Непосредственная организация женского движения в Третьем Рейхе берет свое начало еще в Веймарской республике: в 1931 г. параллельно существовали две нацистские женские организации — «Национал-социалистические женщины» НСФ (NSF — NS-Frauenschaft) и «Немецкий женский орден» — НФО (NFO — Deutsche Frauenorden). Первая подчинялась непосредственно партийным инстанциям, а вторая — нет, хотя и была самой крупной женской нацистской организацией, которую иногда именовали «красной свастикой» (по аналогии с Красным крестом и в связи со словом «орден» в названии). Во главе этой организации находилась Эльсбет Цандер. В целях унификации женского нацистского движения в 1931 г. НФО был упразднен, и НСФ стала единственной женской организацией нацистов. После роспуска НФО большинство его местных организаций, располагавших значительной автономией, не вошли в НСФ: многие были недовольны отсутствием самостоятельности и приниженным положением женщин в рамках НСДАП. В НСФ женщины вступали в возрасте 21 года, после БДМ; несмотря на огромную по немецким масштабам численность, эта организация не имела какого-либо самостоятельно значения и не располагала политическим влиянием. Парадоксально, но большая часть функционеров НСФ даже не входила в партию{741}.
Как это обыкновенно бывает в аппаратных играх, нашлась функционер, которая поддержала партийную линию. Ею оказалась руководительница нацистской организации Бадена Гертруд Шольц-Клинк; она согласилась с подчиненным положением, чем и обеспечила себе поддержку влиятельного баденского гауляйтера Вагнера{742}. Сама Шольц-Клинк не имела собственных идей в отношении женской работы — она только повторяла партийные лозунги и претворяла в жизнь установки начальства. Поощряя ее лояльность, гауляйтер Вагнер и выдвинул Шольц-Клинк: поначалу ей поручили организацию женской трудовой службы в Бадене и Гессене[48]. Вагнер отмечал выдающиеся достижения этой службы, «особенно в сфере вспомоществования, заботы о вдовах ветеранов партии, о больных и детях партийных товарищей, заботы о поддержке пунктов питания для безработных — это заслуга нашего превосходно организованного союза»{743}. Когда 1 января 1934 г. была создана ДФАД (немецкая женская добровольная трудовая служба), то ею (по рекомендации Вагнера) стала руководить Шольц-Клинк. В лагерях ДФАД девушек должны обучать домашнему и сельскому хозяйству, садоводству и уходу за домашними животными. Каждый лагерь специализировался на чем-то одном. Лагеря домашнего хозяйства и вспомогательной социальной работы учреждались около городов и охватывали в среднем по 50 участниц каждый. Их задачей было обучение городских девушек всем секретам домашнего хозяйства. Сельские лагеря ДФАД состояли каждый примерно из 30 участниц и имели целью обучение сельскохозяйственному труду; они должны были самообеспечиваться продуктами питания. В ДФАД могли вступать арийские девушки 17–25 лет, потерявшие рабочие места{744}. С 1 апреля 1936 г. ДФАД была распущена, и на ее место встала организация «Трудовая повинность для женской молодежи» (Arbeitsdienst für die weibliche Jugend — ADwJ), а с ноября 1937 г. — «Имперская трудовая повинность для женской молодежи» (Reichsarbeitsdienst für die weibliche Jugend — RADwJ). Шольц-Клинк возглавляла и эту работу.
