Мисс Роза подумала, что, пожалуй, впервые в своей жизни вот-вот упадет в обморок. Женщина чувствовала в груди свое сильно колотящееся сердце, и той казалось, будто в висках вот-вот что-то взорвется, а к лицу резко прильет кровь. Пристыженная, дама не могла произнести ни слова.
- Нельзя верить ни единому слову этого человека! Ты нам рассказывал, как одна женщина клялась, что познакомилась с Элизой на борту какого-то судна в 1849 году и что у той нет сомнений в ее смерти, - припомнил Джереми Соммерс, меряя библиотеку своими большущими шагами.
- Разумеется, но та была какой-то женщинкой с брошью из бирюзы, точно такою же, что я подарил Элизе. Должно быть, могла украсть вещицу и солгать, стремясь защитить собственную персону. Какая тогда была бы причина у Джекоба Тодда меня обманывать?
- Вообще-то, причины никакой, разве что человек по своей природе настоящий лицемер.
- Хватит, прошу тебя, - умоляла Роза, прикладывая колоссальное усилие, чтобы выжать из себя голос. Единственно важная вещь состоит в том, что кто-то видел Элизу, что девушка не умерла и что мы можем ее найти.
- Не строй иллюзий, моя любимая. Разве не видишь, что это всего лишь некая фантастическая история? Для тебя было бы ужасным ударом доказать, что подобные сведения – только ложная новость, - предостерег ее Джереми.
Джон Соммерс предоставил им подробности встречи Элизы с Джекобом Фримонтом, не опуская и того, что девушка была в мужской одежде и чувствовала себя в ней настолько комфортно, что журналист нисколько не сомневался, будто разговаривал с юношей. Также добавил, что они вместе с Джереми отправились в чилийский квартал, чтобы о ней расспросить, однако ж, не знали, к какому имени прибегнуть скорее всего, к тому же никто не мог или не хотел рассказывать им о том, где приткнулся разыскиваемый человек. А еще объяснил, что Элиза, вне всяких сомнений, уехала в Калифорнию, чтобы в итоге снова встретиться со своим возлюбленным. Тем не менее, что-то пошло не так, и не было никакой встречи ввиду того, что цель ее визита к Джекобу Фримонту состояла в том, чтобы выведать информацию о вооруженном грабителе с похожим именем.
- Да, должно быть, это он. Хоакин Андьета просто вор. Уехал из Чили, убегая от правосудия, - проговорил сквозь зубы Джереми Соммерс.
Не нашлось возможным скрыть от него личность возлюбленного Элизы. Мисс Роза также была вынуждена признаться, что сама навестила мать Хоакина Андьета, чтобы выведать новости, и что несчастная женщина, беднея и заболевая с каждым днем все более, была убеждена в смерти своего сына. По утверждению мисс Розы, другого объяснения столь продолжительному затишью просто не было. Она получила письмо из Калифорнии, помеченное февралем 1849 года, когда сын был уже там неделю. В письме он делился своими планами насчет того, чтобы отправиться на прииски и еще раз пообещал писать ей каждые пятнадцать дней. А затем уже не было ничего: будто этот человек бесследно исчез.
- Вам не кажется странным, что Джекоб Тодд заново узнал представшую перед ним в мужской одежде Элизу, несмотря на сложившуюся ситуацию? – спросил Джереми Соммерс. – Когда он с ней познакомился, та была еще девчушкой. Сколько же лет прошло с тех пор? По крайней мере, лет шесть или семь точно. И как же тот мог себе представить, что Элиза все еще находилась в Калифорнии? Ведь это абсурд.
- Три года назад я рассказал ему, что произошло, и он обещал мне найти ее. К тому же, подробно ее описал, Джереми. Впрочем, лицо Элизы не очень изменилось; когда она ушла, то все еще казалась девочкой. Джекоб Фримонт искал ее порядочное количество времени и продолжал свои поиски вплоть до того, как ему сказали, что, возможно, девушка умерла. Теперь же он мне обещал предпринять новую попытку и даже думает нанять детектива. Я надеюсь, что из следующего путешествия привезу вам более точные новости.
- А почему бы нам не забыть об этом деле раз и навсегда? – вздохнул Джереми.
- Да потому что она моя дочь, дружище, ради Бога! – воскликнул капитан.
- Я сама поеду в Калифорнию искать Элизу, - вставая, прервала разговор мисс Роза.
- Ты никуда не поедешь! – сорвался на крик ее старший брат.
