Валерий Михайлович АнисимковРоссия в зеркале уголовных традиций тюрьмы
![Россия в зеркале уголовных традиций тюрьмы _0.jpg](https://litlife.club/books/263798/read/images/_0.jpg)
«Россия в зеркале уголовных традиций тюрьмы / Анисимков В. И.»: Юридический центр Пресс; Санкт‑Петербург; 2003
ISBN 5‑94201‑261‑X
Аннотация
Работа посвящена проблеме субкультурных взаимоотношений лиц, лишенных свободы. Анализируются элементы подкультуры, сложившейся в «тюремной общине»: традиции и обычаи, уголовный жаргон, татуировки, развлечения и т. д. Особое внимание уделяется исследованию стратификации заключенных, ее причин и эволюции – от дореволюционной России до наших дней. Используются данные опросов, проведенных как среди самих осужденных, так и среди работников уголовно‑исполнительной системы.
Книга будет полезна юристам: теоретикам, прежде всего представителям криминалистического цикла наук, и практикам, в первую очередь специалистам органов исполнения наказаний. Заинтересует работа и культурологов, социологов, историков и всех тех, кто хотел бы познакомиться с проблемой пенитенциарной субкультуры.
Валерий Михайлович АнисимковРоссия в зеркале уголовных традиций тюрьмы
Памяти моего друга Геннадия Николаевича Чиндина посвящаю
Рецензенты:
В. И. Селиверстов, доктор юридических наук, профессор, заслуженный деятель науки Российской Федерации
Ю. В. Голик, доктор юридических наук, профессор
Reviewers:
Honored Science Worker of the Russian Federation,
Doctor of Law, professor V. I. Seliverstov
Doctor of Law, professor Yu. V. Golik
V. M. Anisimkov
Russia in the Mirror of Prison Criminal Traditions. – St. Petersburg: “Yuridichesky Center Press”, 2003.
The work is devoted to the problem of subculture interrelations of persons deprived of freedom; analyses elements of subculture formed in “prison community”: traditions and customs, the underworld, tattoos, entertainments, etc. Special attention is paid to the research of stratification of prisoners, its reasons and evolution – from pre‑revolutionary Russia until now; uses data of interviews carried out both with the convicted criminals and with those who work in the criminal enforcement system.
The book will be useful for lawyers: theoreticians, first of all, for the representatives of criminalistics cycle of sciences, and practitioners, in the first place, for specialists of the bodies of the enforcement of punishment. It can arouse interest of specialists in cultural studies, sociologists, historians, and everybody who would like to get acquainted with the problem of penitentiary subculture.
© V. M. Anisimkov, 2003
© Yuridichesky Center Press, 2003
От автора
Тема настоящего монографического исследования весьма широка и довольно экзотична, поэтому автор не претендует на полное ее освещение. Вопросы преступности, ее истории в России нашли отражение в трудах ведущих криминологов современности Ю. М. Антоняна, А. И. Гурова, А. И. Долговой, И. И. Карпеца, В. В. Лунеева, С. Я. Лебедева и др. Но то, что предлагается читателю на страницах данной книги, имеет собственный аспект. Она раскрывает сложные и противоречивые отношения в криминальной среде, по‑новому, изнутри освещаются единые проблемы тюрьмы и общества. Не считаю выбранный подход предпочтительней других, если в работе я стараюсь на примере генезиса «тюремной общины» показать реальное лицо преступности, то лишь потому, что именно с ней мне было дано познакомиться в течение многих лет практической деятельности в исправительной колонии особого режима.
Преступный мир и общество – сцена одного театра. В реальной жизни они не существуют раздельно и связаны между собою социологически и, если можно так выразиться, – духовно.
Отмеченный тезис положен в основу данных очерков.
В работе над исследованием для меня было весьма полезным общение со многими людьми, за обсуждение и критические замечания я признателен В. П. Артамонову, Вл. М. Анисимкову, Л. И. Беляевой, Ю. И. Бытко, В. И. Дробышеву, А. И. Зубкову, С. И. Кузьмину, С. А. Капункину, Ю. К. Лукьянову, В. Д. Малкову, Н. П. Иванику, М. С. Рыбаку, П. Г. Пономареву, О. В. Филимонову.
Глава IТеория криминальной субкультуры
§ 1. Постановка проблемы исследования
Чтобы дать представление о внутренней жизни преступного мира, нам понадобится вначале обратиться к результатам теоретических изысканий: это позволит читателю подготовиться к прочтению последующих глав работы.
Субкультура – явление сложное и многогранное, она функционирует во всех социальных системах и служит необходимым условием их жизнедеятельности. Каждый класс, социальная группа, иная общность людей обладает своей собственной системой ценностных ориентаций, присутствуют они, разумеется, и в криминальном мире. Очевидно, что уголовная субкультура является продуктом преступной и антиобщественной деятельности, вырабатывается ее опытом, сохраняется из поколения в поколение в среде правонарушителей. Поэтому нам представляется, что в теоретическом плане в криминологии она предстает в виде сквозного явления, проходящего через все теоретические разработки о преступности, личности преступника, причинах противоправного поведения.
Каковы корни этого феномена, его отличительные черты, какова его асоциальная сущность? На эти и ряд других вопросов мы постараемся дать ответы в настоящем разделе монографии.
Криминальная субкультура рассматривается в работах по криминологии, уголовно‑исполнительному праву и юридической психологии практически на всем протяжении их существования[1]. Из отечественных ученых много внимания ей уделил М. Н. Гернет в своих трудах «Право и жизнь» (М., 1923), «В тюрьме» (М., 1925), «История царской тюрьмы» (М.‑Л., 1951). В этих работах исследуется среда обитателей тюрем, их обычаи, традиции, развлечения (тюремные игры). Помимо простого описания данных явлений, в исследованиях показывается и их антиобщественная сущность.
Анализ отдельных жестоких нравов преступного мира приводится также Г. Н. Брейтманом в книге «Преступный мир. Очерки из быта профессиональных преступников» (Киев, 1901). Кроме того, многоплановое исследование субкультуры осуществляли известный дореволюционный ученый‑этнограф С. В. Максимов и историк, писатель В. М. Дорошевич[2]. Они выявили особую структуру статусных межличностных отношений индивидов в относительно обособленной криминальной среде, проиллюстрировали ее иерархичность, раскрыли содержание и значение неформальных правил поведения осужденных («правил заповедей арестантов»), исследовали тюремный фольклор и прочие атрибуты образа жизни привычных преступников.
Особое место в литературе о преступном мире того времени занимает произведение В. Крестовского «Петербургские трущобы»[3]. Книга посвящена описанию жизни «отверженных» обществом. Представляется важным подчеркнуть эрудированность автора в области уголовного жаргона, этим роман остается интересным и для современной криминологии.
В послереволюционный период рассматриваемому феномену посвящают свои труды Е. Г. Ширвиндт, Ю. Ю. Бехтерев, А. И. Швей, Л. Мельшин[4]. Названные ученые рассматривают преступный мир с его своеобразными отношениями, унаследованными от царской России. Ими вносится ряд предложений по изоляции хранителей уголовных традиций от иных правонарушителей в процессе исполнения наказаний.
Начиная с середины 30‑х и до конца 50‑х гг., за исключением исследования Д. С. Лихачева «Черты первобытного примитивизма воровской речи» (М.‑Л., 1935), научных изысканий по данной теме не проводилось. Ученые были практически отстранены от изучения проблемы, что, в конечном итоге, серьезно отразилось на формировании отечественной криминологической школы.