Ее непосредственность и простота в общении обескураживали Машу и не давали возможности обидеться или обидеть ее. Она злилась больше на себя за то, что ревновала.
Джон представлял Оксане гостей и старался не смотреть в сторону двух женщин. Оксана чувствовала в нем опору, он поддерживал ее, помогал в беседе, подсказывая незнакомый сленг.
Кейт, поболтав с Машей, оставила ее на попечение мужа и, словно украдкой, словно по-кошачьи, подкралась сзади к Джону. Она мягко потянула его за рукав, и Маша заметила, что Джон снова смутился. Разговаривая, она, будто невзначай, продолжала дотрагиваться до него кончиками наманикюренных пальцев. Каждое движение этой женщины отдавалось болью в сердце Маши.
Ей казалось, что все гости ощущают какую-то неловкость от создавшейся ситуации и только делают вид, будто ничего не происходит. «Возможно, мне это просто чудится, — корила себя Маша, — после выходок бывшего мужа крыша совсем съехала».
— Конечно, — услышала она слова племянницы, — мне очень нравится музыка из «Крестного отца». Такое романтическое название у театра — «Лунная река». Мы с удовольствием примем ваше приглашение и пойдем в театр Энди Уильямса, — словно урок в школе, четко отвечала Оксана.
«Это Рой зазывал Оксану, — отметила про себя Маша, продолжая беседу с мужем Кейт. — Молодец девочка, справляется с языком, а ведь так боялась!».
— К вам в гости? — Глаза Оксаны поискали тетю.
«А это уже приглашение от самой Кейт», — вновь констатировала Маша.
— Мы условимся и сообщим вам, — снова выручил девушку Джон. — У моих дам мало времени, а я бы хотел им многое показать, — поспешил он вежливо объяснить отказ.
«Не понятно почему, — вновь с ревностью подумала Мария Петровна. — До этого говорил, что непременно пойдем в гости посмотреть, как живут его друзья».
Огромная американская кухня с плитой и квадратным прилавком посередине приводила Оксану в телячий восторг.
— Мари, я приготовлю все сам. — Джон ловко нажимал кнопки кухонной техники. Звонок микроволновки, пыхтение кофеварки, сигнал тостера извещали хозяина, что к завтраку все готово.
Высокий табурет перед прилавком был для Оксаны еще одной развлекалкой.
— Как в баре, — крутясь, восхищалась она.
Маша поморщилась: «Наверное, старею, хочется завтракать за нормальным столом».
— Мы с Мари будем завтракать за столом, — крикнул Оксане Джон, заметив, что девушка ставит на стойку две керамические кружки в красный горошек рядом со своей.
— Никогда бы не подумала, что посудомоечная машина так чисто отмывает стаканы. — Оксана повертела прозрачное стекло, прежде чем налить из кувшина апельсиновый сок.
— Извини, Джон, но мне не хочется с утра сока, — неожиданно для себя закапризничала Маша.
Мужчина с удивлением посмотрел на нее.
Ну, как ему объяснишь, что сок — вроде компота, поэтому Маша не привыкла его пить перед завтраком. Можно выпить на полдник, после обеда, в конце концов. А вот Оксана все новое принимает с восторгом: табуретка вместо стула — замечательно. Сок натощак, вместо горячего чая — еще лучше! Час с лишним мыть пару тарелок в какой-то машине, вместо того чтобы не полениться и за пять минут сполоснуть под краном — восхитительно! Все эти гамбургеры, бигмаки с кетчупом, которые племянница проглатывает с огромным аппетитом, встают у нее поперек горла.
Размышляя обо всем этом, Маша старалась не показывать недовольного вида, но чуткий Джон уловил ее настроение. Возможно, он не понимал, что вызывает у нее такое раздражение. Возможно, догадывался о первопричинах недовольства. Но говорить с ним о Кейт Маша считала ниже своего достоинства. Она слышала, что Кейт звонила ему еще раз, настаивая на приглашении.
Оксана быстро запихала в рот тостеры, фруктовый салат и кофе.
«Сейчас бы бутербродик с ветчинкой и настоящего крепкого чая», — с тоской подумала Мария, ковыряя вилкой кусочки ананаса и банана.
— Скоро пойдем есть твои любимые булочки, — радостно объявил Джон Оксане.
