— Я буду только рад потерять вас. Это моя община, мои люди. Лакшман был слишком не приспособленным к новому миру. Все что он говорил, было полнейшей ложью. Я тот, кто поставил вас на истинный путь. Никакого Большого метро и выродков из убежищ. Только мы.
— Это ведь ты убил Лакшмана, так?
— Этот старик любил с вами выходить на поверхность. Все выживших и больных искал. Какое благородство. Да вот только дозу схлопотал и слег старикашка наш.
Виджай вспомнил последний день вылазки вместе со старейшиной. После случившегося, оказалось что фильтры в противогазе Лакшмана, были не отчищены и просто сломаны.
— Ты сломал фильтры, чтобы поскорее избавиться от него.
— А ты догадливый. Старик оказался живучим. Целый год мучился от лучевой. Пока ваше влияние на общину возрастало, я долго принимал решение, добивать его или нет. Последней каплей, стало решение Махавира отправить экспедицию на поиски убежища. И вы нашли его. Значит вам и все почести и награды. А мне ничего, так? Каста брахманов всегда стояла выше всех остальных, но кшатрии взяли на себя слишком много обязанностей. И тогда я решил отдать мою дочь замуж за сына командира. Дабы скрепить наш союз. Иерархию нельзя нарушать, кшатрий. Никогда не было равенства среди людей.
— Ты сам всегда говорил, что сила в нашем единстве. Так будь добр, сохрани его.
— Хах. Это мне говорит человек, который хотел сбежать от своего народа, бросив его на верную погибель? И кто из нас еще ублюдок, Виджай? Вдруг нашел в себе человечность? Тебе же плевать на них всех, а мне нет.
— Как вы посмели предать свою общину, Абхай? — прохрипел Шаста — А свою дочь? Вы никогда не любили ее, так же как и ее мать.
— Заткнись щенок! Только ради них, я это все и делаю. Я не отдам вам свою дочь и Лалиту!
— Я ненавижу тебя — со злостью сказала девушка. Глаза налились слезами — Я никогда тебя не любила.
— Дочь моя, не говори так. Я всегда старался сделать для вас все самое лучшее. Мы с твоей мамой приехали в этот город чтобы вырастить тебя в лучших условиях. Но всему виной Апокалипсис. Но даже после него, я начал добиваться всего, чтобы наша семья была выше всех остальных. Я был никем!
— Ты и остался никем, Абхай. Ты исчез для меня, навсегда. — сказала Лалита.
— Нет, не говорите так! — старейшина задергался. Руки затряслись. Он был в отчаянии и ярости- Нет никакой общины! И не было никогда… Буддисты… Новые буддисты на обломках старого мира. Нет, это не буддизм, это всего лишь пародия на него. Приятная иллюзия, чтобы навеять вам мысли о спасении и сладком будущем. Способ управления большим стадом. Вот, что сделал Лакшман с вами! Превратил в своих рабов. А я… Я всего лишь плыву по этому течению. По этому дерьму! У меня нет будущего без вас — Абхай посмотрел на дочь и жену.
— Мы можем начать все заново, Абхай. — сказал Виджай — Сделать все так, как было раньше.
— Как раньше уже не будет… — Абхай не договорил. Шаста выхватив наконечник стрелы, всадил его старейшине в колено. Абхай заорал от боли и упал на колени. Шаста ударил его со всего маху по лицу. Старейшина дернулся и обмяк.
Шаста кивнул наставнику. Внезапно позади юноши поднялась черная тень ракшаса. Заметив изумленный взгляд Виджая, Шаста подхватил автомат и с разворота дал залп в брюхо твари. Ракшас с ревом пронесся над головой юноши, задев его лицо своей черной когтистой лапой. На лице появился порез.
— Бежим к воротам! — Виджай схватил Лалиту и Амиту за руки и быстро повел их между лачугами станции.
Ракшасы уже проникли на платформу. Кшатрии заняли последний рубеж обороны у гермоворот. Шаста вскочив с места, побежал за хранителем, как вдруг, заметил, что большой ракшас преследует его, прыгая с лачуг на лачугу, проминая под собой хлипкие деревянные ограждения и стенки. Впереди показался просвет платформы. Возле ворот стояли Акил с Шандаром. Кшатрии потихоньку уходили наверх, прикрывая отступающих. Примерно тридцать с лишним мужчин обороняли станцию. Шаста увидел Дэви с Навином. Рядом с ним своял его отец с автоматом. Друг стоял перед девушкой и отстреливал приближающих бестий. Дэви держала тонкими ручками громоздкий арбалет, который был явно тяжеловат для нее.
