Все время после этого, все три года, Йосеф хотел съездить туда. Да все никак не получалось. То не было денег, то работа, потом болезнь и смерть матери… А жаль. «Надо ехать!» – вдруг понял он. «Надо ехать! Времени больше нет. Вдруг это чудо? Вдруг оно поможет мне измениться и изменить свою жизнь. Ведь я же не боюсь отказаться от всего ради чего-то необычного. Не боюсь! Ведь и терять то мне особенно и нечего…»
– Йоси!!! Лама ата льо шомеа оти?! (Ты почему меня не слушаешь?! – иврит).
Он вздрогнул и выплыл из воспоминаний. Рядом с ним высилась красномордая марокканская туша – его начальник.
– Сколько можно! То он книги на работе читает, а зачем человеку книги?! Ничего не делает, как положено! Вы, русские, все свиньи и не цените нашей доброты! Ты здесь уже больше не работаешь! Ты уволен! – марокканец довольно ухмылялся: ну еще бы, очередную русскую сволочь уделал.
Йоси встал, потянулся и с удовольствием, на прекрасном иврите, высказал начальству прямо в морду все, что он думал о нем в частности и о марокканцах в общем, наслаждаясь процессом изменения цвета оной морды от багрового к сине-буро-малиновому. Затем сунул ноутбук в сумку, подхватил ее и пошел в сторону остановки.
– Стой! Ты куда? А кто до конца смены тут сидеть будет? – бывший шеф с недоумением смотрел ему вслед.
Они, израильтяне, почему-то искренне считали, что могут тебя выгнать, а ты после этого обязан сохранять с ними прекрасные отношения.
– Сам и сиди, ублюдок! – не оборачиваясь, бросил ему Йоси.
«Итак, свободен! Правда, что с этой свободой делать я, увы, не знаю. Неизвестность. А может… Не может, сволочь, точно! Надо ехать в Ущелье. Но, а вдруг, и там ничего нет? Ну и что! Где-нибудь да устроюсь, охранных фирм в Израиле много. А возможно и по специальности повезет. Там увидим…» Приняв решение, он пошел быстрее. Предстояло сделать слишком много дел. И в банк успеть, снять закрытые деньги, и купить все необходимое для поездки в Эйлат.
Только через пять часов, уже в автобусе он смог отдохнуть. С большим трудом удалось выпросить в своем банке три тысячи шекелей, а потом началась сумасшедшая беготня по магазинам для покупки палатки, спального мешка, топорика, котелка, фонаря, запасных обойм (пять оружейных лавок пришлось оббегать, пока нашел запасные к «Беретте») и всего остального. Почти все полученные деньги и были потрачены, осталось где-то с полтысячи, не более. Но в Эйлате можно было с каспомата снять еще не менее пятисот. О том, как он будет жить дальше, о том, что все собранные за год деньги пущены на ветер, Йосеф почему-то совсем не думал. Он выглянул в окно автобуса – ну вот, уже выехали из Иерусалима. В голове даже мысли не возникало, что этот город ему, возможно, уже никогда более не увидеть… Глаза закрывались, спать хотелось неимоверно.
Проснулся бывший охранник уже при подъезде к Эйлату. «Неплохо, пять часиков продрых…» – мелькнула еще сонная мысль. И во все глаза стал смотреть на открывающееся на горизонте Красное море и набережные Эйлата. Город был как всегда великолепен – курорт, как ни как, да и вообще, один из самых красивых городов Израиля.
«А что теперь? Переночевать в гостинице или сразу же ехать в Ущелье Ветров и ночевать уже там? Ведь уже шесть вечера, через пару-тройку часов совсем стемнеет. А! Кой черт! Опробую новый спальный мешок».
И Йосеф, выйдя из автобуса, отправился в справочную. Увы, автобусов на сегодня в Ущелье уже не было. Придется ехать до перекрестка, а там пешком. Пустяки, конечно, каких-то три-четыре километра, когда-то по пятьдесят в день хаживал. Он усмехнулся этому воспоминанию – как давно все это было. Через полчаса Йосеф уже садился в местный автобусик, объезжающий близлежащие киббуцы и ишувы (в эти полчаса он успел набить полрюкзака консервами и напитками в ближайшем супермаркете, истратив оставшиеся у него деньги и те, что успел снять в банковском автомате). Колымага, пронесшись по улицам Эйлата, бодро выкатила в пустыню. А еще через полчаса он стоял у грунтовки, ведущей к Ущелью Ветров.
