Так незаметно для себя «Страна Советов» долетела до Новосибирска, столицы советской Сибири. К этому времени у Стерлигова уже рябило в глазах от карты и во сне мерещился круг навигачета[11] Шестакову и по ночам, после сухих банкетов, устраиваемых провинциальными исполкомами в местах ночовок, казалось, что на ладони ему жмет рукоятка управления, а Фуфаев успел так пропитаться маслом и собственным потом от постоянной возни с моторами, что потерял всякую надежду отмыться в ближайшие месяцы. Только морской летчик Болотов страдал по ночам бессонницей, так как успевал отлично выспаться во время полета на очередном этапе — его очередь держаться за управление еще не настала, и машину почти все время вел один Шестаков.
Из Новосибирска летчики двинулись дальше, воспользовавшись первым хоть сколько-нибудь подходящим днем. Правда, погода и в этот день была такая, что на Московском аэродроме наверняка не был выпущен в полет ни один самолет, но Шестаков не хотел слышать никаких доводов Стерлигова о готовящейся полосе затяжных циклонов и уверял, что он проскочит у этих циклонов под самым носом, не замочив крыльев. Но нос у циклона повидимому оказался очень длинный, и надежды Шестакова не оправдались.
В районе Байкала «Страну Советов» стало так вертеть и бросать, что у Стерлигова то-и-дело летели со столика все его приспособления. Седые волны пресного сибирского моря с бешеным ревом кидались на обомшелые темные скалы. Ветер свистел в вершинах высоких сосен и сбивал целым дождем спелые ноздрястые шишки. На берегах Байкала люди, запахнув полы, старались скорее забраться под защиту стен, чтобы избавиться от валящего с ног урагана. А высоко над равнодушными скалами, в сумрачном небе вертелась серебряная птица, упрямо боком как-то пробиваясь против ветра к востоку.
Иркутские метеорологи слали в Москву тревожные телеграммы о разыгравшейся над районом очередного этапа непогоде. Москва слала телеграммы, предупреждая о необходимости следить за полетом «Страны Советов» и в случае аварии подать ей помощь. Собственно, в аварии уже никто не сомневался, погода не оставляла надежд на благополучный исход полета. Но упрямая птица обманула погоду, иркутян и москвичей и благополучно села в Верхнеудинске.
Скоро под широкими крыльями «Страны Советов» прошли невзрачные домики Читы, и Стерлигов задал Шестакову новый курс, резко повернув к северу. Внизу, в непроглядных лесных дебрях запенилась бурная Шилка, несущая свои холодные воды к могучему Амуру. Широкая блестящая лента величайшей из восточно-сибирских рек Амура плавно изгибается среди массивов бесконечных лесов. Изредка среди этого темнозеленого моря промелькнет желтый островок переселенческой заимки, или пронзительно забелеет узкая длинная полоска корейской плантации опиумного мака. Наконец засерели вдали постройки Благовещенска, около которого Китай вплотную подходит к пределам Советского Союза. Шестаков дал от себя рукоятку, и, попрыгав по нескладному благовещенскому аэродрому, «Страна Советов» сделала посадку.
За Благовещенском последовал Хабаровск, последний пункт сухопутного этапа перелета. Прилетев в Хабаровск сухопутной машиной
с колесным шасси, «Страна Советов» должна была улететь отсюда, имея под корпусом поплавки. От Москвы до Хабаровска «Страна Ссветов» проделала 6805 километров, пробыв в воздухе 45 часов 25 минут.
Много времени ушло на установку сложного поплавкового шасси, но наконец на рассвете 12 сентября Болотов забрался на место Шестакова. Настала очередь Шестакова дремать в безделии рядом с пилотом, ведущим машину.
