– Информация засекречена, – невозмутимо ответили оба робота.
– У меня высший допуск в истории человечества! – закричала девушка. – Я седьмой создатель! Кто был в теле робота и как долго?!
Каро промолчал, но Тора, оценив статус седьмого создателя, произнесла:
– Операция слияния сознаний проведена двенадцатого мая две тысячи двадцатого года. Извлечён и пересажен в тело Первого робота мозг создателя Вадима Мальского.
Тамара стояла ещё секунду. Каро шагнул к ней, подставил руки. Девушка потеряла сознание.
***
Утренняя поверка базы разбудила уставшее сознание. Пальцы, сжимающие холодный металл, совсем заледенели и словно склеились с ним. Тамара с трудом оторвалась от тела Первого. На поверхности остались её отпечатки и тихо исчезли, словно впитавшись в мёртвый металл.
Вадим умер здесь на базе. Ожог семидесяти процентов кожного покрова. Он был ещё жив, когда настоящий робот Первый привёз его, и смог дать указание спасти свой мозг во что бы то ни стало. Первый посчитал, что для человека психически невозможно прижиться в теле робота и поэтому он предложил слить своё сознание и сознание Вадима в единое целое. Тогда переход в тело из металла будет для последнего не столь ужасен. Он не ошибся.
Первые годы, проведённые в этом теле, были пыткой, но потом Вадим привык настолько, что перестал вспоминать о том, кем он был. Он уже не был человеком, но…
Люблю тебя?
Лицо Тамары застыло в оплывшую заплаканную маску.
Все это время, все холодные, одинокие годы боли, уже не имея настоящего сердца, все равно люблю.
Тамару Ланину застрелили, когда, предчувствуя какую опасность таят в себе искусственные убийцы без страха и сожалений, она сохраняла единственную силу, способную противостоять им – роботов первого дивизиона. Но разве все это стоило хоть чего-нибудь? Война все равно началась, человечество погибло. Выжжено дотла своими же боевыми машинами. За что же тогда сражался Вадим? Что он делал на этой базе? Что защищал? И зачем он создал клон Тамары?
Так ясно это стало теперь. Никто кроме Вадима не мог создать её. Никто не имел таких ресурсов, такой власти в этом мире роботов и никому, кроме него она не была здесь нужна.
Тихо гудели генераторы, на подуровнях вспыхивали огни. Точки роботов-ремонтников бесшумно проплывали вдоль этажей. Тишина была глубокой и гулкой. Никто не смел беспокоить Тамару и её горе. Никто.
Неслышно вошёл Каро, долго смотрел на девушку, потом произнёс:
– Проверка завершена. Работоспособность базы девяносто семь процентов…
Он замолк, встретив на себе её хмурый взгляд.
– Прости. Я взял на себя обязанности первого робота.
Тамара кивнула:
– Продолжай.
Каро закончил доклад, и уже собрался было уйти, но остановился.
– Тамара, сектор утилизации ждёт твоего решения.
– Да, я помню, – девушка встала, вытерла щеки.
Слезы так и катились по ним, сами по себе.
– Сейчас, накопитель памяти…
Она запустила руки в раскрытый череп Первого под мозговую капсулу, извлекла синего цвета пластинку.
– Это в архив, пометить как особо важный…
Тамара удивлено остановилась. В нижнем правом углу накопителя памяти сверкнули алмазными чернилами слова:
«Любимой Тате от Вадима. То, что нужно приходит тогда, когда важнее более всего другого».
Девушка повертела пластинку в руках, непонимающе перечитала послание. И вдруг заметила на одной из микросхем памяти заглушку. Алмазная капля, такая же, как чернила нанесённых слов, покрывала несколько миллиметров. Если там и были данные, то они точно не были доступны никакому сканированию под такой оболочкой.
– Тора, прочитай, пожалуйста, ─ Тамара положила накопитель на стол.
