Я повернул голову в сторону окошка, откуда исходил этот тоненький писк.
— Линг! — воскликнул я.
— Точно. А это значит, что ребята нас отыскали!
— Эй! Есть тут кто? — неожиданно раздался из окошка голос Сурка.
— Мы здесь! Чего так долго?
— Да вы бы еще за десять лиг спрятались, мы бы вас еще неделю искали! Живы?
— Да!
— Двигаться можете?
— Руки связаны!
— Это не проблема, сейчас Непобедимого спущу!
— Найди дверь, Сурок! — сказал Угорь.
— Мы этим и занимаемся. Здесь сторонников Неназываемого собралось чуть ли не со всего королевства! Остальные ребята их патрульных добивают, а я вот вас предупредить пришел. Все, бывайте!
На миг в лучах солнца что-то сверкнуло, а затем сапожный нож воткнулся острием в солому. Прямо за моей спиной. Хо-хо! Осталось только дотянуться.
Издав писк, со стены спрыгнул линг и, упав в сено, засеменил к нам.
— И что теперь? — нервно спросил я, наблюдая за лохматой крысой.
— Теперь возьмем нож.
— Не знаю, как ты, но я своими руками даже пошевелить нормально не могу, не то что до ножа дотянуться. Проклятая веревка!
— Не торопи события, Гаррет.
Тем временем лохматый крыс с гордым именем Непобедимый юркнул к Угрю и стал перегрызать веревку, стягивавшую его запястья.
— Удивлен? — усмехнулся Угорь. — Сурок даром времени не терял и обучил животину разным фокусам.
— Вижу.
Я воспрянул духом, понимая, что спасение не за горами. Скоро кто-нибудь из Диких доберется до камеры, отопрет дверь, и мы окажемся на свободе. Минуты тянулись и тянулись, и в сердце заползала тревога. Что же их нету? Неужели ребят заметили, и им пришлось отступить? Да нет, о чем это я! Дикие не отступают и не оставляют своих товарищей в беде. Вот сейчас лязгнет засов и…
Но засов не лязгал. Никаких звуков, кроме злого шипения гхолов, кажись догадывающихся, что их завтрак намерен сделать ноги. Непобедимый издал удовлетворенный писк и направился в мою сторону, а Угорь принялся растирать освобожденные запястья.
— Ну вот теперь мы повоюем. — Гарракец встал, несколько раз присел, разгоняя застывшую от долгого сидения кровь в ногах, и сделал шаг в сторону ножа. В этот момент на двери лязгнул замок.
— Ну наконец-то! — зашипел я. — Эй! Ты чего?
Угорь бросился на свое старое место и сложил руки за спиной.
— А если это не они?
М-да, Гаррет. Пора тебе менять голову на тыкву. У овоща мозгов будет побольше, чем в черепушке, где, кроме ветра и Вальдера, ничего путного нету. О том, что к нам могут прийти совершенно нежеланные гости, я отчего-то не подумал. Старею, что ли?
Угорь, к несчастью, был прав. Вошли к нам не спасители.
Горлопан, такой невозмутимый и такой непривычный, слишком уж выбивающийся из того образа, в котором он находился последнее время, прислонился к дальней от нас стене, сложил руки на груди и с самым что ни на есть безучастным видом уставился в только ему видимую точку над головой Угря.
Лиловый Нос встал недалеко от меня и указал на нас пальцем третьему человеку:
— Вот, господин Ризус, это тот ворюга, а этот с ним.
Господин Ризус был невысоким парнем с черными блестящими волосами и глубоко посаженными серыми глазами. Тонкогубый рот и идеально прямой нос выдавали в нем человека, не склонного прислушиваться к чужому мнению, а нездоровый желтый цвет лица навевал на мысль о чуме-медянке. От Ризуса резко пахло лошадиным потом, и его богатая одежда была изрядно помята и испачкана. Парень, наверное, скакал целые сутки без остановки, чтобы лицезреть мою персону.
— Я задам вам всего два вопроса. — Голос Ризуса для человека такого хлипкого телосложения был необычайно низким и глубоким. — От ваших ответов будет зависеть ваша жизнь. Точнее, смерть. Скажите мне правду и умрете быстро. Будете отпираться — гхолы обглодают ваши кости.
Угорь выразительно посмотрел на господина Ризуса, но ничего не сказал.
— Позвольте, я им все объясню, господин Ризус, — подал голос Горлопан. — Так мы сохраним много времени.
