А: Что есть, того не отнимешь. Однако сам посуди, бросал ли я кого-нибудь в несчастье?
Б: Не бросал ясное дело. Ты был первоклассным другом.
А: Рад слышать это от тебя. Вот только теперь мне самому нужна помощь. Я, так сказать, снова оказался на мели. Со дня на день жду кое-каких деньжат, но именно сейчас позарез необходимы пять тысяч. Не пугайся, не долларов и не марок. Каких-то пять тысчонок, пять синеньких. Через пару-тройку дней верну шесть или даже семь, как пить дать. Ты меня знаешь, я слово держу. Не одолжишь ли по старой дружбе, а?
Б: Знаешь, ты меня несколько озадачил. Я, конечно, рад был бы тебе помочь, но сейчас сам на мели. Стоит ли объяснять тебе, что такое госоклады, да еще семья... Не знаю, что и ответить.
А: Ничего не надо говорить. Я все понимаю. А чтобы ты не сомневался в моей искренней дружбе, я тебе помогу. Дело в том, что я проворачиваю тут одно дельце, просто сказочное, по коммерческой линии. Хочешь, возьму тебя в долю? Твои пять тысяч вернутся к тебе уже через месяц, к тому же в марках. Все будем делить поровну, как в старые добрые времена. Думаю, тебе известно, как ревниво немцы относятся к собственным лесам и древесине. У меня есть план создать совместное производство с одной западногерманской фирмой. Я буду выступать в качестве посредника в изготовлении гробов. Работенка солидная, за каждую штуку - минимум тысяча, оплата в валюте. Словом, беру тебя в долю. Разумеется, те пять тысяч, что ты дашь, станут твоим добровольным вложением капитала. Думаю, не следует объяснять, что...
Стоп! В третий раз мысленно перенесемся в иное пространство и ситуацию.
А: Мамочка, я хотела бы в выходные пойти с одноклассниками в поход.
Б: Вот так сюрприз! Даже голова закружилась. Ох уж, это давление, когда-нибудь оно меня доконает, принеси-ка лекарство! Еще недавно я принимала кордипин один раз в день, а теперь все шесть. Давление повышается и повышается. А всему виной эти проклятые стрессы! Так что ты сказала? Ах да, хочешь, стало быть, пойти в поход. Что ж, доченька, ступай, не думай о больной матери. Но предупреждаю, ох и намаешься ты с похоронами, когда вернешься и увидишь, что стало с твоей матерью. Ладно, чего уж там, иди, коли хочется. Я ко всему готова. Собственно, что мне ждать от этой жизни...
Стоп! Что общего в этих трех диалогах? И что объединяет их с воспоминаниями человека, который в детстве должен был обо всем, чего они с матерью хотели добиться от отца, докладывать своей тетушке? В роли общего знаменателя выступает здесь манипулирование. Среди толкований, относящихся к данному слову в словаре иностранных слов, нам наиболее подходит следующее: "... специфическое обращение, обхождение с кем-либо". Специфичность поведения манипулятора заключается в умении добиваться от окружающих противоположного тому, что они хотят, в тех случаях, когда их оппонент этого на желает. Иногда манипулятор прибегает к ангельскому, иногда - к сатанинскому тону, преследуя свои цели. Некоторые манипуляторы действуют крайне осмотрительно, будто исполняют "танец среди яиц". Другие являются, скорее, поборниками жесткой макипулятивной тактики и противоположного результата достигают буквально перекрикиванием собеседника. Они обрушивают на него целый шквал ругательств, упреков или читают нотации с таким напором, что их оппоненты, в конце концов, отступают. Манипулировать можно и по-доброму - "гладить до полного разглаживания". Существуют манипуляторы-бедняжки, страдания их хоть и фальшивы, однако делают они это настолько артистично, что способны разжалобить даже каменное сердце. Есть и такие, кто манипулирует окружающими, выпячивая свое одиночество, - мол, при всех моих добрых намерениях, никто меня не понимает, Я один как перст.
Словом, форм манипулирования великое множество, но они всегда противоположны формам четкого, однозначного, открытого поведения или сообщения. Речь идет о полной противоположности ассертивных действий.
Можем ли мы защитить себя?
Можно ли застраховаться от возможного манипулирования нами? Или мы обречены на то, чтобы постоянно кивать головой, принимать все как должное, а потом испытывать весьма неприятные ощущения. Не происходит ли все это с нами по той лишь причине, что мы не умеем сопротивляться своеобразной смеси льстивости и лукавого рационализма, составляющей сущность манипулирования? Ответ ясен и однозначен. Защитить себя можно и, по меньшей мере, тремя способами. Плюсы и минусы каждого из них проиллюстрируем вам на простых примерах. Для начала вернемся к первому диалогу, где если не коса, то уж серп-то точно найдет на камень. Например, ситуация может развиваться следующим образом:
А: Пани Яна, вы сегодня выглядите просто великолепно!
Я: Я не нуждаюсь в комплиментах.
А: Вы прямо как розочка...
Я: Послушайте, думайте лучше о себе. Мне с первого взгляда ясно, что вам от меня что-то нужно. Заранее предупреждаю, можете отправляться со всеми своими просьбами к чертовой бабушке!
А: Сегодня вы очень уж остры на язычок. Да и шеф наш в последнее время выглядит не лучшим образом...
Я: Знаете что, вы тут шефа походя с грязью не мешайте! И вообще, если зашли в секретариат по делу, так оставьте свои бумаги и не задерживайте меня!
Так это же агрессивность! Да, речь идет о решительном, жестком, порой граничащем с вульгарным, поведении. Без стеснения в выражениях, без учета чего бы то ни было. Оно может иметь и свое оправдание. В конце концов, что это за действия, направленные на обман начальства, когда не берется в расчет, что и маленькая взятка (духи в кармане манипулятора) - это тоже взятка. Секретарше очень хорошо известно, чего следует ждать в подобных случаях. Ее агрессивность - своего рода профилактическая защитная реакция. Выставив назойливого инженера за дверь, она тем самым не будет чувствовать себя обязанной по отношению к нему. Но и заплатит за это определенную дань. По предприятию о ней пойдут слухи, что она, мол, остра на язык и не очень-то любезна. Коллеги станут относиться к ней без симпатии. А враги непременно воспользуются ситуацией, чтобы выставить ее в худшем свете, чем она есть на самом деле. Согласно ходячему выражению, они "намылят ей лестницу". Достаточное количество "мыла" и подходящие "гладкие ступеньки" отыщутся благодаря стараниям самой жертвы. Впрочем, действительно негоже обращаться с коллегами, как с представителями клана нахалов и выскочек, открыто выказывать сослуживцам свое пренебрежение, сдобренное речами чуть ли не обвинительного характера. Так что прием этот неуместен.
Секретарша вправе выбрать и другой способ защиты. Диалог может проходить следующим образом:
А: Пани Яна, вы сегодня выглядите просто великолепно!
Я: (Молчит.)
А: Ну, прямо как розочка...
Я: Гм.
А: Знаете, в последнее время у нашего шефа неважный вид. Не иначе как перетрудился. Что вы об этом думаете?