Синий луч пробежал по очищенной микросхеме, и монитор отразил данные в визуально доступном виде. Это оказался подробный план базы. В левом углу красовалась надпись «Гея. Фаза три».
– Просматриваемые данные не соответствуют моим, – сообщила Тора.
– Да, я вижу, – кивнула Тамара.
Основные коммуникационные линии и внешние границы совпадали, но по данным накопителя памяти Первого выходило, что центральный корпус больше на несколько километров и формы помещений совсем другие.
Слезы Тамары вдруг перестали жить своей жизнью и, наконец, остановились от стремительной догадки. Каро, с интересом рассматривая новый план, произнёс:
– Нам проверить наличие неучтённых помещений под охлаждающим бассейном?
Девушка со смешанным чувством смотрела на планировку огромных залов под основными нижними этажами. Догадка все боялась прижиться в голове. Она кивнула:
– Осушайте.
***
База гудела сильнее, чем обычно. Роботы, свободные от дежурства, вместо отдыха пришли к охлаждающему бассейну. Тора сообщила, что слив – незапланированная операция и ввела режим повышенной готовности для всех служб.
Каро ждал Тамару в зале управления гидросистемой.
– Спуск? – спросил он, едва она вошла.
– Давай, – кивнула девушка.
Приказ прошёл по каналу Торы на все насосы бассейна. Под водой образовались светлые бурлящие потоки, стремительно спуская воду.
По мере осушения, начали просматриваться новые конструкции. Появились пути подъёмников, стеклянные кабины грузовых параметров вдоль всех стенок. Без толщи воды они стали бликовать в свете ламп. Для доставки чего-бы они не предназначались, это что-то было либо большим, либо множественным.
Последние водные потоки покинули пол бассейна, и он раздвинулся, обнажая второе дно. Ремонтная группа роботов во главе с Гором сразу спустилась вниз.
– Это что отдельные гидронасосы? – Тамара изучала картинку, передаваемую их камерами на главном мониторе. – Тора? Ты знала?
– Нет, вижу впервые.
– Они что не подключены к тебе?
– Нет.
– Но работают?
– Да.
Тора растерялась.
– Данные по этим модулям удалены из моей памяти.
– Ну, ты даёшь! Тоже мне компьютер базы!
Помимо отдельных гидронасосов на втором уровне бассейна оказались компрессоры для закачки воздуха, трубы вентиляции и автономные энергоустановки, также не подключённые к главному компьютеру. По сути, низ бассейна составлял систему жизнеобеспечения некоего объекта, который, судя по расположению коммуникационных сетей, находился внизу под этой своеобразной крышкой, напичканной разнообразными фильтрами и трубами подачи всего, что только можно. Воздух, вода, обогрев, полезные биокомпоненты.
Тора, похоже, окончательно обалдела от происходящего. Через час работы вернулся Гор с ремонтной группой, которая установила её соединение со всеми новыми модулями и, оценив данные, она высказалась совсем в не свойственной ей манере:
– И я называю себя компьютером базы! На свалку меня! У меня под носом целая экосистема! Под нулевым уровнем коммуникации, в которых не установлены мои датчики, там работает отдельный компьютер! Всё это время!
– Ну, ну, не расстраивайся. Как можно попасть в эту систему?
– Не знаю, – Тора и сама удивилась. – У меня нет допуска. Оборудование не принимает никакие команды.
– А лифты?
– Все в отличном состоянии, все работают.
– Попробуй поднять.
– Есть! – отрапортовала радостная Тора. – Команда принята. Заняться списком доступных команд?
Тамара покачала головой:
– Не нужно. Эта команда будет единственной доступной.
***
Лифт поднялся со дна бассейна. Теперь стало ясно, почему у его берегов такая форма. Просто через каждые два метра располагались площадки для лифтов. Но устройство чтения кода здесь было совсем другим. На панели темнел приёмный порт узкой прямоугольной формы. Никаких игл, зато знакомая форма порта.