Человек внимательно посмотрел на Горлопана и неохотно кивнув, процедил:
— Только быстро. У тебя десять минут, пока я переодеваюсь с дороги.
Ризус расстегнул застежку, удерживающую плащ на плечах, аккуратно положил его на пол, бросил на него какие-то коренья, видимо, магические ингредиенты, и вышел из камеры. Я вслушивался в удаляющиеся шаги и одновременно молился, чтобы ни Лиловый Нос, ни тем более Горлопан не услышали скрип зубов линга, продолжающего грызть мою веревку.
Сагот! Куда запропастились наши спасители?
— Друзья… — начал Горлопан.
— Неназываемый тебе друг, — угрюмо ответил я ему.
— Допустим, — не стал спорить со мной предатель. — Если вы еще не поняли — господин Ризус шаман, и, могу заверить вас со всей ответственностью, очень хороший шаман. Он специально приехал в Ранненг, чтобы забрать ключ для Неназываемого. Теперь вы можете представить, как он расстроился, узнав, что ключа у нас нет?
— Наверное, геморрой себе заработал? — сочувственно спросил Угорь.
Лиловый Нос хохотнул, но, встретившись взглядом с Горлопаном, враз потускнел и заткнулся.
— От вас господину Ризусу нужно всего лишь два простых и правдивых ответа на два очень простых вопроса, — как ни в чем не бывало продолжил Горлопан. — Если вы ответите на них, то ручаюсь, я самолично убью вас. Убью быстро и безболезненно, а затем прослежу, чтобы вас достойно похоронили.
— Что за вопросы?
Я решил тянуть время до той поры, пока линг не перегрызет веревку.
— Я всегда знал, что воры отличаются большой сговорчивостью, довольно хмыкнул Горлопан. — Вопрос первый: кто убил шаманов, которые готовились напасть на наш отряд?
— Ты же был тогда с нами! — искренне изумился я. — И должен помнить, что засаду уничтожили Эграсса и Кот!
— Это я помню, — кивнул Горлопан и опасно сощурился. — Мне пришлось закрыть глаза, когда моих братьев убивали эльфийские стрелы! Но сейчас разговор не о тех, кто отвлекал внимание Кота, а о тех, кто готовил основной удар по вам! Кто их убил?!
— Откуда мы знаем? — Я пожал плечами. — Нашлись добрые люди, вот и все.
— Добрые люди не способны убить шестерых лучших шаманов Неназываемого! — отрезал Угорь. — Теперь из его Высших в Валиостре только господин Ризус.
— Горлопан, твой Ризус псих! Он что, думает, что мы, будучи в Харьгановой пустоши, могли узнать, кто шлепнул его дражайших колдунов за десятки лиг от нас? Да после того как они наслали багровое облако…
— Они не насылали багровое облако, Гаррет.
— Не насылали? — тупо переспросил я.
— Именно. Они в это время давно были покойниками.
— Тогда кто сотворил то волшебство?
— И мы возвращаемся к первому вопросу: кто убил шаманов Повелителя?
Помнится, Кли-кли рассказывал, что после того, как Кот и Эграсса перестреляли у котла с варевом группку людей, собирающихся поколдовать, Кот почувствовал, что где-то совсем рядом кто-то из шаманов творит еще большее по силе волшебство. Кот, да пребудет он в свете, не мог ошибиться, и я уверен на все сто, что речь в тот момент шла именно о шестерке шаманов Неназываемого. Ни Эграсса, ни Кот не смогли толком разглядеть новую опасность, потому как на шум сбежались все кому не лень и нашим ребятам пришлось очень быстро смываться.
Значит, во время вынужденного отступления эльфа и Дикого шаманы Неназываемого были еще живы и готовили волшебство, чтобы нанести по нам удар. Но не нанесли. Не успели. Зато успел кто-то более сильный и ловкий. Тот, кто без проблем прибил шестерых могущественных шаманов, а затем сотворил гадость в виде багрового облака. Но кто мог такое сделать?
— Слуги перебили всех шаманов Неназываемого, они тоже охотились за нашей целью, затем мы воспользовались варевом шаманов, прикрыли шаманство грозой, чтобы Орден, не дай тьма, ничего не пронюхал, и отправили волшебство с нужным ветром. Все было рассчитано, и никто не должен был выжить! Ни эльф, ни эльфийка не обладали должными познаниями, чтобы помешать мне! Они не могли уничтожить облако! — В голове так некстати раздался голос Леты из моего сна.