Но женщина уже вышла. Точно впрыскивание свежей крови, неким приливом сил стала для мисс Розы эта новость. И она была абсолютно уверена в том, что найдет свою приемную дочь. И впервые за четыре года у женщины появилась существенная причина жить дальше. Восхищенная, обнаружила в себе спящие нерастраченные силы, жившие в неведомом месте ее сердца и готовые помочь в любой ситуации, как то делали много лет назад. Головная боль исчезла, словно по волшебству, и женщина покрылась испариной. Щеки же так и краснели, вызывая эйфорию, когда звала служанок, чтобы те проводили ее в комнату со шкафами найти чемоданы.
В мае 1853 года Элиза прочла в газете, что Хоакин Мурьета вместе со своим приверженцем Джеком Три Пальца напали на временное пристанище шести миролюбивых китайцев, связали их за косицы и обезглавили; после чего оставили висеть на дереве эти головы, точно связку дынь. Все дороги были захвачены бандитами, по территории не мог ходить спокойно ни один человек, людей вынуждали сплачиваться в многочисленные и хорошо вооруженные группы. Там убивали американских шахтеров, французских искателей приключений, евреев-лоточников и путешественников всех рас, однако, как правило, не нападали ни на индейцев, ни на мексиканцев, которым и так доставалось сполна от англичан. Ошеломленные ужасом, люди запирали на засовы двери и окна, мужчины дежурили снаружи с заряженными ружьями, а женщины тщательно прятались, потому что никому из них не хотелось попасть в лапы Джеку Три Пальца. О Мурьета, напротив, говорили, что он никогда не обращался с женщиной дурно и, более того, неоднократно спасал молодую девушку от потери чести в результате действий извергов из своей шайки. Гостиницы отказывали путешественникам в ночлеге, потому что боялись, как бы кто-нибудь из них не оказался самим Мурьета. Этого человека никто не видел своими глазами, описания же его личности сильно расходились. Хотя в статьях Фримонта и был создан образ бандита, который и принимала за совершенную правду бóльшая часть его читателей. В городе Джексон впервые образовалась группа добровольцев, решившая охотиться за этой бандой, а в скором времени в каждом населенном пункте возникла компания мстителей, провоцирующая своими действиями охоту на людей вне всяких подозрений. Подозревали буквально каждого говорящего по-испански; в эти несколько недель произошло гораздо больше поспешных линчеваний, нежели за предыдущие четыре года. Достаточно было лишь заговорить по-испански, чтобы тут же стать врагом народа и тем, на кого выплескивали весь свой гнев «шерифы» и градоначальники. Разгул издевательств закончился лишь тогда, когда банда Мурьета сбежала от отряда солдат, буквально наступавшего ей на пятки, прежде чем успела бы напасть на временное пристанище китайцев. Солдаты прибыли практически сразу же, обнаружив несколько трупов и многих умирающих. Говорили, что Хоакин Мурьета обучался вместе с азиатами, потому что те защищались лишь в редких случаях, несмотря на свое хорошее вооружение; и так боялись «небесных» граждан, что одно только их имя порождало среди людей немалую панику. Однако более стойкий слух состоял в том, что бандит был подкреплен войском и, взяв в сообщники состоятельных мексиканцев, владельцев местных ранчо, задумал вызвать беспорядок, всячески подстрекать испанское население, истреблять американцев и, в конце концов, вернуть Мексике Калифорнию либо превратить последнюю в независимую республику.
Открыто, перед широкой публикой, правительство утвердило декрет, наделяющий немалыми полномочиями капитана Гарри Лова и группу из двадцати добровольцев начать активное преследование Хоакина Мурьета и завершить это дело в трехмесячный срок. В качестве жалования он назначил каждому человеку по пятьдесят долларов, что было не слишком много. К тому же, не стоило забывать и о содержании лошадей, об обеспечении людей оружием и провизией. Но, несмотря на это, прошло менее недели, как вся рота уже была готова отправиться в путь. За голову Хоакина Мурьета было назначено вознаграждение в тысячу долларов. Как еще раньше на то указывал в газете Джекоб Фримонт, человека приговорили к смерти, не выяснив личности последнего, не доказав его преступных деяний и без всякого суда, почему миссию капитана Лова приравнивали к линчеванию. Элиза чувствовала практически не поддающуюся объяснению смесь ужаса и облегчения. Она ни в коей мере не желала того, чтобы эти люди убили Хоакина, но возможно, именно они и были способны разыскать этого человека; теперь она стремилась выбраться из образовавшейся толпы, поскольку порядком устала ловить одни лишь тени. В любом случае, оказывалось маловероятным, что капитану Лову повезло бы там, где немало других людей потерпело поражение. Сам же Хоакин Мурьета казался и вовсе непобедимым. Поговаривали, что его можно убить лишь самым современным средством, потому что даже после того как прямо в грудь бандита разрядили два пистолета, последний все еще мчался галопом по округу Калаверас.