Такова еще одна закономерная и логичная для нашего общества ситуация. Мы можем говорить, что хотим, и делать почти все, что хотим, — как отдельные личности. Но стоит нам попытаться использовать нашу свободу организованным путем, применить ее в серьезных целях — и суть вопроса о нашей свободе сразу меняется.
Недавно случилось так, что «Тайм телевижн» заказала серию телефильмов, демонстрирующих, каким образом средства массовой информации, включая газеты и телевидение, воздействуют на нашу жизнь. По мнению Питера Леннона, телевизионного критика «Санди таймс», задача этой программы заключалась в том, чтобы «помочь детям разобраться в методах промывания мозгов, к которым прибегает реклама, продемонстрировать им неизбежную предвзятость всех материалов, подготовленных в системе средств массовой информации. Один из фильмов объяснил детям — и совершенно справедливо, — что непредубежденных сообщений быть не может, что даже те, кто выбирает «нейтральную» позицию, тем самым уже выражают определенную склонность или идиосинкразию». Другими словами, методы нашей «объективной» и «свободной» прессы были разоблачены как средство заставить нас думать то, что им нужно.
Но что произошло с этой серией? Телевизионные власти ее запретили. В нашем обществе нам разрешается частным образом вопить, что такая-то газета или телевизионная компания прогнила насквозь. Но если вы попробуете показать, почему она прогнила, попробуете сообщить об этом широкой аудитории, ваша свобода вопить будет сразу же ограничена. И ваша «свобода личности» мгновенно превращается в миф.
Чем больше наши средства массовой информации и власти предержащие твердят нам о нашей «личной свободе», тем больше мы утрачиваем ощущение реального смысла этого понятия, тем больше оно опошляется и превращается в ширму. Мало-помалу за этой ширмой «личной свободы» нашу истинную свободу ограничивают все жестче и жестче. Вот так фокусник заставляет нас смотреть на свою правую руку, а тем временем монетка исчезает в его левом рукаве.
Мы живем в атмосфере непрерывного подчеркивания личной свободы и индивидуальной свободы, однако оно затуманивает их подлинное значение, затуманивает тот факт, что завоеваны они были ценой долгой и тяжелой борьбы. И завоеваны они для нас не отдельными личностями, дравшимися в одиночку, а великим социальным движением, обеспечившим защиту личности от тех самых людей, которые теперь громче всех хвастают нашей «индивидуальной свободой».
Господа из фармацевтических монополий, которым хочется продавать свои препараты на открытом рынке для облегчения нашей «неудовлетворенности», действуют рука об руку с теми, кто превращает нашу свободу в пошлый обман. Примите таблетку — и вы свободны. Этот элемент нашего общества настолько силен, что его нельзя игнорировать. Кризис западного мира слишком глубок, чтобы от него можно было отмахнуться, как от шутки. Опошление идеи свободы будет чревато большой опасностью до тех пор, пока деятели наших политических партий — в частности, те, кто претендует на научность своего подхода к политике, — не поймут этого. Пока они не увидят, что стоит за этим извращением высоких понятий, нам будет неизменно угрожать потеря и той свободы, которая у нас еще есть.
г.Лондон
ДЖЕЙМС ОЛДРИДЖ — JAMES ALDRIDGE (род. в 1918 г.).
Английский писатель, публицист и общественный деятель, лауреат международной Ленинской премии «За укрепление мнра между народами». Творчество Джеймса Олдриджа хорошо знакомо советским читателям: в разные годы в русском переводе вышли его романы «Дело чести», «Морской орел», «Дипломат», «Охотник», «Герои пустынных горизонтов», «Последний изгнанник». В нашем журнале напечатаны романы «Не хочу, чтобы он умирал» (№ 11, 1959), «Сын земли чужой» (№ 3—6, 1968), «Горы и оружие» (№ 1—3, 1975) и несколько эссе.
Статья «Опошление свободы» получена в рукописи.