– Знаете, у меня сейчас мелькнула мысль… Такое впечатление, словно обитатели темных глубин обладают каким‑то дополнительным чувством, которое предупреждает их о приближении движущихся существ и предметов.
– Вот как? Интересно… Но, если это не зрение и не слух, какие же объективные явления, кроме света и звука, может воспринимать в одной среде это новое чувство?
– Давление! Я думаю, что это чувство, конечно, не совершенно и принципиально новое, но лишь утонченное, в тысячу раз более развитое и усовершенствованное чувство давления, которое свойственно в той или иной степени всякому живому существу.
– Ах, вот как! Вы предполагаете, что движущийся предмет, тем более быстро и мощно движущийся, производит давление на лежащие впереди слои воды, и это давление, передаваясь от частицы к частице, от слоя к слою, ощущается даже вдалеке утонченным чувством водных организмов. Так, что ли?
– Совершенно верно. Вы меня вполне поняли. Вы… Капитан! Капитан! – внезапно воскликнул зоолог.
– Слушаю! Слушаю, Лорд!
– С левого борта совсем близко промелькнул высокий и тонкий, словно минарет, пик. Появляются холмы и скалы. Мы несемся вдоль отрогов хребта… Это совершенно ясно. Мой фонарь ярко освещает их. А вот огромная, почти кубическая скала, похожая на средневековый замок с башенками, бастионами, кронверками, зубчатыми стенами…
– Отлично, Лорд! Давайте побольше примет, это нам пригодится при поисках.
– Хорошо, капитан. Я вот только не уверен в направлении. Ведь до того, как мне удалось взглянуть на компас, животное могло несколько раз менять свой путь.
– Теперь это уже неважно. Мы возьмем курс прямо на ост, к подводному хребту, а потом вдоль него, на норд. Мы будем искать замеченные вами пик и замок. Почаще сообщайте нам приметы.
– Слушаю…
– Ага! Вот и Шелавин со своими спутниками возвращается: сигналы на доске показывают, что открывается борт выходной камеры. Через несколько минут снимаемся.
Приняв Шелавина и его спутников, подлодка шла более получаса, пока на экране центрального поста появились наконец темные, постепенно поднимающиеся и закрывающие весь экран массы подводного хребта. Ультразвуковые прожекторы еще издали нащупывали на его фоне смутные очертания отдельных выступов, холмов, ложбин, ущелий. Чтобы яснее различать их, подлодка подошла совсем близко к хребту, после чего повернула на север и начала тихо продвигаться вперед. Время от времени зоолог сообщал о появлении все новых и новых примет: то вход в ущелье в виде мощной арки, то два холма с седловиной между их вершинами, то две скалы – меньшая на большей. Все это лейтенант Кравцов записывал в строгой последовательности, рассчитывая примерные расстояния между ними.
С непонятным упорством животное несло зоолога с огромной и как будто увеличивающейся быстротой все дальше и дальше на север. Между тем подлодка вынуждена была идти не более чем на двух десятых хода, чтобы иметь возможность разглядеть опознавательные знаки, как только они появятся на экране.
Прошло уже четыре часа с момента, когда ученый был захвачен чудовищем. Подлодка определенно отставала от него, и ясно было, что расстояние между ними все более увеличивалось. Лейтенанта Кравцова сменил на вахте старший лейтенант Богров, но капитан продолжал оставаться в центральном посту.
![Тайна двух океанов (илл. А.Васина и Б.Маркевича) image019nadpweb.jpg](https://litlife.club/books/260641/read/images/image019nadpweb.jpg)
Еще через час зоолог сообщил, что обвивающие его кольца животного опять плотно сомкнулись вокруг шлема и он потерял видимость. Сообщения об опознавательных знаках перестали поступать. Продолжало оставаться известным лишь общее направление – прямо на север. Но зоолог жаловался, что рука с компасом, согнутая в локте и прижатая к груди, затекла, онемела и он ее почти не чувствует. Так прошло еще часа два.
Подлодка продолжала медленно продвигаться вдоль хребта.
Капитан Воронцов, все эти семь часов проведший бессменно в центральном посту, мерно шагал по помещению, заложив руки за спину, изредка взглядывая на экран, с которого не сводил глаз и вахтенный начальник.
