― Какого… ― Я перестаю шипеть и смотрю в очень сердитое лицо Стоуна.
― Куда, черт возьми, ты собралась? ― спрашивает он низким голосом. Его глаза словно лед ― холодные и ранят больше чем слова.
Я не обращаю внимания на последствия.
― А какая разница? Тебе что не хватает женщин, что бросаются к тебе под ноги здесь?
Легким движением руки он хватает мое запястье и тянет к себе.
― Ты не можешь просто взять и уйти. Ты должна была подойти и сказать мне об этом. Лично. Даже если я на сцене или сижу с президентом. Ты находишь меня и говоришь мне о своем желании. У нас не должно быть никаких исчезновений.
― Еще увидим.
― Это еще что, черт возьми, значит? ― рычит он тихо.
― Мне нужно кое-что разрулить. У меня был посетитель, сегодня в кампусе. Ты не понимаешь моей властной семьи, но я решила порвать с ними. И если это значит, что я больше не в твоей команде, тогда просто скажи мне. Я большая девочка!
― С кем ты разговаривала в коридоре «Гарварда»? Тот парень, что загнал тебя в угол.
Мой кузен не тот, кого можно назвать парнем. Моя семья требует быть начеку: планируя варианты отступления, чтобы не оказаться в ситуации, когда я была вынужнена уйти, сообщив об этом Беннету по телефону. Я вспоминаю разговор в кампусе и Колина, затаившегося в коридоре. Ладно, я тоже принимала участие в том, что мужчина напротив меня зол.
― Это был мой кузен, ― вздыхаю я, и ловлю его взгляд, понимая, что это означает ― я могла бы объяснить насколько у меня сумасшедшая семья и увидеть, поймет ли он, насколько далеко я собираюсь сейчас зайти. Я буду по другую сторону преимуществ, если положусь на «С» список Стиллман. ― Этот парень, Колин Стиллман, мой кузен. Родственник, моя раздражающая семейка, и, как ты теперь знаешь, я собираюсь разорвать все отношения с ними. Я Кеннеди только по имени. Я Стиллман ― черная овечка, и после сегодняшнего, у меня есть очень большие шансы быть гонимой обеими сторонами.
Секунду мы смотрим друг на друга. Он наклоняет голову в сторону.
― Ужин проходит там. ― Объявляет он сладким голосом.
― Я выполнила свои обязанности. На этом все.
― Ни когда я заинтересован. Мне плевать на твою семью. Ее может и не быть. Мои интересы заключены исключительно в тебе.
Один из работников отеля объявляет, что уже подают десерт. Некоторые гости, разговаривавшие по телефону уединившись в коридорах, вернулись обратно. Люди заплатили неплохие деньги, чтобы сидеть рядом со Стоуном, и я жду, что он вернется в зал.
― Мне нужно время. ― Я не знаю, что сказать ― его признание сбило меня с толку. Я не потеряла контроль, просто запуталась.
Он даже не шелохнулся, чтобы уйти.
― Пойдем со мной, ― командует он.
― Нет, я не хочу возвращаться… не сейчас. Мне нужно позвонить.
― А кто говорил, что мы вернемся обратно? ― Он притягивает меня к себе, что я сталкиваюсь с его мощным телом. Я подпрыгнула, как если бы споткнулась. ― Ты идешь со мной.
Он сдвигается с места, удаляясь от двери танцевальной комнаты, таща меня за собой. Одной рукой он обнимает меня за талию, пока ведет меня по коридору. Внезапно мы останавливаемся у лифта. Он нажимает кнопку, и двери открываются. Мы заходим внутрь, и он набрасывается на меня с неистовой силой, от которой нигде не скрыться. Он обхватывает мою голову своими руками и внимательно смотрит на меня.
― Ты. Принадлежишь. Мне.
― Ты это и следующей девушке, которую найдешь, скажешь?
― Малышка, не испытывай удачу сегодня! Что именно ты не поняла из моего заявления, что ты принадлежишь мне?
― Ну, может быть, это потому что я не принадлежу тебе! ― Я упираюсь руками в его грудь, но он не реагирует ― ни сразу.
Он прищуривается, а мускулы на его челюсти начинают подергиваться от раздражения.
― Сейчас ты поймешь, что это ложь, милая. ― Он добавляет немного северного акцента. И его слова словно мед, с привкусом сексуальнго диалекта Джорджии. От него исходит жар, и он тянется вперед, его дыхание ласкает мое лицо, шею и грудь острым и горячим воздухом.