![Всемирный следопыт 1929 № 12 _44_str952.png](https://litlife.club/books/261993/read/images/_44_str952.png)
Из-под поплавков забрызгали пенистые фонтаны Амурской веды, и «Страна Советов», преодолевая сильный встречный ветер, пошла на Николаевск-на-Амуре. Временами ветер достигал такой силы, что самолет, как непослушную парусную шлюпку, сносило с курса. Машина летела так медленно, что Стерлигов по два раза проделывал вычисления с навигачетом, не веря, что «Страна Советов» может так плохо преодолевать расстояние. Но в тот момент, когда Стерлигов стал уже сомневаться в правильности курса, широкое русло Амура начало двоиться у него в глазах. Стерлигов протер глаза и посмотрел снова вниз. Русел стало уже три. Это была дельта Амура с городом Николаевском. Стерлигов залез в кабинку, стянул с головы шлем и отер пот со лба.
«Страна Советов» оставила Николаевск-на-Амуре, направляясь к Петропавловску-на-Камчатке, откуда ей предстояло перейти уже на американскую территорию.
Отчаянные ветры бушевали над всем пространством Охотского моря. При этом Стерлигов никак не мог даже понять, в какую собственно сторону сносит самолет. Каждые полчаса направление ветра менялось.
Отчаянный шторм делал полет почти невозможным для «Страны Советов» и в то же время исключал возможность посадки на расходившееся тяжелыми серыми волнами море. Летчики не могли ни сесть на воду ни повернуть вспять, — им оставалось только лететь вперед, борясь со штормом. Они летели семь с половиной часов и добрались до Петропавловска-на-Камчатке. При этих совершенно нелетных условиях «Страна Советов» пролетела 18 сентября 1200 километров одним духом!
Все было против перелета. Осень быстро охватывала север Тихого океана. Постоянные штормы с дождями заставляли выжидать полетных дней целыми неделями. Но люди не теряли бодрости. Их надежда на окончание перелета росла вместе с настойчивостью и желанием во что бы то ни стало привести «Страну Советов» в страну доллара.
По мере того как росла уверенность летчиков в своих силах и успехе, надежды наших американских «доброжелателей», с досадой следивших за продвижением дерзкой птицы, угасали. Американские газеты сообщали, что несмотря на отчаянные метеорологические условия большевики рискнули итти вдоль рассыпанных в самой бурной части Тихого океана Алеутских островов. При слабом свете приполярных сумерек, в полночь с 20 на 21 сентября «Страна Советов» покинула Петропавловск, имея намерение пройти над океаном 1100 километров без посадки до острова Атту, самого западного из группы Ближних островов (западная часть Алеутского архипелага). Алеутские острова, разграничивающее Тихий океан и Берингово море, представляют собой самый неприветливый из архипелагов, входящих во владения САСШ. Мало того, что они расположены в наиболее бурной части, с глубиной, достигающей порой семи с половиной тысяч метров, они изобилуют вулканами и высокими вершинами, — например гора Шишальдин на острове Унимак (2700 метров). Кроме того на Алеутах разбросано до сорока восьми действующих вулканов. Наиболее деятельный из них расположен как раз на острове Уналашка, куда «Страна Советов» направила полет после посадки на острове Атту. От Атту до Уналашки — 1300 километров.
23 сентября в газетах появилось лаконическое сообщение о том, что «Страна Советов», покинув Атту, исчезла в тумане. Американские буржуа не могли допустить, что этим безрассудным людям удастся то, что все авиаторы-янки считали несуразным и невозможным.
А в действительности в это время один из «безрассудных людей» спокойно клевал носом за вторым управлением; другой внимательно прислушивался к указаниям навигатора, а сам навигатор пыхтел над трубой Цейса, силясь разобрать внизу в тумане приметные пункты, по которым можно было бы засекать путь. Но внизу ничего не было видно кроме сизого плотного тумана. Однако на борту у «безрассудных людей» оказался радиопеленгатор, не позволивший им сбиться с курса. Как бы там ни было, но и Уналашка и Сьюард и Ситка остались у «Страны Советов» за хвостом вместе с 6700 километрами, пройденными от Хабаровска в таких условиях, когда ни один американец не стал бы даже отрываться от газеты, чтобы говорить о возможности летать.
11
Навигачет — прибор для производства навигационных вычислений.