«Только этого еще не хватало». — Маша вспомнила сдобное тесто пышных американских пончиков с черникой и подумала о своих бедрах.
Джон, улучив минуту, когда Оксана вышла, обнял Марию за плечи.
Женщина вывернулась.
— Мари, что случилось?
— Все в порядке, — соврала она, — женские дела, доктор.
— Ах, какой же я недогадливый, — стукнул себя по лбу Джон, — я заметил, что ты немного нервничаешь. Может, таблетку успокоительного?
— Да нет, сама справлюсь.
— Поехали! — Оксана вихрем влетела в кухню, оборвав их беседу. На ней были яркие шорты и майка на одно плечо.
— Мари, твоя племянница выглядит восхитительно! Теперь ее никто не признает за иностранку. Как настоящая американка!
— Правда? — обрадовалась девушка. — Вам нравится?
— Очень, — подтвердил Джон.
Голубые глаза Оксаны наполнились радостным светом.
— В «Город серебряного доллара»?
— А может быть, туда, где поспокойнее. — В Машу вновь вселился черт.
— Как прикажете, — сдержанно проговорил Джон.
— Тетя Маша, но мы договорились с Роем, — жалобно проскулила Оксана.
— Конечно-конечно, — взяла себя в руки Маша, стараясь подавить новую волну раздражения.
— Мари, ты не любишь аттракционы?
— Рой рассказывал, что там всякие американские горки, космические путешествия в небеса и… — Оксана сделала дугообразный жест рукой, — и с верху прямо плюх в воду.
— В воду? — Маша решила не портить всем праздник. — О-бо-жа-ю в одежде в воду, — притворилась она.
— Значит, вперед! — обрадовался Джон.
— Вперед! — завопила Оксана, едва не повиснув у Джона на шее. Но, уловив строгий взгляд тети, осадила свою телячью прыть.
— Очень жаль, что ты не можешь пойти в мужской туалет, — неожиданно заявил Рой Оксане в антракте популярного шоу.
Девушка посмотрела на Джона, решив, что парень неудачно пошутил.
Джон закивал головой.
— Театр Шоджи Табучи знаменит не только скрипачом и красочным фасадом, но и бильярдом в мужской комнате.
— Можно в перерывах сыграть? — не поверила девушка и выскочила за Роем в холл.
— А в дамской, наверное, теннисный корт? — не удержалась Маша.
— Шикарный камин! — вернувшись, сообщила запыхавшаяся Оксана. — Пойдем посмотришь!
Маша не могла отказаться от очередной американской достопримечательности.
Накануне вечером после театра «Лунная река», где Энди Уильям прекрасным голосом пел шлягеры 50—70-х годов, на Машу нахлынули воспоминания молодости, и на прогулке после спектакля она прильнула к Джону. Они шли под руку. Стоял прекрасный теплый вечер. Маша любовалась экзотическим водопадиком и месяцем, украшающим здание театра. Идя впереди них, Рой с Оксаной о чем-то болтали. В темноте Мария потерлась щекой о рукав Джона.
— Тут недалеко уютный ресторанчик «Мак Гаффис», он принадлежит владельцу театра Энди Уильяму. — Джон вопросительно посмотрел на Машу.
— Пойдем, — согласилась она и, перестав обижаться, стала напевать мелодию из спектакля.
Рой, забыв о своей девушке, откровенно увлекся Оксаной. Но племянница, как казалось Маше, не отвечала ему взаимностью. Она была с ним весела, немного кокетлива, но равнодушна. Маше стало казаться, что Оксана проявляет серьезный интерес к Джону. Она старалась отгонять от себя навязчивую мысль, ей хватало и Кейт, которая оказалась удивительно настойчивой. Она по нескольку раз в день звонила Джону, то ли с консультациями относительно мужа, то ж просто поболтать. Маше неудобно было подслушивать.
Но сейчас ей не хотелось об этом думать.
Вино, принесенное официантом, совсем развеселило ее и настроило на сексуальный лад. Состояние Марии передалось Джону.
— Тетя Маша, пойдем спать, — по возвращении домой позвала Оксана.
— Мари, — шепнул на ухо Джон, — придешь ко мне?
Выпитое ударяло в голову, Маша была чуть-чуть пьяна, и это ей нравилось.
Даже Оксана была навеселе. Принимал душ, девушка насвистывала ту же знакомую мелодию, под которую танцевали и Мария с Джоном.