Дарьи больше не было.
Время от времени меня озаряло. Словно это только что произошло. От этих озарений не было спасения в последние дни, хотя происходили они все реже и реже. Мне просто нужно было пережить их. Перенести с помощью моих хороших друзей, Бена и Джерри.
Она меня больше не волновала. Дарьи, которую я любил, давно уже не было, и я знал это. Я перестал оплакивать ее. Это ни к чему не вело и ничем не закончилось. Зачем страдать? Зачем тратить свою энергию? Это похоже на любовь к призраку. Только более бессмысленно, потому что моя Дарья не могла даже лепить со мной горшок из глины под аккомпанемент Righteous Brothers.[9] Она была вне всего этого. Ее не существовало ни в одной из возможных вселенных.
Вот забавный факт: пространство и время — это одно и то же. Я знаю, что вы это уже знаете. Вы слышали о “пространственно-временном континууме” или “структуре времени и пространства”. Но думали ли вы когда-либо о том, что именно это значит?
Время — это то, как мы понимаем наши движения сквозь пространство. Другими словами, вы уже знаете, что не можете передвигаться сквозь пространство, не двигаясь через время. Но знали ли вы, что не сможете передвигаться через время, не двигаясь сквозь пространство?
Вы можете думать, что стоите по стойке смирно, но вы всегда в движении. Земля так быстро крутится во вселенной, что вы просто не можете этого осознать. Это находится вне вашего понимания. Вне вашего восприятия. Все, что мы видим, все, что мы чувствуем, — все основано на малейших песчинках простора того, что мы знаем.
Это должно утешать, я предполагаю. Но это не так.
Когда я встречаю их, я всегда думаю, что на этот раз все будет по-другому. Каждый раз я обманываю себя. Это была одна из причин, почему я набросился на девушку в магазине. Я едва помнил это — помнил лишь истощение и красные пятна перед глазами. Но увидев ее, я разозлился — из-за вспышки эмоций внутри меня. Посмотри на нее. Она другая.
Словно герой романа об эпохе регентства,[10] я бы влюбился в первую девушку, наделенную силой духа. Что бы это ни значило. Последние дни это едва ли вообще что-то значило. Сложно сказать, кто действительно свободен душой в такое время, как наше.
Но я всегда знал.
Были женщины, которые обходились со мной, как с богатым, а были и такие, кто этого не замечал.
Не то чтобы это что-то значило. Я не идиот — я понимал, что этого не избежать. Люди всегда будут принимать во внимание мои деньги, оценивая мою личность. Если приходилось выбирать между мной и другим мужчиной, а я миллиардер, он однозначно проигрывал. В некоторой мере, я никогда не знал, что действительно думали обо мне женщины.
И это было нормально. Это едва ли было бременем, учитывая, как я получил состояние. Я был богатым и был бедным. Богатым быть лучше. Жаль только, что я не нашел девушку до того, как у меня появились деньги. Это бы сделало мою любовную жизнь намного, черт возьми, легче.
Вместо этого, я женился на женщине, которую едва знал. Когда она изменила мне со своим другом по работе, часть меня была шокирована, но другая часть чувствовала сокрушительную неизбежность этого. Чувствовала это на протяжении многих лет. Мы встретились, будучи еще подростками. Для нас не было ни единого шанса.
Но был бы, если бы она старалась лучше...
Хотя и я был несносным. Я знал это. Также я знал, что не должен был винить себя — я не мог особо ничего сделать. Дарья не была глупышкой, когда вышла за меня. Я превратил ее в одинокую и отчаянную. Это был мой дар.
Я зарычал, откидываясь обратно на диван. Девушка в магазине ничем не была похожа на Дарью. Но, однако, что-то вспыхнуло во мне — притяжение, желание, которые мгновенно столкнулись со злостью и отвращением. Как я мог продолжать позволять себе влюбляться в женщин, зная, чем это закончится?
Четыре года прошло с момента ухода Дарьи. Почти два года после окончания разводного процесса.
У меня заканчивалось время.