Как указывалось выше, по протекции гауляйтера Вагнера 24 февраля 1934 г. Шольц-Клинк была назначена руководительницей нацистской женской организации — НСФ{745}. Нацистскую идеологию Шольц-Клинк воспринимала довольно узко и упрощенно, но одобряла расистские и экспансионистские идеи Гитлера. НСФ подчинялась «Национал-социалистическая немецкая организация женского труда» НСДФВ (NSDFW — Nationalsozialistische Deutsche Frauenwerk), в которую после 1933 г. включили все унифицированные женские социальные организации прежних времен. НСДФВ входила в нацистскую организацию социального народного вспомоществования — «Национал-социалистическое народное благополучие», НСВ (NSV — Nationalsozialistische Volkswohlfahrt). Обе эти организации (НСФ и НСДФВ) возглавила Шольц-Клинк, вторую организацию, правда, под эгидой Хильгенфельда. Шольц-Клинк так представляла себе свою задачу: поставить всех немецких женщин (если они не являлись расовонеполноценными или политически неблагонадежными) на службу Третьему Рейху и фюреру Речь шла не только о реализации знаменитого лозунга трех «К» — (Kirche, Ktiche, Kinder (церковь, кухня, дети)), но о полной идеологической унификации женщин в нацистской системе. Нацисты стремились к тому, чтобы устаревшее немецкое слово die Maid (дева) стало бы акронимом для обозначения добродетелей, присущих истинно немецкой девушке: der Mut (мужество), die Aufopferung (самопожертвование), der Idealismus (идеализм), die Demut (смирение){746}.
К 1935 г. унификация женского движения завершилась, и началось время единства и консолидации нацистского женского движения; НСФ и НСДФВ приобрели четкие организационные структуры, в Кобурге и в Берлине были созданы даже специальные кадровые школы для НСФ. После того, как указом от 24 августа 1934 г. Гитлер запретил женщинам работать адвокатами и прокурорами, Шольц-Клинк получила указание использовать освободившиеся кадры в своей организации{747}. В НСФ было 32 руководительницы НСФ в рамках ray (Gaufrauenschaftsleiterinen), 725 руководительниц окружных организаций НСФ (Kreisfrauenschaftsleiterinen), 22 593 руководительницы местных организаций НСФ (Ortsfrauenschaftsleiterinen), 59 802 руководительницы ячеек НСФ (Zellenfrauenschaftsleiterinen) и 223 024 руководительницы НСФ в масштабах блоков из нескольких домов (Blockfrauenschaftsleiterinen){748}. НСФ и НСДФВ имели раздельные финансы и управление: первая была в юрисдикции казначея партии Шварца, а вторая была финансово-самостоятельной. В НСФ оформились различные отделы — мировоззрения, материнства, домашнего хозяйства и культуры-воспитания-образования. Масштабы этих организаций были довольно значительными: в конце 1940 г. численность НСФ и НСДФВ составляла 6–8 млн. человек. Но ни та, ни другая организации не стали по-настоящему массовыми, хотя там и числилось большое количество участниц: почти все они были включены туда автоматически (в организации допускалось коллективное членство) — вновь вступивших же к 1939 г. было 6% от всех женщин старше 20 лет{749}. В 1941 г. в Германии было 30 млн. женщин и девушек старше 18 лет, а в НСФ состояло только 6 млн{750}. Недостаточная популярность и привлекательность НСФ объясняется просто: курсы молодых матерей и поваренные курсы пользовались бесспорным успехом, но политическая учеба была в высшей степени непривлекательна для женщин, тем более что руководство намеренно старалось поддерживать интеллектуальный уровень женского движения на самом примитивном уровне. Ограниченные умственные горизонты большинства немецких женщин в значительной степени способствовали тому, что в Германии столь беспрепятственно распространялась «эпидемия глупости», как жестко сформулировал один мемуарист{751}. Ни одна нацистская организация в умственном отношении не стагнировала так значительно, как женская. По этой причине городские женщины из верхов общества старалась избегать НСФ. Католические женские организации вроде бы были защищены конкордатом, но на деле этот конкордат был для нацистов просто клочком бумаги. Впрочем, в католических районах отмечалось сильное влияние на женщин католических священников.
48
Женская трудовая служба ни теоретически, ни практически не была нацистским изобретением, — эта традиция в Германии восходит к XIX веку. Различные женские эмансипационные группы видели в введении женского «трудового года» возможность для расширения спектра женской занятости. Введенный после 1933 г. нацистский добровольный женский «трудовой год» был, скорее, мерой по смягчению страшной безработицы.