Весь прошлый год по–прежнему ощущалась большая нужда в предметах первой необходимости, а пополнения не было. Александр Андреевич не знал, что из Охотска на Кадьяк в 1800 году был отправлен «Св. архангел Михаил» с грузом кормовых припасов.
Но плавание его было несчастливо, корабль разбился, и весь груз погиб.
После постройки крепости на острове Ситке Александр Андреевич почувствовал себя увереннее. Много времени он уделял кадьякским жителям, стараясь улучшить их быт, поднять культуру и образование. После перерыва стала работать школа, которую маленькие кадьякцы посещали с увлечением.
Сегодня Баранов решил напомнить Савве Куприянову о кормовых запасах. Если упустить летнее время и ничего не заготовить на зиму, люди будут голодать.
— Здравствуй, Савва.
— Здравствуй, Александр Андреевич.
— Расскажи, как у тебя с кормами, много ли привезли охотники?
— Китовины немножко, да рыбьи головы припрятаны. Юколы самая малость.
— На сколько хватит?
— Недели на две, Александр Андреевич.
— Что же ты смотрел, Савва? Ведь люди твои помрут с голоду.
— Потерпим, Александр Андреевич, не первый раз. Возле моря живем.
Баранову часто приходилось слышать такие отговорки. Он удивлялся беспечности кадьякцев. Зная, что зимой они не могут ничего промыслить, кадьякцы не пекутся о завтрашнем дне и с запасами не умеют обходиться бережливо. Трудно научить кадьякца быть запасливее. Живя у моря, он всегда надеется взять что–нибудь от богатой морской житницы. Однако море не всегда милостиво…
— Море–то море, а что есть будете? — нажимал Баранов. — Коли сам о себе не радеешь, так кивать не на кого. Брали бы в пример колошей. Море у них будто поласковей вашего, а кормов они запасают даже с избытком. И расходуют бережливо. Вот кабы и вам так.
На круглом добродушном лице Саввы появилась хитрая ухмылка. У него были темно–карие глаза. Веки полные, а верхние как бы опухшие. Сросшиеся темные брови.
— Однако колоши бобра не промыслят. Таких охотников, как наши, тебе не найти, правитель. Ракушки будем есть. А ежели нас голодом шибко прижмет, отпустишь юколы. Отработаем небось.
Баранов вздохнул. Забота о пропитании кадьякцев лежала тяжелым бременем на его плечах.
— Думай, Савва, как лучше. На мою юколу надейся, а сам не будь плох.
Савва Куприянов понял, что Баранов поможет.
— Спасибо, правитель, пойду домой.
— С богом, Савва.
Баранов постоял еще немного на крыльце, наблюдая за кадьякским вождем. Спустившись по лестнице, Савва заковылял к берегу. От многолетнего сиденья в байдарке ноги его в коленках разгибались плохо, поэтому походка была неровная и он шел словно спотыкаясь или прихрамывая.
Но когда кадьякец сидит в своей байдарке, он совсем другой человек. На море он ловок и бесстрашен. Кадьякец, словно кентавр, сросся со своей байдаркой. Правитель вспомнил, как один раз, когда он спешил, байдарщик греб двадцать часов, только раз остановившись передохнуть.
Проводив глазами Савву, Александр Андреевич стал думать о другом. Никаких известий из России давно не было. Приходящие на Кадьяк иностранные капитаны рассказывали всякие были и небылицы. В колониях бродили слухи о вооруженном нападении. Они беспокоили правителя. Кадьякские склады ломились от драгоценного пушного товара. Ситкинские промыслы работали безотказно.
Кто же возможный враг? Одно время говорили об испанцах и французах. Потом французы стали друзьями, и главным противником России сделалась Англия. Не имея верных сведений, можно было принять неприятелей за союзников и наоборот. Ошибиться легко, и в то же время Александр Андреевич хорошо понимал, что вооруженный фрегат противника, проникнув в гавань, мог нанести компании и людям большой вред.
Павловская гавань представляла собой узкий пролив, шириной в полтораста сажен. Александр Андреевич недавно поставил батарею на самом узком месте при входе. Здесь пролив суживался песчаным мыском так, что для входа корабля оставалось не более сорока сажен.
