Это рак занимался починкой органа равновесия. Песчинки в конце концов попали в пещерку, и аппарат заработал.
Теперь рак был в полном порядке.
В морях живут креветки: красивые, стройные рачки с довольно нежным панцирем. Они много мельче речного рака, ловки и подвижны и прекрасно плавают. Как и речной рак, креветки линяют.
С линяющей креветкой был проделан замечательный опыт.
На дно аквариума, в котором жила креветка, насыпали вместо песка железных опилок. Креветка перелиняла. Она потеряла камешки-песчинки из своего органа равновесия. Как всегда, она совала голову в «песок», и в пещерки попали железные опилки; песка в аквариуме не было.
Вместо песчинок орган стал работать с опилками. Это не испортило органа: важно, чтобы что-то давило на волоски. В родном море креветка прожила бы и с опилками без всяких неприятностей. В аквариуме было иначе: ведь опилки ей подсунули нарочно, это было каверзой со стороны человека.
Креветка окрепла после линьки, начала плавать, как обычно. И тут начались неприятности.
Наблюдатель, проделавший этот опыт, опустил в аквариум… магнит. Он придвигал его к креветке, и железные опилки начинали передвигаться внутри органа равновесия.
Креветка плыла, как обычно, спиной кверху, а магнит притягивал опилки к потолку пещерки. Опилки давили на волоски, и креветка начинала вертеться. Она перевертывалась и плыла спиной книзу, плыла вверх ногами. Теперь уже не закон силы тяжести действовал на орган равновесия, а магнит. Он заставлял креветку вертеться во все стороны. Верх и низ, правая и левая стороны — все перемешалось, и рачок все время «ошибался».
Он не был виноват, этот начиненный железными опилками рачок. Орган равновесия работает автоматически, и животное учитывает его работу не рассуждая.
Даже человек не исключение — и он подчиняется автоматически работе своего органа равновесия. Магнит обманывал креветку: он заставлял орган равновесия отмечать не то, что есть на самом деле.
На опушке леса, у деревянного мостика через овражек, на откосе канавы — везде увидишь ящерицу. Хочется поймать ее, да не всегда это удается. Очень уж она ловкая и увертливая! Недаром ученые называют ее «ящерица прыткая».
Бывает и так — ящерицу-то поймаешь, да без хвоста. А что толку в бесхвостой ящерице?
— Надо ловить осторожнее.
— Ничего. Сейчас другую найдем! — утешаются ребята и бегут искать новую ящерицу.
Нашли. Она лежит на березовом пеньке и греется на солнышке.
![Гребень буйвола i_021.png](https://litlife.club/books/261631/read/images/i_021.png)
— Я буду ловить!
— Нет, я!
Хлоп! Самый нетерпеливый прикрыл ящерицу картузом.
Край околыша попал по хвосту. Закрутился отшибленный хвостик, словно живой подпрыгивает в траве. А бесхвостая ящерица уползла.
— Да ведь я не дергал ее за хвост. Я только задел его картузом!
— Значит, сильно задел, если хвост отшиб…
Наконец повезло. Ящерицу поймали, и хвост цел. Красивая ящерица! Тельце стройное, хвостик длинный-длинный, спинка словно мраморная. Разве утерпишь не погладить?
Погладили кончиками пальцев по спинке, по голове. Провели пальцами заодно и по хвосту.
— Попался, хвостик! Теперь не уйдешь.
— Ай!
Хвост вдруг отлетел в сторону. Капелька крови повисла на уцелевшем кончике.
И опять у ребят бесхвостая ящерица…
В чем же дело? Виноваты ли они, что у них ящерица теряла хвост? Виноваты, но только наполовину.
Ящерица сама отбросила хвост.
Они только заставили ящерицу сделать это.
Хвост у ящерицы вовсе уж не такой ломкий и непрочный, как это можно подумать. К хвосту мертвой ящерицы можно подвесить груз весом в пятьсот граммов, и хвост не оборвется. Он очень прочный. Можно и живую ящерицу повесить за хвост. Если это сделать умело и осторожно, она хвоста не отбросит.
В хвосте ящерицы есть позвонки — маленькие косточки. Эти позвонки не сплошные костяные; в каждом есть прослойка из хряща. От боли мускулы хвоста ящерицы сразу сокращаются и разламывают один из позвонков как раз по хрящевой прослойке. Тогда хвост отваливается.
