Голос Майка здесь окреп, стал мужественнее, он перестал играть голосом, шутить звуком, по-рок-н-ролльному, по-хорошему кривляться.
Даже «Сладкая N» в новой версии звучит совсем не так безбашенно и разгульно, как была сделана первоначально. Она звучит как отчет уставшего человека, которому обрыдли эти пьянки и доставшая своими загулами женщина.
И конечно, самая пронзительная его песня – «Выстрелы», это совсем уже не рок-н-ролл, но каждое слово в ней в точности описывает то, что происходило и произошло с ним в конце концов.
«Вот и наступило то самое завтра, о котором я что-то слышал вчера», – поет Майк в песне «6 утра». Поет так, что становится ясно – радости это «завтра» ему не принесло.
Потом умер Цой. Через сорок дней после Витьки умер Сережа Васильев, лидер группы «Почта», которую Майк очень любил. Да и самого Сережу Майк тоже ставил очень высоко, относился к нему как к младшему товарищу, видел в нем талант и искренность, играл с ним несколько «квартирников».
Майк переживал удар за ударом. Он никак не мог отойти от расставания с Наташей и сыном, Илью Куликова посадили в тюрьму, группа снова встала.
Через некоторое время в басисты был рекрутирован Наиль Кадыров – бас-гитарист «Почты». Они успели порепетировать, даже где-то сыграть.
А потом утром мне позвонил Борис Гребенщиков и сказал: «Умер Майк».
Мы очень любили его, слушали и учились у него. Он был для нас больше чем музыкант. Он был окном в мир. В мир, который мы так хотели увидеть и увидели наконец. Не увидел его только сам Майк.
То, что с ним случилось, – никакое не «логическое завершение», не «финальная точка», не «закономерная гибель» или какая-то еще чушь.
За несколько дней до его смерти мы с Сашей Липницким пришли к нему в гости. Там были Храбунов и Старцев. Выпили вина, Майк вдруг взял гитару и спел «Сладкую N» – и он был радостен, он пел с драйвом, его цепляла собственная песня, ему ничего не надоело, он – дай ему чуть-чуть времени – переборол бы все свои депрессии и играл бы по сю пору, собирая клубы по всей России.
Ему было тяжело, это верно. Пришла пора шоу-бизнеса, а шоу-бизнес (и в случае с рок-н-роллом) – это всегда компромисс. Компромисс в работе с составом и его изменениями, с продюсером, с сотней других проблем, встающих на пути. Майк не любил компромиссов, ему было тяжело встроиться в новую жизнь. Но он бы это преодолел. Это не та проблема, из-за которой стоит умирать.
Это был просто несчастный случай. Жуткий, неожиданный, но случай.
Мы любим тебя, Майк. Ты очень много сделал для каждого из нас. Мы будем тебя помнить.
Фото с вкладки
![Три кита: БГ, Майк, Цой i_009.jpg](https://litlife.club/books/260126/read/images/i_009.jpg)
Майк, 1978
Фото Андрея Усова
![Три кита: БГ, Майк, Цой i_010.jpg](https://litlife.club/books/260126/read/images/i_010.jpg)
У Севы
Фото Андрея Усова
![Три кита: БГ, Майк, Цой i_011.jpg](https://litlife.club/books/260126/read/images/i_011.jpg)
1979
Фото Андрея Усова
![Три кита: БГ, Майк, Цой i_012.jpg](https://litlife.club/books/260126/read/images/i_012.jpg)
«LV», 1982
Фото Андрея Усова
![Три кита: БГ, Майк, Цой i_013.jpg](https://litlife.club/books/260126/read/images/i_013.jpg)
«Зоопарк». Черногорск, 1987
Фото Андрея Усова
![Три кита: БГ, Майк, Цой i_014.jpg](https://litlife.club/books/260126/read/images/i_014.jpg)
«Зоопарк», 1987
Фото Андрея Усова
![Три кита: БГ, Майк, Цой i_015.jpg](https://litlife.club/books/260126/read/images/i_015.jpg)
Дома, на Волоколамском. 1987
Фото Андрея Усова
![Три кита: БГ, Майк, Цой i_016.jpg](https://litlife.club/books/260126/read/images/i_016.jpg)
Концерт памяти Цоя, 1990
Фото Андрея Усова
Цой
О группе «Кино» написано уже очень много – возможно, больше, чем о любой другой группе из тех, что начали свое существование в СССР. Разложены по полочкам факты биографии Виктора Цоя и его товарищей по группе, исследованы – с разным качеством и глубиной исследования – Витины песни. Большинство этих исследований является полнейшей чушью – но об этом после.
