— А каким образом то, что он вас нанял, может освободить его от зависимости, про которую вы так красиво толкуете? — выразил недоумение Грант.
— Точно не знаю, — пожал я плечами, — но, полагаю, все неплохо рассчитал. Например, что я подойду очень близко к разгадке этой истории — а он мог не сомневаться, что с его информацией так и будет, — и тогда Фрай совершит какой-нибудь отчаянный поступок по отношению ко мне. Ну, допустим, приказал бы вам позаботиться обо мне, как вы позаботились о Карен Морган. Тогда ему оставалось бы лишь дать официальные показания, разумеется не раскрывающие истории с Самантой Дейн, как все вы оказались бы в настоящей беде. Все это можно разложить по полочкам, но ведь главное вы ухватили, верно?
Грант медленно кивнул:
— Да, думаю, картина мне ясна, мистер Холман. Спасибо. Я, конечно, сообщу мистеру Фраю имя вашего клиента и причины, по которым, как вы думаете, ему понадобилось нанять вас для расследования того, что он уже знал. Очень интересно! — Он вдруг ухмыльнулся. — Уверен, мистер Фрай придет в восторг, когда услышит об этом!
Я проводил их до выхода, подождал, пока они заберутся в длинный черный лимузин, и только что не помахал им на прощанье. Когда они уехали, налил себе большую порцию виски и уселся в кресло.
Итак, что мы имеем?
Деревянная хижина над долиной, на много миль удаленная от других населенных пунктов. Ночью, когда все стихает, за пять миль от дома можно услышать шум мотора. Трейси Саймон ничего не слышала. Однако Саманта Дейн слышала и шум машины, и приглушенные звуки, идущие откуда-то снаружи. Позже пошла проверить, что это были за звуки, и в сундуке из-под инструментов нашла тело Дона Блейка… Одна из этих двух женщин лгала. Я не думал, что это была Трейси Саймон.
И тут вдруг вспомнил, что у меня есть пара долгов за оказанные мне услуги, и подумал, что, может, одним телефонным звонком смогу рассчитаться за оба. Поэтому позвонил Манни Крюгеру в «Стеллар».
Взволнованный женский голос сообщил, что я попал в офис мистера Крюгера. Я мельком подумал, далеко ли от телефонного аппарата пристроился Манни.
— Вы, должно быть, его новый секретарь. Чарльз Флавье, верно?
Она хихикнула:
— Нет, я Соня Дайтон!
— Ох уж этот мне Манни! — засмеялся я. — Никак не может без шуток. Вообще-то он говорил мне, что вы рыженькая очаровашка, хотя я, помню, удивился, с чего бы это Манни на старости лет стал таким распутником.
— Не такой уж он старик! — пожалуй, слишком живо возразила Соня.
— А вы снимите с него парик, выньте вставные зубы, расшнуруйте бандаж, тогда сами увидите, — посоветовал я. — Конечно, если у вас хватит на это мужества.
— Вы мистер Холман?
— Для вас, дорогая Соня, Рик Холман.
— Мистер Крюгер предупреждал меня на ваш счет! — Соня захихикала, и вдруг ее смех оборвался.
— Я не дам ее тебе в обиду, грязный шпион! — зарычал голос Манни. — Соня просто прелесть, и она моя. Только моя, понимаешь, ты, проклятый проныра!
— Скажи мне кое-что, Манни, — серьезно заговорил я. — В студии «Стеллар» есть сейчас что-нибудь в работе, связанное с Даррахом?
— А кому это понадобилось выяснять? — подозрительно ответил он вопросом на вопрос.
— О’кей. Как насчет Крейга Мартина? Он занят в каких-нибудь фильмах «Стеллара»?
— Я не понял, — настороженно пробурчал Манни. — Тебе нужна информация или ты сам собираешься мне что-то сообщить?
— Да, я хочу тебе кое-что сообщить, а за это мне понадобится твоя услуга.
— Тогда сначала скажи, а я посмотрю, стоит ли это моей услуги!
— Очень скоро имя Дарраха начнет смердеть, — заявил я. — Пока он и сам об этом не подозревает, но кое-кто из тех, кто, к своему несчастью, с ним связан, вскоре обнаружит, что его имя попахивает, а также имя Мартина Крейга, у которого с Даррахом контракт на целых четыре года.
— Это точно? — спросил он после некоторого размышления.
— Клянусь всеми святыми.
— Так какая услуга тебе нужна?