Взволнованный голос зоолога заставил капитана остановиться.
– Животное резко переменило направление, – сообщал ученый. – С норда почти под прямым углом перешли на ост…
– Значит, оно углубляется в подводный хребет, – заметил капитан. – Вероятно, через какое‑то ущелье… Отметьте это как опознавательный знак, – обратился он к старшему лейтенанту. – Подсчитайте и примерное расстояние до него от предыдущего знака.
– Есть отметить знак и подсчитать расстояние! – повторил старший лейтенант и вдруг, вскакивая и указывая на экран, громко вскричал: – Пик!.. Впереди пик!..
На темном фоне хребта все яснее выделялись очертания высокой, стройной скалы, состоящей из нескольких поставленных друг на друга мощных колонн‑этажей, уступами поднимающихся кверху и заканчивающихся круглым куполом с тонким высоким шпилем.
– Действительно, совсем как минарет, – промолвил капитан.
– Сейчас должен появиться замок, – заметил старший лейтенант, записывая последний сообщенный зоологом опознавательный знак – вход в ущелье – и подсчитывая расстояние до него. – После этого замка мы сможем быть вполне уверенными, что подлодка на правильном пути.
Замок появился через десять минут и всеми своими деталями подтвердил точность описания.
Капитан приказал перевести скорость подлодки на пять десятых хода. По всем помещениям корабля пробежало радостное оживление. Скворешне с десятью человеками команды было приказано подготовиться к выходу из подлодки в полном вооружении.
– Ну, теперь эта каналья от нас не уйдет, будь она хоть с кашалота величиной и с его зубами, – сказал Скворешня Матвееву, который, с перевязкой на левой руке, помогал ему в выходной камере готовить скафандры и боевое снаряжение.
– Животное несется, часто меняя курс, – сообщал между тем зоолог. – Ущелье, очевидно, извилистое… Быстрота движения значительно уменьшилась…
– Прекрасно, Лорд! – ответил капитан. – Вероятно, оно приближается к своему логовищу. Мы его там и настигнем. Готовьтесь, дорогой Лорд, к испытаниям. Нет сомнения, животное там примется за вас и попытается раскусить орешек.
– Пусть пробует… Интересно будет взглянуть на его домашний очаг и быт. Логовище – довольно редкое явление среди крупных морских животных. Лишь осьминоги да еще два‑три вида устраивают себе более или менее постоянное обиталище. Очень интересно!.. Ход совсем замедлился… Мы почти остановились… Кольца вокруг шлема пришли в движение, раздвигаются… Фонарь осветил закругляющуюся кверху стену… Не пещера ли?… Мелькнули какие‑то огромные светлые тени… Странные тени… Толстые удлиненные туловища и длинные гибкие шеи. Опять быстро сомкнулись кольца вокруг шлема… Должно быть, сильный свет фонаря беспокоит животное… Оно носится со мной из стороны в сторону… Внезапно остановилось… Ах, черт! Кольца на шлеме быстро развернулись, и шлем очутился в длинной чудовищной пасти… В несколько раз длиннее крокодиловой… Оглушает скрежет огромных зубов… Зубы конические, чуть загнутые назад. Челюсти усеяны их правильными рядами. Это челюсти гигантского ящера!.. О‑ох!..
Последний стон донесся в центральный пост слабым, болезненным отзвуком, полным страдания. Потом наступило молчание.
Капитан и старший лейтенант стояли молча, с бледными лицами.
– Что там произошло? – прошептал наконец старший лейтенант.
Из его пальцев выпал металлический карандаш и ударился об пол. Капитан оглянулся.
– Следить за опознавательными знаками! – тихо приказал он немного хриплым голосом. Он вынул платок и вытер лоб.
– Есть следить за опознавательными знаками, – пробормотал старший лейтенант, машинально поднял карандаш и устремил невидящие глаза на экран.
– Лорд!.. – позвал капитан. – Лорд… отвечайте!.. Что с вами?…
Короткое молчание. Потом послышался слабый, прерывающийся голос зоолога:
– Ни… ничего… ничего, капитан… Я брошен наземь… Шлемом… на камень… Голова… Туман… Рвет когтями скаф… Телескопические глаза…