Люсьена еле оттащили от всего этого.
—Пойдем, посмотрим Ужасную маску, — предложила Арианна.
В углу главной комнаты Мастера Стекла стояла богато украшенная стеклянная витрина, в которой на черной бархатной подушке лежала маска. Она была настолько совершенна и так красива, что не верилось, что ее сделали из стекла. Она слабо блестела, будто синяя жемчужина, и выглядела невероятно изысканно. Но при этом в ней было что-то зловещее. Люсьен с трудом смог отойти.
—Ты почувствовал это? — спросила Арианна. — Это причина нашего неприятного обычая, из-за которого женщинам приходится носить маски. Ну, не именно эта маска, это, конечно, всего лишь ее копия. Пойдем наружу, я все тебе расскажу. Здесь слишком много людей.
Когда они вышли из музея, Арианна указала на выражение, вырезанное на камне над входом — Ove Bdta porta una Maschera.
—Где красота скрывается под маской,—перевела она со староталийского. — Это стало поговоркой беллецианцев со времени несчастного случая с Герцогиней.
Они вышли на небольшую, поросшую травой площадь Возле одного из каналов.
Мерлино, как и Беллеция, был островом, состоявшим из множества более мелких. Леонора распаковала корзинку с ленчем и присела на камне у центрального колодца, а Лючиано и Арианна растянулись на траве. Люсьен грелся на солнышке, и вызванное маской оцепенение постепенно уходило.
—Мастер Стекла сделал маску по приказу Герцогини. — рассказывала Арианна, хрустя редиской.
Не эту конечно. Это случилось несколько столетий назад. Это был его шедевр, сделанный по ее эскизу, и она собиралась надеть ее на карнавал.
—Это должно было быть очень неудобно.
—Более чем, — фыркнула Арианна. — Она надела ее на большой бал, завершавший карнавал на Пьяцца Санта-Маддалена, перед собором. Ее партнером был молодой правитель Реморы, Феррандо ди Киммичи. Он кружил ее все быстрее и быстрее, все смотрели на них и радовались. И вдруг она споткнулась. Споткнулась и упала, и маска разбилась.
—Ой! — вырвалось у Люсьена.
Арианна кивнула. Эта история доставляла ей какое-то дьявольское удовольствие.
—Из- за крика Герцогини чуть не началась война. Ее охрана была уверена, что молодой Киммичи пытался ее убить. Поднялась ужасная паника.
— Что стало с ее лицом ? — спросил Люсьен. не очень уверенный, что хочет знать ответ.
— Никто больше не видел ее лица, — сказала Арианна драматично. — С тех пор она всегда носила маску. И издала закон, по которому все незамужние женщины старше шестнадцати должны были тоже носить маски. Я думаю, до инцидента она считала, что все эти молоденькие девушки и незамужние женщины ей не конкурентки: ее самомнение не знало границ, она считала себя самой красивой. Теперь же она заставила даже сенаторов и советников надевать маски на время заседаний Сената и Совета. Уж не знаю зачем.
— Чтобы вес имели лишь аргументы, а не репутация говорящего, — тихо отозвалась Леонора.
— Ха! — сказала Арианна. — Как ты думаешь; узнала бы ты большие черные глаза сенатора Родольфо. если бы он закрыл свое лицо маской?
— Но что за маска там, в музее? — спросил Люсьен. — Почему Мастер Стекла сделал еще одну?
— Потому что Герцогиня приказала ему сделать это,—ответила Арианна. — И затем, — она сделала драматическую паузу, — убила его!
— В действительности, Арианна, — сказала Леонора.— нет никаких доказательств, что она сделала это.
— Арианна устремила на нее насмешливый взгляд. — Ага, и по великой случайности на следующий день после того, как дубликат маски выставили в музее, Мастер заболел жесточайшим расстройством желудка, совершенно случайно абсолютно похожим на симптомы отравления. Он умер в муках.
И хотя признавать этого не хотелось, интерпретация Арианны показалась Люсьен у более убедительной. Наверное, все Герцогини были беспощадными эгоистками, наверное, у них не было выбора — им пришлось быть такими.
— А что случилось с молодым принцем? —спросил он.
— Он тоже умер, — ответила Леонора, — от лихорадки.
Арианна обернулась в удивлении.