― Я не лгу.
― Лжешь. Ты постоянно обманываешь, когда говоришь о своих чувствах… желаниях. Скажи, что ты не хочешь, чтобы я оказался в тебе прямо сейчас.
Я отрицательно качаю головой, но он прав. Я лгу. Я разгорячена и взволнована и жажду его. Он спрашивает, и все, что мне остается делать, это согласиться. Нужно лишь сдаться. Нужно лишь с радостью согласиться. Меня уже ничто не удержит, я буду следовать за своим сердцем.
― Ты знаешь, что хочу. Пожалуйста.
― Пожалуйста, что? ― спрашивает он у моей щеки. ― Ты хочешь этого? Сильно? Я понимаю, ты беспокоишься о возможном риске. Я тоже, но черт! Ты того стоишь!
Он пододвигается, всем телом врезаясь в меня. Мы идеально сливаемся воедино, эти ощущения потрясающи и прияты на вкус. Я закусываю губу, чтобы сдержать стон, соскальзывающий с моего языка. Его властное тело, накрывающее меня так трудно оттолкнуть. Ничто не сравнится с ним. Вместе мы можем быть ошибкой ― но было бы хуже, если бы я просто ушла. Просто скажи ему!
Я смотрю в его потемневшие глаза ― его возбужденный взгляд ― первое, что я заметила, и я не хочу скрываться или избегать его.
― Да. ― Я уверяю его. ― Я хочу.
― Сегодня я буду безжалостен во всем, что касается тебя. ― Подвигаясь ближе, он опускает свое лицо и вдыхает аромат у моего виска. ― Детка, я поглащу тебя. Всю тебя.
― Ненасытный?
― Когда речь идет о тебе? ― Улыбка появляется на его лице, несмотря на то, что он закатил свои ревностные глаза. ― Вне всякого сомнения!
Я смеюсь, и мы смотрим друг на друга.
―Что бы ты знал, я тоже ненасытна, ― отвечаю я, держа его шелковый галстук в руке.
Беннетт скользит своими пальцами по всему моему телу, пока не останавливается на моей заднице и не сжимает ее обеими руками.
― Боже, мне нравится твой запах и мне нравится касаться тебя.
Я выступаю вперед, ища его. Нуждаясь в нем. Я на грани стона. Лифт звенит и двери открываются. Одиннадцатый этаж. Я замираю, шепчу, пытаясь отстранить его от себя:
― Что мы здесь делаем? Гости отеля могут быть неподалеку.
― Не паникуй. Это конец коридора. Нам нужно поговорить. ― Он тянется и нажимает кнопку «стоп»
Он продолжает прикасаться ко мне, властно скользить руками по моим бердам, он притягивает меня к себе. Я жду. Интересно, он серьезно собирался разговаривать. Его бровь медленно поднимается, но он все еще хранит молчание. Разглядывая меня. Я хочу, чтобы он поцеловал меня. И в этот момент, все ясно. Я жажду его власти, которая идет в комплекте с бесконечной близостью ― такая темная, глубокая и опасная.
Я не могу вздохнуть. Я жду от него каких-нибудь слов, которые разрушат сегодняшнюю путаницу. Наши взгляды скованны, глубоки и он произносит низким голосом, наклоняясь ко мне:
― Мне нужна только ты. Черт, разве ты не понимаешь?
Он делает паузу, его вопросительный вид так и не меняется. Его отточенная челюсть плотно сжата ― его высокомерие кажется мне таким привлекательным и таким невероятным, манящим меня. Я пробегаю пальцами по его щеке, исполняя свое желание, которое теперь вышло из-под контроля.
― Что же мы делаем?
― Решаем, ― говорит он, поднимая свою руку. Он проходит ею по моей челюсти, и его вид, который всегда был полон загадок, меняется, и я вижу его. Уязвимый и нежный. Он впускает меня, и приступ боли в груди взрывается.
― И? ― отвечаю я мягко.
― И… ― Он врезается своим ртом в мой. Долгий, сладкий поцелуй превращается в горячий и страстный. Вот это наш стиль.
Он открывает мои губы, обхватывая мой затылок, прежде чем засунуть свой язык мне в рот. Мы стонем в унисон, в то время как наши языки сплетаются, и он прижимает меня к стене, до тех пор, пока я не оказываюсь идеально прижата им. Он возбужден во всех нужных местах. Мираж, но он впустил меня к себе, доверился мне. Он прижал свой возбужденный член к моему животу, я поняла, что меня ожидает жесткий секс.