Малком поднял взгляд, когда Саймон появился в дверях. Он безуспешно попытался смахнуть слезы и сделал глубокий неровный вдох, прежде чем заговорить, и пустота и безнадежность в его голосе были гораздо хуже бешенства.
– По-моему, я сказал тебе валить отсюда.
– Я уже выезжал на дорогу, но вспомнил, что…
– Причиндалы свои забыл? – Малком вытащил из рукава носовой платок, вытер лицо, затем высморкался. Слава богу, не наоборот. – Вон, забирай.
– Плевать на них, – Саймон даже не взглянул на сумку. – Но плевать на правила нельзя. Они защищают и тебя, и меня. Тебя – потому что после спанкинга ты слишком уязвим, а меня – потому что некоторые люди считают, что мы, блин, эскорт-агентство, а значит, трах – непременная часть сервиса…
Малком нахмурился, озадаченно и сердито.
– Я вовсе не это имел…
– Я знаю. Просто пытаюсь сказать, что правила придуманы для дела, а не для того, чтобы кто-то почувствовал себя отвергнутым и оскорбленным.
– Не в первый раз. И, я так думаю, не в последний, – Малком махнул рукой. – Ладно, все, ты свой долг выполнил. Я прыгать с крыши не собираюсь. Напиться могу, но тоже не факт. Зачем еще усугублять похмельем, когда и так паршиво. Так что, можешь с чистой совестью поставить галочку в отчете и двигать отсюда.
– О господи, Малком. Я вернулся не как член клуба. Я хотел вернуться. Если б это было для бумажки, ты б меня здесь не увидел.
Саймон опустился рядом с ним на колени. Ушибленное колено прошило болью, но он даже не поморщился.
– Разреши мне остаться. Не отказывайся от заботы. Это тоже часть того, что мы делали. Мы поговорим, обсудим. И у меня есть лосьон, которым можно смазать, чтобы немного снять жжение.
– Прекрасно. А потом ты все-таки уедешь, а я останусь, только теперь я уже буду знать, что мне нужно, а получить этого не смогу? Нет уж, спасибо.
Саймон усмехнулся и пересел к нему на диван – стоять на коленях казалось как-то неправильно.
– Приходи в клуб. Я тебе гарантирую, что к твоей заднице выстроится очередь. К твоей охрененной заднице. Иди сейчас, хочешь, сам посмотри. А потом завтра, когда синяки проявятся. Сексуально до чертиков.
– А да? Как-то у вас там с задницами туго, что ли… – скептически заметил Малком, хотя настроение его явно улучшилось. – А ты-то в этой очереди будешь?
– Я первым понесусь занимать… если ты, конечно, не хочешь попробовать с кем-нибудь другим. Есть у нас одна, Мэнди такая, так у нее кто угодно будет рыдать и молить о пощаде. Тебе бы понравилось.
– Никого не хочу обидеть, но с женщиной мне это представить трудно.
– Никто и не обиделся.
Малком перевел взгляд куда-то чуть в сторону от лица Саймона.
– Значит, ты не против продолжить? Со мной? Просто не сегодня? Или я слишком много смысла ищу в том, что ты вернулся?
– Нет. То есть да, но только я опять все испортил. Опять сделал все хуже некуда.
– Или же я требовал слишком много и не желал тебя слушать, – он махнул рукой. – А, один черт … Главное, что ты выдал мне все, что надо, и ничего тебя не сдерживало. Тебе, правда, понравилось?
Саймон провел пальцами по горячей ладони; кожу все еще слегка саднило.
– Определенно. Ты, правда, болтаешь много, но я бы тебя от этого… – он откашлялся. – Извини. Погорячился.
– Единственное, что может заставить меня заткнуться, это кляп. Так что, флаг тебе в руку, дружок.
Ах так?
– Знаешь, каждый раз, когда ты мне конкретно сообщаешь, чего именно ты никогда не станешь делать, я вношу это в свои планы.
– Мерзавец, – сказал Малком, но блеск в его глазах не оставлял сомнений, что Саймон на верном пути, по крайней мере, в том, что касается расшифровки его громких заявлений. – Или надо говорить «Сэр Мерзавец»?