А пушные запасы Баранов решил спрятать подальше от греха — внутри острова. «Если придут сильные неприятели, — думал он, — спасти пушнину мудрено. Но, по крайней мере, сколько сил будет, все брошу на защиту. А там как бог поможет».
То, что увидел капитан Роберт Хейли, войдя в Павловскую гавань, его удивило. В таком отдаленном и неудобном для жизни месте русские построили маленький город. В подзорную трубу он видел десятки домиков.
За последние четыре года трудами правителя столица Русской Америки еще больше выросла и расширилась.
Возле церкви Воскресения Господня высилась просторная казарма для компанейских служителей. Тут же несколько складов, лавки. Чуть поодаль — школа со службами и дом духовной миссии. Бросался в глаза чистенький небольшой дом правителя Баранова, дом компанейского старосты и приказчика.
Но это не все. В поселке есть несколько мастерских, кузница, верфь, дома для семейных чиновников, казармы для кадьякцев и, конечно, баня.
На берег, посмотреть незнакомое судно, набежало много народа. Погода стояла ясная, день, хотя и солнечный, но холодный, ветреный.
Александр Андреевич с башни своего дома наблюдал в подзорную трубу за действиями капитана зеленого брига. Положив якорь на середине гавани, Роберт Хейли приказал матросам выдвинуть из бортов двадцать пушек. Баранов понял, что это не обычный мирный заход с коммерческими целями. Не медля ни минуты, он послал Ивана Кускова в крепостицу на мысе с приказом быть готовым к бою.
— Я поеду к агличанину, узнаю, в чем дело, — сказал правитель жене. — Обедать не жди.
Он надел свой любимый пахучий полушубок, сунул за пояс пистолеты и спустился к берегу. Два широкоплечих старовояжных вмиг доставили его на лодку к английскому кораблю.
На палубе брига его встретил капитан Хейли.
— Как дошли, капитан, какая держалась погода? — начал разговор Баранов.
— О–о, погода держалась отличная, господин Баранов. Как бывает на море, после плохой погоды всегда наступает хорошая.
— Русские говорят: по ветру тишь, по тиши ветер.
— Да, да, правильно. Но я привез вам плохие вести.
— Слушаю вас, господин капитан.
— Крепость на острове Ситке разрушена и сожжена дикарями. Ее защитники убиты. Но вы не печальтесь: бог дал, бог и взял. Когда я подошел к Ситке, там все было кончено. Иначе я разогнал бы дикарей одним залпом.
— Бог здесь ни при чем, господин капитан. Однако жаль, очень жаль.
— Но кое–что мне удалось сделать. Не скупясь на расходы, я выкупил у индейцев оставшихся в живых и привез их на Кадьяк.
Капитан Хейли в кратких словах рассказал, как он выкупил пленных, исказив все события и представив себя благодетелем русских на Ситке.
— Великое вам спасибо. — Баранов встал и в пояс поклонился Хейли.
— О–о, дело не может ограничиться одной благодарностью. Мне это дорого обошлось. Во–первых, я отложил свои торговые дела и понес убытки. Во–вторых, я заплатил выкуп индейцам. В–третьих, я одел, поил и кормил русских… Ну, и доставка мне кое–что стоила. Как вы думаете, господин Баранов?
— Вы правы, капитан, — раздумывая, отозвался Баранов. — Сколько вы хотите получить за русских людей, которых привезли?
— Там не все русские, есть алеуты и кадьякцы.
— Все равно, они подданные Русского государства.
— Тем лучше для меня. За тридцать трех русских подданных я хочу получить пятьдесят тысяч рублей.
Баранов посмотрел на него с удивлением.
— Пятьдесят тысяч? Вы шутите, капитан?!
— Вовсе нет, я хочу получить пятьдесят тысяч рублей в возмещение убытков.
— Я вас не выпущу из гавани, пока вы не отпустите русских за выкуп, который я назначу сам. — Правитель произнес эти слова медленно и самым обычным голосом.
![Покорители студеных морей. Ключи от заколдованного замка _34.jpg](https://litlife.club/books/263057/read/images/_34.jpg)
— О–о, мне не страшны ваши угрозы. Посмотрите, что делается у меня на палубе.
— Интересно взглянуть… — Баранов поднялся, вместе с капитаном они вышли из каюты.