В голове уже стучало. И хоть вокруг было очень красиво – закат, ему уже было не до красоты, окружающие марсианские пейзажи оставляли полностью равнодушным. Его тянуло вперед, тянуло с силой, не оставляющей возможности для сопротивления – он шел, как в тумане, почти ничего не видя вокруг. Очнулся только при входе в ущелье, да и то ненадолго. Все тело пело, каждая клетка, каждый нерв были наполнены такой силой, что слов для ее описания у него просто не было, они стали не нужны. Йосеф шел и хохотал во все горло. Со стороны его, наверное, можно было принять за сумасшедшего… Посмотрев вниз он увидел, что там еще гуляла какая-то экскурсия. Ну и черт с ними! Продолжая смеяться непонятно чему, он начал спускаться. Не помня, где находится арка, Йоси твердо знал, что не ошибется, его вело туда и уже ничего не имело никакого значения.
Внизу быстро темнело. Золотисто-красные стены каньона приобретали зловещий багровый оттенок, отдающийся в ушах звоном. Последние солнечные отблески рисовали радугу на стенах Ущелья.
«Ну вот… Вот и арка… И опять, опять как тогда, тот же резонанс, то же самочувствие… Ах да, надо влезть наверх, там что-то есть… А что?»
Он уже не понимал, что делает. Бросил рюкзак и начал карабкаться по отвесной стене.
– Эй, парень! Ты что, сбрендил?! Сорвешься, слезай сейчас же!
Снизу ему что-то кричали на иврите, но он уже ничего не слышал. Добравшись до карниза, опустился на колени, сунул руку в трещину и произнес что-то на неизвестном ему языке. Когда же он вытащил руку, в ладони был зажат пылающий сиренево-серым светом резной жезл, украшенный изображением дракона, обвившегося вокруг меча. Йоси спрыгнул с пятиметровой скалы вниз, подхватил рюкзак и, расшвыряв по дороге каких-то израильтян, пытавшихся почему-то его задержать, рванулся к арке.
Руки сами знали, что делать. Одна быстрым движением вдвинула жезл в круглую дыру сбоку, как будто специально для этого и созданную. Вторая же начертила на стене впереди перечеркнутый круг и трижды стукнула по нему. Губы одновременно шептали какие-то труднопроизносимые слова. И скала ожила!
Линии рисунка засветились мертвенным серым светом, скала задрожала, и Йоси почувствовал, что его тянет вперед все сильнее. И он, выдернув жезл и подхватив рюкзак, шагнул прямо в скалу. Время исчезло, настала тьма. Только грохот раздавался в ушах. Сделав несколько шагов, он вывалился в пустоту…
«Как… Как… Как… И что это?.. Что со мной?.. Что за дикий сон, как будто я прорывался сквозь скалу в Ущелье Ветров. Ничего не понимаю… Приснится же… А почему так темно?»
«Темно, говоришь? Ладненько, долгожданный мой, могу и посветить…»
И тотчас зажегся яркий, непонятного оттенка свет. Казалось, его источает сам воздух.
– Кто здесь?!
«А ты догадайся… Ты же у нас умненький… Хе-хе-хе… – раздался прямо в голове ехидный старческий голосок. – Найдешь, так и быть, скажу»
Йоси оглянулся вокруг. «О Господи! Так это был не сон! Я в пещере… Нет, это не пещера… Это же зал, его явно вырубали в скале чьи-то руки. И кто же это говорит со мной? Кто может здесь быть? Ничего не понимаю…» Он видел изукрашенные резьбой стены, на потолке был изображен дракон странного серо-стального цвета, а посреди самого зала стоял алтарь. Да, это однозначно был алтарь или что-то очень на него похожее. А на алтаре лежал меч. Нет, МЕЧ!
Пошатываясь, он подошел поближе. Да нет, меч, к сожалению, не лежал, он был просто очень мастерски сделанным, выступающим барельефом. Длинная, рифленая рукоять, на конце ощерившаяся морда дракона, какие-то серого цвета драгоценные камни. А лезвие… Чуть уже ладони, слегка изогнутое, оно было все покрыто какими-то странными символами и имело темно-серый, матовый цвет.
«Эх, как жаль, что это только барельеф…», – разочарованно подумал он, ведь любовь к холодному оружию оставалась с ним с тех времен, когда он еще занимался кунг-фу…
«Сам ты барельеф! Поц рыжий».
– Что?! Кто?! Ты где? – Йоси буквально подпрыгнул на месте, рука шарила по кобуре пистолета.