— Есть леди, которую зовут Агата Гранди. Сейчас она работает личным секретарем у Дарраха, но ни в чем не замешана. Я бы не узнал того, о чем сейчас рассказал тебе, без ее помощи. Так вот, когда Даррах окажется в помойной яме, что может произойти в любой момент, она останется без работы. Агата — великолепный секретарь и очень приятная леди.
— Она сексуальна? — мгновенно поинтересовался Манни.
— Пусть как-нибудь позволит тебе взглянуть на свои ножки, — осторожно сказал я.
— О’кей. Скажи ей, пусть мне позвонит, когда лопнет этот мыльный пузырь.
— Спасибо, не она не того сорта, чтобы принимать милостыню. Как насчет того, чтобы позвонить ей в «Си хоук проджектс»?
— Хорошо. Прямо сейчас?
— Было бы самое время.
— Чего только не сделаешь для Рика Холмана! — театрально воскликнул он.
— В обмен на то, что я в свою очередь делаю для Манни Крюгера, — продолжил я ему в тон. — Имей в виду, у тебя не так много времени, Манни. Все, что студия «Стеллар» делает сообща с Даррахом или Мартином, скоро погубит его.
— А у нее действительно красивые ножки? — полюбопытствовал он.
— Не просто красивые — потрясающие!
— Сколько ей лет?
— Около пятидесяти, — нехотя выговорил я.
— Пятидесяти?!
— Поверь мне, у нее тело и ноги молодой девушки, — внушительно произнес я. — Имей в виду, я говорю не о заурядной девушке. Не забывай также об ее опыте, Манни. Ручаюсь, она может делать такое, что тебе и в голову не приходило.
— Успокойся, приходило, — ворчливо отозвался он. — Только я не уверен, что моя задница сможет их выдержать. Ладно, сделаю это для тебя, Рик.
— Спасибо, Манни. А сейчас я лучше положу трубку, пока не разрыдался.
— Но ты оставишь мою Соню в покое, — быстро добавил он. — Это входит в уговор, понял?
— Я просил тебя оставить мою Агату в покое?
— Соне всего двадцать три года, у нее ноги и тело потрясающей девушки ее возраста. Подожди, не вешай трубку! Дай мне проверить. Соня, дорогая, подними немного юбку, а? Чуть выше! Великолепно! У нее действительно потрясающие ножки молодой девушки!
— Рад за тебя, — фыркнул я и повесил трубку.
Затем вышел к машине и поехал в «Ранчеро». Чего бы я не дал, только бы оказаться подальше отсюда! Однако медленно и неуклонно полз вверх на старчески кряхтевшем лифте. Тяжело вздохнув, вышел на пятом этаже, еле дотащился до номера и постучал в дверь.
— Кто там? — осторожно спросила Трейси.
— Рик Холман.
Она открыла дверь, видимо нисколько не обрадованная моим приходом.
— Что на этот раз? — поинтересовалась холодно.
— Так, зашел немного поболтать.
— Сэм отдыхает.
— Разбудите ее. — Я прошел мимо Трейси в гостиную.
— Ей нужен отдых!
Я обратил внимание, что на Трейси снова была эта идиотская форма унисекс: белый свитер и голубые джинсы.
— С чего бы это ей так необходимо отдыхать? — раздраженно высказался я. — Она и так ничем не занимается, только отдыхает. Все, что ей приходится делать, это иногда встать с постели и перейти сюда, чтобы посидеть в кресле. Тяжелая работа, ничего не скажешь! Когда Сэм последний раз выходила на свежий воздух?
— Мы не можем так рисковать, — резко пояснила Трейси. — Самим знаете, это слишком опасно.
— Что, к черту, здесь опасного? — фыркнул я. — Сейчас ее не узнала бы и родная мать! И вот еще что. Она вообще когда-нибудь ест? На нее же смотреть страшно — кожа да кости!
Возмущенная моей бесцеремонностью, Трейси побагровела:
— Сэм весила слишком много. Я посадила ее на диету и слежу, чтобы она ее выдерживала. Ей нужно потерять еще восемь фунтов.
— Зачем? Чтобы просто испарилась?!
— Вы невыносимы, — разозлилась компаньонка. — И кстати, не могли бы вы понизить свой тон?
— Нет! — нарочно еще громче огрызнулся я. — Не собираюсь понижать мой проклятый тон. Хочу поговорить с вами обеими, и это не может ждать.
— Вам не придется ждать, — послышался голос Сэм.
Я обернулся и увидел ее, стоящую в дверях своей спальни, одетую точно так же, как Трейси.