Когда поздним вечером окно Джонни Рики Звезды разлетелось вдребезги и он, прячась за шторкой, выглянул наружу, разглядев на улице трех парней и ребенка, ему в голову пришла мысль – что по большей части мир за последние две тысячи лет не слишком-то изменился. Да мы носим в карманах дорогие Айфоны, преодолеваем расстояния за считанные часы и научились побеждать многие болезни, но ненависть и нетерпимость по-прежнему в образе камня прилетает в чье-то окно, или того хуже, в чью-то голову.
Джонни еще несколько секунд пялился в зияющее пустотой окно, а потом принял решение затянуть дыру полиэтиленовой пленкой и липкой лентой. Вставлять стекла, он не умел. Да ему было и плевать, как это смотрится со стороны, главное чтобы по квартире не гулял сквозняк. Пусть они хоть все окна выбьют в его квартире - ему наплевать, так будет даже лучше, зато не придется выглядывать наружу и видеть эту чертову улицу.
Он осторожно вынул из деревянной рамы оставшиеся осколки стекла, натянул по всей длине рамы прозрачную пленку и закрепил её липкой лентой. Когда работы была закончена, он с облегчением выдохнул. Джонни отнес матери завтрак, который она долго отказывалась, есть, но он все, же проследил, чтобы она проглотило все до последнего кусочка, и устроился на деревянном стульчике в кухне, с кофе и сигаретой.
Джонни сидел спиной к окну, неспешно потягивал кофе и делал глубокие затяжки дамских сигарет. Он не любил жалеть себя, раз за разом напоминая какая у него паршивая жизнь и что в принципе, если очень внимательно представить будущее, перспектив у него совсем совсем не много. Он обречен, и тут не надо быть ясновидящим. По этому, не желая углубляться в уныние и новую, более серьезную стадию депрессии, он стал думать о своем сне этой ночью.
Тот же сон что и всегда.
Он заперт в зале для панихид, наедине с мертвым отчимом. И когда он понимает что нужно бежать, спасаться из этого места, зло в образе мертвеца открывает свои пустые глаза и встает из гроба. Джонни задыхается от ужаса, спотыкается, падает, снова встает на ноги, бежит в единственное укрытие на втором этаже. И вдруг он понимает, что это место вовсе не укрытие, а новая, безвыходная ловушка, из которой ему точно никуда не деться. Он в панике, по его щекам текут слезы, ужас захлестывает его с такой силой, что у него трясутся ноги, и он физически чувствует слабость. Джонни прислушивается к грохоту в траурном зале на первом этаже, он знает, что покойник, шаркая по полу, тяжелыми холодными ногами, изо всех сил спешит к нему, вот он добирается до лестницы и делает свой первый шаг на встречу перепуганному до смерти Джонни…
Странный сон. И в эту ночь он немного изменился: покойник сделал шаг на встречу к нему, раньше дальше паники в пустой комнате и предчувствия приближающейся катастрофы ничего не продвигалось. Теперь угроза во сне уже обрела форму. Сегодня это шаг. Завтра, посиневшее, с заострившимися чертами лицо покойника в темноте на лестнице. И главный вывод из всех этих снов – неизбежность смерти. Джонни всегда знал, даже когда он впервые увидел это сновидение, уже тогда он понимал что покойник рано или поздно до него доберется. Неизбежность. И в его голову все сильнее и сильнее закрадывалось ощущение, что сон этот не просто картинки отключившегося на ночь сознания, это какое-то предостережения.
Джонни поставил на стол пустую кружку, докурил сигарету и смачно затушил бычок в пепельнице. Он снова вернулся в реальность, где происходящее намного страшнее, сна про мертвеца. Завибрировал мобильник, так словно внутри телефона собрался целый пчелиный рой, и нажал на кнопку ответа.
- Привет, сучка!
- Привет, засранец, давно тебя не слышала, я соскучилась.
- Ну, вот будешь и дальше менять друга на свидания с мужиками, вообще забудешь, как я выгляжу.
