- Я не мучитель и не убийца! – прошипел юноша.

- Так давай сразимся в ратном бою.

- Да что ты как заведенный, ты же птицу хотел поймать! А теперь что же?

- И поймаю, потом, в другой жизни.

- Кощей, перестань, это больно. Прошу.

Бессмертный обхватил ладонями лицо юноши и медленно прошептал практически в губы.

- Позволь забрать твою боль, всю, без остатка выпить ее.

- Что? – не понял Иван и удивленно замер, когда Кощей поцеловал.

Оттолкнуть Бессмертного от себя у юноши не получилось. Сердце вновь загнанно забилось в груди. Нежные губы, сладкие поцелуи. Иван сам не понял, в какой момент прижал к себе Бессмертного и стал отвечать на поцелуи. В голове зашумело у Иванушки, закружилась она. А когда воздух закончился, Бессмертный тихо прошептал осоловелому юноше, который и на ногах-то не стоял, не говоря уж о мыслях:

- Не больно, Ванюша?

- А? Н-нет…

Кощей улыбнулся, прижимая юношу к себе, нежно провел рукой по золотым кудрям, уткнулся ему в плечо, счастливо прикрывая глаза.

Иван же всё никак не мог связно мыслить, словно забыл он что-то важное. Стоять в бережных объятиях было бесконечно приятно.

- Еще? – осмелился спросить Кощей.

Иван отстранился, недоуменно взглянул на него, и тут он вспомнил, что стоит, прижимаясь к Кощею, который только и молит его о смерти.

- То есть у нас только два выхода: или я сдамся и отрублю тебе голову, или...

- Нет, Иван, - мягко остановил его Бессмертный, - только один выход. И ты отрубишь мне голову. Я - зло, Ванюша. За моей спиной смерть. Не обманывайся, любимый. Придет время, и ты всё равно исполнишь свое предназначение.

Иван отступил от Бессмертного, размышляя над его словами. Подошел к умывальнику и скинул с себя рубашку. Кощей взял кувшин и полил ему на руки, рассматривая широкую спину нагнувшегося юноши.

- Всё равно должен быть другой выход, - отплевываясь от воды, пробормотал Иванушка.

- Я не пойду на него, - тихо ответил Кощей.

- Почему? – удивился юноша.

Бессмертный подал ему полотенце, Иван вытерся и потянулся за рубашкой. Кощей тоже протянул руку, провел по спине Иванушки и тот дернулся, испуганно оглядываясь.

- Вот поэтому, - тихо выдохнув, Кощей развернулся и вышел из каюты.

А Иван переживал странную ласку Бессмертного. Быстро натянул через голову рубашку и поспешил догнать хозяина корабля. Странный другой путь, на который не был согласен Кощей, был и для Иванушки тяжел. Но убивать Бессмертного очень не хотелось.

***

Весь день Ванюша ходил и думал. Бросал взгляды на Кощея, который был, как и прежде, весел и, не упуская возможности, ласково прикасался к юноше. Царевич в который раз удивился тому, как легко ему общаться с Бессмертным. Он больше не казался страшным, ужасным кровопивцем. Скорее одиноким. Власть обременяет, а если в подчинении у тебя умертвии, то и тяжелый характер объясним. Ведь любая душа требует общения, даже волчья.

- Я ведь как увидел ее в лесу, так сразу и влюбился. Она еще не замужем была. Красавица, разумница. Все девки прочь убежали, а она, храбрая, пыталась зубы мне заговорить, пока подмога не прибежит. Глаза испуганные, блестят от слез, а голос твердый звенит.

Волк делился воспоминаниями, а Иван поражался, как звериное сердце может быть таким чувственным и благородным.

Когда зверь надолго замолк, юноша подошел к Кощею, который стоял рядом и всматривался в приближающую кромку земли, и тихо спросил:

- Ты сказал, что они вместе могут быть. Может, я поговорю с Василисой?

Бессмертный смерил юношу взглядом, а потом строго приказал:

- Даже не думай, Иван. Девка умная, сама должна понять, что всё в ее руках. Как она пожелает, так и будет. Неволить ее никто не станет. Да и толку от насилия в любовных делах. Она и так своих чувств боится, а тут на-ка, придет к ней дурак, вроде тебя, и скажет, ты Волка любишь, он тебя. Вы должны быть вместе. Что она сделает?