Личность Вити Цоя не обсуждается и не рассматривается в каких только аспектах: религиозных, философских, политических, астрологических – всех их мне не упомнить.
Про музыку при этом пишут меньше всего, а она-то и является главным: не было бы песен Цоя, БГ или Майка – и про них бы никто, кроме родственников и близких друзей, не знал. И тут можно сто тысяч раз говорить о «личностях», о связи с космосом или там чем еще, но не будь песен – ни про какие «связи с космосом» никто бы и думать не думал. Откуда мы знаем, имеет ли связь с космосом наш сосед с первого этажа, который не выбрасывает мусор на помойку, а оставляет в подворотне, не донеся до пухто (чудесное слово, очень, на мой взгляд, высокохудожественное, в смысле внутренней эстетической составляющей, сформированной удивительной фонетикой). Может быть, этот сосед каждую ночь видит такие бездны, о которых мы даже в книжках американских фантастов не читали.
А мы все ищем кумиров на стороне…
Между прочим, именно такими соседями и были в свое время и Цой, и Майк, и Борис – более того, они были не просто чьими-то соседями, они были соседями вредными и нехорошими. Совершенно нетипичными и поэтому – раздражающими окружающих. И не любили их долго и сильно. В этой связи меня очень веселит, когда я вижу на торжествах, посвященных очередному юбилею моих любимых артистов, тех же самых людей, которые когда-то этих артистов всячески гнобили, демонстративно презирали и всячески им пакостили.
Приятно на какое-то время погрузиться в воспоминания о молодости, о друзьях, многих из которых уже нет в живых, о том, как начиналась ленинградская рок-музыка – неважно, во что она превратилась, в любом случае, она хотя бы начиналась. О той самой рок-музыке, которая когда-то свела нас всех с ума, но в России так по большому счету и не прижилась.
Началось все у всех по-разному, но все встретились в одном месте – дома у Андрея Панова по кличке Свин.
Андрей – тоже фигура на сегодняшний день легендарная – в том смысле, что молодые люди, называющие себя панками, кричат о мифическом Свине, слабо представляя, кем он был на самом деле. Хотя – нет худа без добра. Число поклонников Свина и группы «Автоматические Удовлетворители» значительно уступает числу поклонников Цоя и «Кино», в этой связи легенд о Свине ходит куда меньше. В целом, то, что осталось в памяти, извините за выражение, «поколений» в случае Панова, куда ближе к истине, нежели чем в случае Вити Цоя, о котором сложено столько легенд, что даже перечислить их сложно, не то что запомнить.
Андрей вырос в артистической семье – отец и мама, Валерий и Лия Пановы, были артистами балета (однажды Андрей в одном из интервью сказал что-то вроде того, что он с детства был окружен голыми женщинами).
На самом деле в квартире Андрея действительно перебывало значительное количество представителей ленинградской артистической богемы – и Андрей был парнем ух каким непростым.
Когда Валерий Панов, отец Андрея, эмигрировал, на семью будущего основателя панк-движения в СССР обрушились обычные в этом случае неприятности. КГБ и милиция взяли под контроль все, что происходило с родственниками «предателя родины», и это, конечно, отразилось на судьбе Андрея – хотя об этом он никогда не рассказывал. Уже после его смерти Лия Петровна в нескольких интервью рассказала истинную историю взросления сына – говорила она и о проблемах с милицией, и о надзоре Комитета государственной безопасности, и о провокациях, и о том, как непросто было Андрею учиться в школе.