– А давай, ты сам найдешь ответ на этот вопрос? Но если ответ окажется неверным, придется пенять на себя.
Малком резко втянул в себя воздух.
– Как это у тебя получается?
– Что получается?
– В тебе как будто тумблер щелкает. То ревешь в три ручья, а через секунду – сама строгость и собранность. Мне это напоминает моего директора школы. Только без туманных взоров. Когда он вытаскивал трость.
Саймон почувствовал, как у него кишки сворачиваются в ледяной узел, только представив себе маленького Малкома в шортах и белых носочках, которому грозит порка тростью. Это совсем не то же самое, что игры и фантазии взрослых.
– Тебя наказывали тростью? Серьезно? Я думал, телесные наказания отменили лет сто назад.
– Не везде. В таких школах, где платят за обучение, это дело окончательно прикрыли, только когда я был в четвертом классе. Но моему несчастному заду хватило.
– Тебе это нравилось? Или вызывало ужас? Знаешь, может ведь быть и так, и так, – Саймон удобнее устроился на диване. Он любил обсуждать кинки с теми, кто понимает.
Малком почесал нос, явно не желая отвечать на этот вопрос. Но именно это нежелание некоторым образом подсказывало Саймону ответ.
– Вы вот такие вещи обсуждаете в своем клубе?
– Иногда. Если кто-то хочет этим поделиться. Но никто никого не заставляет.
– А может, мы… пропустим клуб, а? – Малком пожал плечами. – Просто сами встретимся и все. Без всяких дурацких правил. Чтобы ты мог отхлестать меня по заднице и тут же оттрахать, а не свалил бы и бросил меня со стояком?
Это было роскошное предложение. Чертовски привлекательное. Прямота Малкома не оставляла места недоразумениям, а драматические сцены с ним налетали и проходили быстро, как ветер. Он явно был неспособен сутками обижаться или мстить. Но эту «спящую красавицу» просто необходимо было растормошить. Сам Саймон не испытывал недостатка в общении или развлечениях, а как иначе, если в городе пивных больше, чем магазинов, а вот Малкому надо чаще куда-то выходить.
– Тебе понравится в клубе.
– Мне наверняка не понравится в клубе.
Саймон постарался придать лицу самое суровое выражение, на которое был способен:
– Ты пойдешь со мной в клуб, даже если мне придется притащить тебя туда в цепях.
– Пустые обещания, – Малком расправил плечи. – А драмы-то, драмы. Прямо мыльная опера. Хочешь еще чаю?
Получалось, что это Малком сейчас заботится о нем, хотя должно было быть наоборот. Это было престранное ощущение, но Саймон кивнул.
– А печенье есть?
– «Шоколадный бурбон» устроит?
– Более чем.
– Если не торопишься, попьем чаю, а потом футбол посмотрим. «Сток Сити» – «Арсенал» в кои-то веки по телику показывают, – Малком сузил глаза. – Или ты за «Порт Вейл»3 болеешь?
Его троюродный брат с материнской стороны раньше играл за «Вейл», но Саймон болел за кого надо.
– Еще чего.
А потом Саймону все-таки пришлось утешать возмущенного и расстроенного Малкома, когда матч закончился вничью вместо заслуженной победы «Стока» после того, как им совершенно несправедливо не засчитали гол.
Но теперь Саймон знал, что делать: секс был все еще под запретом, а вот второй спанкинг – нет.
![Теоретический интерес _1.jpg](https://litlife.club/books/262795/read/images/_1.jpg)
![Теоретический интерес _2.jpg](https://litlife.club/books/262795/read/images/_2.jpg)
Notes
[
←1
]
Ячменный леденец (или ячменный сахар) традиционная английская карамель, часто отливается в форме спирали. Термин используется для описания витых ножек мебели и колонн.
[
←2
]
Уховёртка обыкновенная, или европейская – небольшой коричневый жучок с продолговатым тельцем, усиками и характерными «щипчиками» на конце туловища. Особенно распространена в Европе, но встречается и в России.
[
←3
]
"Сток Сити" и "Порт Вейл" - футбольные клубы в Стаффордшире.