— Это напоминает мне, — медленно начала она, — тот вечер, на Бермудах, когда мы познакомились с Марселем.
Произнеся эту фразу, она некоторое время просидела в задумчивости, а затем продолжила:
— Мадре мия! Какой это был сумасшедший вечер! Сантер затаил дыхание. Понимая, что молодая женщина томится этим изнуряющим ожиданием, он полагал, что сейчас она заговорит о себе и о них.
Однако, она, видимо, не была склонна к откровениям и лишь сказала:
— Тогда мы любовались морем, походившим на синий бархат. Он говорил мне милые вещи, вроде того: «Я бы хотел сделать вам из него платье...» А затем он заявил: «Вы очень красивы, и я вас люблю. Я сделаю из вас самую счастливую женщину, в один прекрасный день вы, если, конечно, захотите, станете инфантой или королевой». Я спросила: «Чего же вы просите взамен?» Он долго смотрел на меня. Ну а вечером следующего дня он уже уезжал в Чарльстон.
Сантер чувствовал, что от этих слов у него пересохло в горле.
— И вы поверили его словам и верно ожидали целых два года? — спросил он хрипло.
— Да.
— Боже! — глухо произнес Сантер.
Как могло случиться, что он встретил эту женщину только для того, чтобы тут же потерять ее? Из-за этого он испытал невероятно острые страдания. Как он был далек от своего недавнего желания скорого возвращения Жернико! Теперь его уже не интересовали подробности гибели Намотта. Да и вообще весь остальной мир как-то сразу перестал для него существовать. Его интересовала лишь эта женщина, которую он любил и невыносимо страдал из-за этого,
Сантер снова бросил на нее взгляд, исполненный любви — ведь ему, возможно, уже больше никогда не представится случай вот так смотреть на Асунсьон. Он любовался ее густыми иссиня черными волосами, бездонными зелеными глазами, стройной фигурой, белыми, обнаженными руками. На ней было платье глубокого синего цвета, на котором выделялся лишь маленький золотой крестик, висящий на впятеро обвившей шею цепочке.
С боем часов Асунсьон, казалось, очнулась от сна.
— Десять часов, — сказала она. — Почему же его до сих пор еще нет? Если его что-то задерживает, то почему же он не позвонил.
— А он бы и не смог дозвониться — мой телефон не работает...
— Как же вы звонили мне?
— Я звонил не отсюда.
Гроза, похоже, подступила вплотную.
— Мне страшно, месье Сантер, — внезапно сказала Асунсьон, хотя в ее голосе не чувствовалось и тени волнения.
Сантер попытался выдавить из себя ободряющий смешок.
— Страшно?! Чего же вы боитесь?
Однако на этот вопрос она ответила ему очередным вопросом:
— Как вы думаете: при каких обстоятельствах человек может неожиданно оказаться за бортом?..
Неожиданно за их спинами раздалось легкое поскрипывание половиц и чей-то голос произнес:
— Например, при таких, когда на него совершается умышленное нападение...