* * *
Работа прошла, словно в тумане. Я пытался быть внимательным, действительно пытался, но это было практически нереально. Все, что я слышал — это угнетающее тиканье часов в углу комнаты. Зачем, блин, нам часы? Все и так знали время. У нас было тысяча электронных устройств, запрограммированных на автоматические часы с самообновлением и саморегуляцией времени. И совершенно не нуждающихся в замене глупых батареек.
Время — мой худший враг. Я сжимал зубы, стараясь звучать нормально на каждой встрече, при каждом телефонном разговоре. Но, возможно, неудачно.
Никто не знал моей тайны. Ни партнеры, ни крупнейшие акционеры, ни финансовый директор — никто. Мне слишком стыдно было признать это. Оборачиваясь назад, я не могу вспомнить, что овладело мной на момент подписания того договора.
Тебе нужно было доказать что-то. Ты не хотел, чтобы она подумала…
Находиться на работе было отвратительно. Я метался как загнанный в клетку зверь, до пяти часов лишь потому, что любил быть примером для сотрудников. Если бы они увидели меня, сваливающим отсюда в середине дня, они бы начали негодовать по поводу того, что я заставлял их придерживаться нормального рабочего дня. Большую часть времени мне вообще не нужно здесь появляться. Все зависело от показателей.
Каждый раз, когда звонил мой телефон, я практически выпрыгивал из своей кожи. Оставалось четыре месяца — дедлайн — и она придет за своим призом. Ну, или она так думала. Мы давно не разговаривали, но я был уверен, что она свяжется со мной. Чтобы позлорадствовать. Чтобы напомнить мне, словно я мог забыть.
Но она этого не сделала. И ее самодовольное молчание говорило о многом.
Она просто знала. Она была уверена. Ей не нужно было насмехаться надо мной. Я уже был в аду, и ей было наплевать. Она лишь хотела того, что должно было отойти к ней.
Я оказался в спорт-баре в опасной близости от работы. Кто-то мог узнать меня тут. Черт, меня везде могли узнать, но случалось это довольно редко. Им бы стало интересно, что, блин, я делал в таком месте, но мне просто необходим был шум. Деятельность, жужжащая вокруг. Это был час скидок, и люди вели себя соответственно, забывая свои проблемы, топя все, что их волнует, в Маргаритах за полцены и бесконечных тарелках с чипсами.
Если бы хоть кто-то из них узнал, почему я тут — они бы набили мне морду.
Ха-ха, миллиардер может потерять контрольный пакет акций своей компании. Какая грустная история. И это все его собственная чертова вина.
Сейчас расплачусь.
Мои глаза обыскали комнату в надежде найти конец моим проблемам прямо тут и сейчас. Если я попросил бы одну из этих женщин решить мои проблемы, они бы согласились? Или дали бы пощечину? Подумали бы, что я шучу?
Наверное, последнее.
Я не понимал, почему это так сложно. Все казалось достаточно простым, когда я подписывал соглашение. Просто найти женщину и жениться на ней. Два года. Два года было вполне достаточно, чтобы влюбиться.
И все же маловато для такого мужчины, как я.
Сначала я искал в кругах, которые имели для меня какой-то смысл. Я стал проверять всех знакомых женщин. Тех, с кем у меня были регулярные связи. Что может быть более подходящим? Все могло бы стать пошлым, но мы были взрослым. Мы смогли бы справиться.
Как выяснилось, намного проще было встретить женщину для случайного флирта и грубого секса, чем попробовать встречаться с ней.
Мои наклонности были несовместимы с поведением плейбоя. Наконец, я должен был остепениться и оставить случайные связи с незнакомками. Но это — самое большее, что я мог сделать, пока не найду девушку, с которой завел бы семью. А это с каждым днем все больше и больше выглядело, как далекая мечта.
Я сдался в попытках претворить ее в жизнь. Сейчас, мне просто нужен кто-то, кто присоединится ко мне в обмане на всю жизнь, и кому я смогу доверять.
9
The Righteous Brothers — музыкальный дуэт Билла Медли (англ. Bill Medley) и Бобби Хэтфилда (англ. Bobby Hatfield)./Момент с фильма “Привидение” (1990) - девушка и призрак ее любимого лепили глиняные горшки.
10
Ориг. Regency romance - поджанр любовных романов о периоде регенства в Британии в 1812-1820 годах.