Юноша не заметил, как ракшас повалился на лачугу справа от него. Кусок деревяшки влетел юноше точно в голову. Шаста упал, проскользнув пару метров по платформе. Голова закружилась, фрагменты окружения распались на кусочки. В последний миг юноша увидел жуткую красную морду, которая неумолимо приближалась к нему.
Махавир заперся в храме. Найдя брошенный автомат жреца с последним рожком, кшатрий выглядывал наступающих ракшасов. Они были повсюду. За стенками храма, только и было слышно их рычание и звук царапающих когтей по дверям. Долго это не могло продолжаться и в храм забежала волна ракшасов. Красные морды, жутко скалясь и брызжа слюной, бежали на кшатрия.
Махавир открыл огонь на поражения. Первых двух ракшасов просто снесло в сторону. Еще двоих, Махавир выбил из ряда несколькими очередями. Остатки магазина, Махавир спустил на одного из больших ракшасов. Крючок щелкнул. Кшатрий отбросил автомат в сторону и достал две своих паты. Их ему подарил старейшина Лакшман, за отвагу и честь в первом бою на Стене.
Ракшасы окружили Махавира и постепенно начали приближаться к нему
— Давайте твари!
Это прозвучало как команда к атаке, и ракшасы разом накинулись на кшатрия.
Махавир размахивая руками, разрезал мерзких тварей на части. Адреналин поднялся, сердце бешено колотилось. Кругом лежали оторванные лапы и головы ракшасов. Махавир с яростью орал на весь храм. Этот крик был полон отчаяния и боли. Он кричал на весь этот проклятый мир и на его исчадий. Перед глазами всплывали фрагменты из его жизни. И самыми важными из них были моменты с сыном. Динеш маленький… Динеш на станции с мальчишками… Динеш становится кшатрием… Динеш уходит к Хранителям… И все. Нет его больше, нет никого. Глаза Махавира налились слезами. Его семья разрушена, его кшатриев больше нет, общине конец. Он никогда не сдавался. Бороться за жизнь до последнего- вот его девиз.
Внутри появилось столько ярости, наверно, сколько ни у кого не было никогда. Кшатрий со всей силы разрубал ракшасов на части. Головы, лапы, разлетались в стороны. Только появлялась красная морда перед ним, так же сразу и исчезала. Ракшасы захлебывались в собственной крови и в крови своих сородичей. Твари жадно продолжали наступать на кшатрия. Махавир с гневом посмотрел на себя, его глаза горели адским пламенем. Он был весь в крови и ошметках мяса. Густая кровь полностью покрыла его лицо, он и сам стал похож на ракшаса.
Но когда-то эта схватка должна была закончиться.
Один ракшас прыгнул сзади и пронзил спину кшатрия острыми когтями. Махавир закричал от боли. Развернувшись, кшатрий перерубил ракшаса пополам. Сзади набросилась еще одна тварь, Махавир вонзил ему клинок в пасть. Вторым клинком, кшатрий перерубил ракшасу голову. Трое ракшасов запрыгнули на Махавира. Когти пронзили тело командира насквозь. Захлебываясь в крови, Махавир из последних сил дорубал мерзких тварей. Один меч выпал из рук. Он больше ничего не мог сделать. Ракшас перекусил кшатрию левую руку, еще одна тварь набросилась сзади. Вскоре штук десять ракшасов прыгнуло на Махавира.
Кшатрий сел на колени перед статуей Будды. Его тело загрызали твари со всех сторон. Махавир в последние секунды своей жизни выхватил последнюю связку динамита. Кшатрий посмотрел на Будду.
— За моего сына! Красномордые ублюдки!
Махавир поджег фитиль зажигалкой сына. Через пару секунд динамит взорвался. Ракшасов раскидало во все стороны, самым невезучим оторвало конечности, либо размазало по стене. Храм содрогнулся. Несколько колон попадали на раненых тварей. Статуя нефритового Будды упала на последнего ракшаса, размазав его по полу.
Командира Валерия Гилева больше не стало…