Насмешка в голосе Кощея была смешана с болью, поэтому Иван не нашелся что ответить, лишь тихо пробормотал:

- А что сразу дурак-то. Понял, что не надо ей ничего говорить.

- Да, не надо, Иван. Ты пойми, человеческая натура противоречива. Ты вот хочешь полюбить?

- Да, - грустно кивнул головой юноша.

- И обязательно взаимно?

- Лучше бы.

- А когда загадываешь такое желание, ты ведь представляешь человека? А никак не волка.

Иван удивленно воззрился на Кощея, который пытливо глядел на него в ответ.

- А если это будет Черный бог, то уж тем более не помыслил бы. Только человек, так ведь?

Отчего-то казалось Иванушке, что не про Василису говорил Бессмертный, а про него, царевича.

- Я о девушке мечтал, - тихо выдохнул Иван и отвернулся, бросая взгляд на Волка, который лежал на палубе, положив морду на лапы.

- И без разницы как бы она выглядела? - раздался нежный женский голос за спиной юноши.

Резко обернувшись, Иван застыл, как громом пораженный. Вместо Бессмертного стояла девица с чертами лица как у Кощея. Словно сестра его родная. Белый шелк волос трепетал на ветру, черные внимательные глаза, такие знакомые, насмешливо взирали на юношу. Высокая, стройная, как лебедушка. Красавица, глаз не отвести.

Вот только не то всё это было. Душа не лежала к красоте этой, сердце от тоски сжалось.

- Обернись, как был, - попросил Иван.

Кощей тут же раздался в плечах, лицо заострилось. Перевоплощение было столь стремительным, что Иван и не сразу понял, что смотрит на мужчину Кощея, а не на девушку. Только моргнув, с облегчением выдохнул. Мужественная красота Бессмертного была юноше привычнее.

- Долго еще плыть? - смущенно спросил Иван, пытаясь сменить тему.

Но Кощей, приблизившись, осторожно обнял Иванушку и положил ему голову на плечо.

- Ванька, прогони меня, пока не поздно, - с таким надрывом зашептал Кощей, что Иван вздрогнул. - Не давай надежды. Я же неправильно всё пойму. Я же привяжу тебя к себе. Я слишком тебя люблю, Ванечка. Прогони меня, пока не поздно.

Юноша стоял, как соленой столб, глядя на белоснежную макушку, чувствуя теплое дыхание на своей шее. И не мог решиться прогнать. Боялся, ужасно боялся и не мог. Все слова о любви, что говорил Кощей, вертелись в голове. Вертелись, тревожа сомнениями.

- Не могу, - тихо прошептал Иван.

Ему было приятно стоять в объятиях Кощея, чувствовать его тепло, слышать его голос. Теперь он еще лучше стал понимать Василису, от этого невозможно отказаться, потерять это прекрасное чувство, что тебя любят. Так сильно, что невмоготу жить порознь.

Бессмертный отстранился от Иванушки, смерил его тяжелым взглядом и молча ушел с палубы.

- Зря ты так, Иван. Лучше бы прогнал, - пробурчал Волк, подходя ближе к юноше, который провожал взглядом Бессмертного.

Потрясенно воззрился юноша на зверя и возмущенно спросил:

- Почему это?

Волк покачал головой, сокрушаясь над глупостью человека, и объяснил:

- Нож в сердце вонзил, а вытащить не хочешь.

- Я ничего не делал! – воскликнул обиженно царевич.

- Дурак ты, Иван, как есть дурак. Он тебе в любви признался, а ты…

- А что я? – с вызовом бросил ему юноша, который не собирался оправдываться перед Волком.

- Прогони его прочь, - твердо посоветовал зверь. - Он же мучается. Хуже будет, когда до грани дойдет, не сумеет силу удержать в себе.

Ванюша нахмурился, непонятны ему были слова Волка.

- Чего ты от меня хочешь? – уже спокойнее спросил у зверя.

- Прогони, раз не может ответить взаимностью, - наставлял его Серый Волк, с осуждением глядя на юношу. - Не мучь его. Убей.

- Я не могу его убить! – в сердцах воскликнул Иван и отшатнулся от Волка. - Не могу!

- Дурак ты, - вновь сокрушенно выдал Волк. - Он ведь темный бог. Сила выйдет, смертей не оберешься.

С этими словами Волк оставил растерянного юношу одного с его проблемами. Иван потрясенно взирал на чужой берег, а сам мыслями был с Кощеем, в тот миг, когда он сжимал его в объятиях.