Нужна боль, чтобы ящерица отбросила хвост.
Ящерица не теряет хвоста «нарочно». Она не понимает того, что делает. Хвост отбрасывается сам собой.
Сделайте такой опыт.
Поймайте ящерицу. Осторожно приклейте вдоль нижней стороны ее хвоста тесемку. Держите тесемку за кончик.
Ящерица хочет убежать. Она рвется вперед, но тесемка ее не пускает.
Отбрось ящерица хвост, и она убежала бы. Но она не делает этого. Почему?
Потому что ей не больно.
Ущипните теперь ящерицу за кончик хвоста или кольните булавкой. Она сейчас же отбросит хвост.
В чем же «секрет хвоста»? Только в боли.
Схватил враг ящерицу за хвост — стало больно, хвост оторвался и остался врагу на память, а сама она убежала.
Потерять хвост и спасти жизнь — разве это плохо? А хвост у ящерицы вырастет новый. Теряя хвост, ящерица спасает свою жизнь. Это ее способ защиты от врага.
Так, потерей хвоста, защищаются от врагов многие ящерицы.
Безногая ящерица-веретенница живет и в наших лесах. С виду она очень похожа на змею — у нее нет ног. И эта безногая ящерица теряет хвост так же легко, как и ее четырехногие родственницы.
К концу лета то тут, то там увидишь сенокосца. Он очень похож на длинноногого паука. Тельце у него маленькое, зато ноги очень длинные.
Попробуй схватить сенокосца. Как ни хватай, все на ногу натолкнешься. Словно забор из ног кругом него построен. А за ногу схватить — нога в руке останется, а сенокосец побежит дальше.
Такие «ломкие» ноги у сенокосца, что никак его со всеми восемью ногами не поймаешь.
Отброшенная ножка сгибается и разгибается, как будто «косит». Поэтому и прозвали этого «вроде паука» сенокосцем.
Летом по вечерам на свет лампы прилетают большие комары караморы. Ноги у них длинные-предлинные. Поэтому их зовут еще и долгоножками. Возьмите долгоножку-карамору в руки — ноги у нее оторвутся.
Схватите зеленого кузнечика за длинную заднюю ногу. Чуть посильнее сожмите эту ногу, и она останется у вас в руке.
У сенокосца, караморы, кузнечика новая нога взамен потерянной не вырастет. Времени на это не хватит: живут они недолго, всего несколько месяцев. Да они и без одной-двух ног обойдутся. Лучше стать «хромым», да живым остаться.
Ящерицу враг схватит за хвост, который как раз сзади, когда она бежит. Ящерица и теряет хвост.
У кузнечика задние ноги самые длинные. Враг догоняет сзади — перед ним как раз задние ноги. Они и отрываются.
Сенокосец и карамора кругом «в ногах». Добраться до их тельца, не схватив за ногу, трудно. Все ноги оказываются очень «ломкими».
Рак, самый простой речной рак, сидит под камнем или в норе. Наружу торчат его длинные усы и клешни.
Клешнями рак хватает добычу, клешнями он защищается от врага. Клешни для рака — все равно что для нас руки. Враг чаще всего хватает рака за клешню; рак сам протягивает ее навстречу врагу, защищается, хочет ущипнуть, схватить.
Бывает, сидит рак в норе, а враг его за клешню схватит и тянет из норы. Рак упирается; конечно, ему не удержаться: враг сильнее его. А клешня-то и оторвалась. Пока враг опомнится, рак в нору так глубоко заберется, что его не достанешь.
Потянет враг рака за усик — оборвется усик.
Усик тонкий; клешня толстая, большая. И оба отрываются? Отрываются, только по-разному. Усик просто обрывается: он рвется, как веревочка, нитка, а клешня не просто отрывается. Клешню рак отбрасывает.
Клешня сидит на конце передней ноги рака. Рачьи ноги членистые, состоят из отдельных суставчиков. На одном из члеников клешневой ноги есть словно рубчик, или шов, будто членик склеен из двух половинок. Вот по этому-то шву и разламывается нога рака.
Нога рака «отрывается» всегда в одном и том же месте. Можно отрезать ножницами только кончик ноги: все равно рак отбросит и остальное — нога ломается по рубчику.