса и вто­рую — о лишении меня владений. Неужто Макбет добился этого титула с помощью интриг? Мой по­рядочный друг, мой боевой соратник оказался все­го лишь коварным плутом? Неужто Дункан ока­жется столь неблагодарным, что не признает мо­их усилий и риска, на какой я шел, опасностей, каким подвергался, чтобы защищать его и спасти? Выходит, никому нельзя доверять и надо остере­гаться собственного брата? Самой верной собаки и вина, какое я пью? Воздуха, каким я дышу? Нет, нет. Я слишком хорошо знаю Макбета, чтобы не сомневаться в его порядочности и добродетели. Решение Дункана наверняка исходит от него са­мого. Ему никто ничего не нашептывал. Вот оно, его подлинное лицо. Но Макбету это еще не из­вестно. (Идет налево, потом возвращается на се­редину сцены.) Они способны видеть сквозь про­странство, эти чудовища, дьявольские отродья. Способны ли они увидеть будущее? Они предска­зали мне, что я стану прародителем целого клана королей. Странно и невероятно! Лучше бы кол­дуньи рассказали мне об этом побольше, если и вправду ведают будущее. Вот бы увидеть их сно­ва... Что-то их больше не видать. Но ведь они были тут! (Уходит налево.)

Голос Макбета: «Банко! Банко!» Голос прибли­жается, зовет еще раз-другой: «Банко!»

Макбет (входит справа). Куда он мог запропаститься, скотина? А ведь мне говорили, что он где-то в этих местах. Хотелось бы мне с ним поговорить. Посланец эрцгерцога призвал меня ко двору. Го­сударь сообщил мне, что Гламис умер и я насле­дую его титул. Но не земли. Предсказания ведьм сбываются. Я пытался сказать Дункану, что не хо­тел бы обездолить Банко. Пытался объяснить, что мы были слишком добрыми друзьями, что Банко не совершил недостойного поступка, а служил своему монарху верой и правдой. Он ничего не желал слушать. Приняв титул, я рискую потерять дружбу моего дорогого боевого товарища Банко. Отказавшись от него, не угожу эрцгерцогу. Впра­ве ли я ослушаться? Ведь я подчиняюсь ему, когда он шлет меня на войну, и не могу ослушать­ся, когда он меня вознаграждает. Я мог бы уни­зить его моим отказом. Я должен объяснить это Банко... В сущности, Гламисский тан — всего лишь титул, а не состояние, поскольку Дункан присоединяет земли Гламиса к престолу. По прав­де говоря, я хочу поскорее увидеть Банко и в то же время медлю. Я в трудном положении. Откуда ведьмы могли все разузнать? И сбудутся ли другие их предсказания? Мне кажется, что это невозмож­но. Хотелось бы мне постичь логику их предска­заний. Как они объясняют причины и следствия, которые приведут меня к трону? Хотелось бы мне знать, что они об этом говорят, лишь для того, что­бы над ними поиздеваться. (Уходит налево.)