- Да ладно тебе, я ведь не могу всю жизнь тусоваться с тобой, мне ведь типо семью когда-то придется завести, детей… все дела.
- Вот мы с тобой говорим считанные секунды, а мне уже хочется положить трубку, что за хрень с тобой происходит?
- Ну… я наверное влюбилась. Что-то вроде того. Эй, я что звоню… пойдешь с нами в клуб?
- С кем это с вами? С тобой и твоим носителем члена?
- Заткнись. Он мой парень, а не носитель члена! Нет, не с ним. Я пригласила подругу! Клянусь, она тебе понравится… Она такая крутая! И знаешь что? Не хотела, конечно, трепаться, это не мое дело, но у нее есть один секрет, и думаю, вы даже могли бы подружиться.
- Ты хочешь свести меня с лесбиянкой? Ты, в самом деле, думаешь что педики и лизуньи, типа как члены одной семьи, братья и сестра на веке? Да они больше мужики, чем каждый из нас!
- Да нет, глупый, я хочу познакомить тебя не с лезбой! Она обычная девушка, ну в смысле, натурал… или как это правильно говориться, натуралка! Просто я кое-что о ней знаю, мы когда-то учились в одном классе, даже были приятельницами, потом в девятом она ушла, поговаривали, что она залетела, от старшеклассника и поэтому больше не ходит в школу. В общем, я давно ее не видела. А тут представляешь, встречаю ее, где бы ты мог подумать!? Та-дам, возле твоего дома! Оказывается она снимает квартиру на твоей улице и мы с ней разговорились…в общем решили пересечься. Выглядела она потрепанно, если честно, но такая сила в ее глазах, прям сгусток энергии, прям как в том фильме про Хоббитов и кольцо.
- Да уж Тиффани, можешь же ты сделать из мозга человека картофельную кашицу! Начать о секрете неизвестного мне человека и закончить Властелином колец.
- Короче собирайся. Вечером идем в клуб, не волнуйся, тупые отморозки вроде тех, что разбили тебе окно, там не тусуются. Просто клуб новый и элитный. Слышал, малыш? Э-л-и-т-н-ы-й! Мы типо звезды, Джонни.
- Ну, ладно! Идем!
- Еху!
- Это не из-за клуба, Тиф, просто ты меня заинтриговала этой своей подругой с силой в глазах. Жалко, что это не парень с огромной выпуклостью в штанах…
- Тебе бы лишь бы трахаться Джонни! Увидимся вечером, бай.
Он отложил телефон и колкий, неприятный вопрос, словно заноза, забравшаяся в палец, начал мучить.
Откуда Тиффани знает, что в мое окно бросили камень? Мы не виделись, я ей не звонил, но она четко произнесла «…тупые отморозки, вроде тех, что разбили тебе окно».
***
Анна Уоррен проснулась в хорошем настроении, что за последние годы бывало крайне редко. У нее, конечно, болели ребра, ей было тяжело передвигаться, но встреча с одноклассницей накануне и их уговор о встрече, подняли настроение. Безусловно Тиффани была законченной дурой, типичная блондинка с пустым взглядом и длинным языком, но встреча с ней напомнила Анне о том прошлом, когда она еще не чувствовала себя отбросом и ей захотелось хоть ненадолго вернуться в те времена. Тиффани уговорила Анну встретиться около восьми часов (Анна конечно делала вид что не заинтересована, но спустя какое-то время с радостью согласилась) и отправиться в ночной клуб. В клубах вроде того, куда пригласила одноклассница, Анне раньше не приходилось бывать. Она чаще посещала заведения попроще, где клиентура не слишком избирательна и она точно может надеяться на удачную ночь. В хорошие дни, такие как в праздничные, Анне удавалось заработать двести баксов, а то и все триста, если очень постараться и не обращать внимания на выбор клиентов. Такое заведение, которое она посетит сегодня для нее отличная возможность проверить себя, узнать годиться ли она в высшую лигу, туда, где молоденькие богатенькие мальчики готовы выкладывать за ночь с проституткой по двести баксов за ночь.