— Я не знала этого! Я уверена, что это тоже дело рук Герцогини.
— Возможно, — согласилась Леонора.—Или, возможно, это идея одного из ее придворных. Или, быть может, он просто заболел лихорадкой. Беллеция была очень нездоровым городом в те времена. Это — наследие болот, на которых она построена.
— Так вся эта история с масками началась сотни лот назад? — спросил Люсьен. — Это не идея теперешней Герцогини?
— Нет, — ответила Арианна. — До несчастного случая люди надевали их только на карнавал. Но теперешняя Герцогиня могла бы это отменить. Это лишь закон, вроде закона о мандольерах. Она ведь все время занимается законами...
— Осмелюсь предположить, что у нее есть свои причины не отменять его, — сказала Леонора. — Скоро и тебе придется носить маску, Арианна. Ноты же знаешь, здесь, в Лагуне, мы рано выходим замуж. Я сама носила маску всего два года.
Они встали и стряхнули крошки с одежды.
— Пойдем искать моих братьев, — сказала Арианна.
Они спустились к морю и пошли по гальке вдоль кромки воды, приближаясь к месту, где пришвартовывались рыбацкие лодки. Запах здесь был просто ужасен. Рыбаки вокруг неспешно заканчивали свой обед. Утренний улов был разобран и продан, и весь день, до вечерней ловли, они будут чинить свои сети и готовить снасти.
Люсьен не мог отличить одну лодку от другой, да и все рыбаки казались ему на одно лицо, но Арианна внезапно подбежала к одной паре, и они сразу же радостно стали обнимать ее.
Люсьен чувствовал себя немного стесненно и даже отошел назад, пока Леонора и Арианна наконец обратили на него внимание и представили их друг другу. Братья сразу же понравились ему: они оба были очень загорелыми, и в их рукопожатии ощущалась здоровая сила. Было видно, что они любят свою маленькую сестренку и очень рады видеть ее.
— Что это за кости вокруг? — спросил Люсьен немного погодя, обратив внимание на мелкие белые кости, разбросанные по пляжу: некоторые рыбаки, кажется, что-то из них вырезали.
— Это кости рыбы мерлино, их выносит прибой. — ответил Томмазо делая жест «рука фортуны». —
Для нас они гораздо ценнее, чем любая раба.
— Мы делаем из них кинжалы, — пояснил Анджело, достав один пугающе острый экземпляр из ножен, спрятанных в поясе, и передавая его Люсьену, чтобы тот мог получше рассмотреть. — Они очень ценятся в Беллеции. Практически все время между уловами мы проводим, делая из них лезвия, которые отправляем на материк, где к ним приделывают ручки.
— И они стоят очень дорого, — добавила Арианна, с завистью глядя на кинжал.
— Мы бы никогда не смогли позволить их себе, если бы сами не занимались их изготовлением,— сказал Томмазо.
— И ты знаешь, — подразнил сестру Анджело. — что ты не получишь кинжал, пока тебе не исполнится шестнадцать и тебе можно будет доверить оружие.
Арианна обиженно надулась.
— Кинжал и маска. — прошептал Люсьен.—Похоже, через несколько месяцев ты станешь еще опаснее.
Арианна улыбнулась. Леонора начала расспрашивать братьев о том, можно ли их компании появиться на Торроне, а Люсьен и Арианна отошли подальше от моря, чтобы избавиться от запаха рыбы.
—Грустно, да? — сказала Арианна. — Кинжал, который достанется мне, будет одним из последних.
Хотя это сделает его еще более ценным.
— Почему последним? — заинтересовался Люсьен.
— Судя по всему, мерлино вымирает, — отозвалась она.— Или, точнее, костей выбрасывает на берег все меньше. И никто не видел живую рыбу мерлино уже много лет. Рыбаки считают, что она вымерла. Жаль, ведь мои браться зарабатывают на кинжалах гораздо больше денег, чем на рыбе.
— А кто покупает кинжалы? — спросил Люсьен.
— Туристы. — ответила она и добавила: — И. конечно, наемные убийцы.
Ремский посол был заинтересован гораздо сильнее, чем хотел показать. Если Герцогиня использует замены на государственных праздниках, то во время подобной имперсонации она будет наиболее уязвима и слабо защищена. Но он не собирался верить этому грязному шпиону на слово.