– Конечно, я уже успел проголодаться.
– Ну, тогда на кухню.
Лена быстро расставила приборы, нарезала хлеб.
– Посмотрим, что нам приготовила Галина.
– А что, теперь Галя от нас уйдет?
– Да, ты закончишь год в школе, и она уйдет.
– Жаль! Нам с ней так хорошо. Правда, она меня заставляет в своей комнате соблюдать чистоту и порядок. Но я ее все равно люблю.
Пришел Глеб, свежий и улыбающийся после ванны:
– Ну что, будем есть?
– Да. – И Лена стала накладывать еду в тарелки.
– Знаешь, у меня есть очень интересный пациент, – сказала она, – он мне сегодня такую лекцию прочитал о том, что наше здоровье зависит от нас!
– Это понятно. Каждый создает свою судьбу и здоровье сам. Конечно, это зависит от многих жизненных факторов: воды, воздуха, пищи, местности с ее экологией и так далее. Но многое действительно зависит от самого человека.
– Да, мне как медику это хорошо известно. Но мы порой не в состоянии побороть в себе ту или иную негативную привычку.
– Ну что, биточки с пшенкой Галине удались. И молочный кисель тоже!
После трапезы они прошли в зал. Глеб включил радиоприемник, передавали последние известия: «Завершается строительство высотного здания на Котельнической набережной. Здание имеет 32 этажа и высоту 176 м».
– Нет, сегодня явно день, посвященный этим новостройкам, – сказала Лена.
– Да, удивительно, как об этом много говорят.
– Это для нашей страны новшество. Таких зданий у нас не строили до войны.
После новостей передавали концерт по заявкам. Народ любил эти концерты и с удовольствием слушал их после трудового дня.
Глава XXII
После дождливой весны наконец пришло долгожданное лето. Ваня закончил первый класс на «отлично». Глеб все время был в институте, там шла подготовка к летней сессии, и ему приходилось дополнительно давать консультации для студентов. Люда тоже постоянно обращалась к нему за помощью. Она стала частым гостем в квартире у Лены и Глеба. Ваня теперь чаще бывал у Веры Сергеевны с Иваном Антоновичем. Он уже думал, что, когда вырастет, станет военным врачом, как его дед. Но Глеб хотел, чтобы он стал химиком, однако пока эту мысль не озвучивал. Он собирался передать весь свой багаж знаний Ване, которого любил как родного сына. Собственного ребенка он желал, но Лена боялась, что он не успеет его воспитать. И он этот вопрос больше не поднимал. Всю свою любовь и внимание он отдавал теперь Ване. Люда – сестра Лены – тоже требовала заботы и участия. Глеб заметил, что она очень серьезно решила заняться наукой – химией, и старался уделять ей побольше времени по мере своих возможностей.
Ведь он был очень занят. И на работе, и дома он засиживался за рабочим столом. Его так же, как и многих ученых, вдохновляла теория о всеобщей радиоактивности химических элементов: но если одни элементы, в частности замыкающие периодическую систему, имели четко выраженную радиоактивность, то другие обладали менее выраженной. Если усовершенствовать методы измерения радиоактивности, то можно точно регистрировать излучение у всех химических элементов. Эта идея не давала ему покоя. Атомы химических элементов непрерывно изменяются. Идет превращение одних ядер в другие. То есть идет процесс перемен в неживой, неорганической природе. «Но это уже работа физиков», – подумал Глеб. Он решил ознакомиться с трудами Вернадского, вернее, с той их частью, где он утверждал, что скорость радиоактивного распада – это такая же постоянная характеристика для каждого химического элемента – константа, – как и температура плавления или атомная масса. Это и должно было стать основой определения наличия химических элементов в сплаве.
Когда Глеб работал дома, все ходили на цыпочках, зная, что его ничто не должно отвлекать. Ведь вдруг именно в этот момент его осенит мысль, которая приходит так внезапно и заставляет восклицать: «Эврика!»
Лена чувствовала, что он поглощен какой-то серьезной идеей, и старалась меньше попадаться ему на глаза, чтобы не отвлекать его. В тех небольших перерывах, которые он редко себе позволял, Глеб, как бы извиняясь, обнимал Лену, нежно целуя ее. А взгляд его говорил: «Прости, но я не могу иначе, ведь долг ученого – работать на благо науки».
Когда приходила Надя, Глеб даже радовался ей, зная, что она может занять Лену. Он всегда говорил:
– Ну, я пойду, немного поработаю, не буду мешать вам общаться.
На что Надя замечала:
– Лена, у тебя муж – олицетворение интеллигентности.
– Да, – отвечала Лена, зная истинную причину его галантного поведения.
Вот и сейчас к ним зашла Надя, вернее, показался вначале ее живот, а потом и она сама.
– Надя, у тебя там не двое? Уж очень большой живот.
– Да кто его знает? Но мне осталось до родов всего три недели, так что плод уже достиг своего максимального размера. Думаю, что живот больше расти не будет. В нашем роду все рожают крупных детей, и, видимо, я не исключение.
– Может, ты пьешь много воды?
– Отеков у меня нет. Гинеколог находит, что беременность протекает нормально. Слушай, а где твой Ванька?
– Да он постоянно у деда. Иван Антонович готов с ним проводить день и ночь.
– А как же работа?
– Он сейчас в отпуске до конца августа. А раньше была в отпуске Вера Сергеевна, так он все лето у них и пробудет. В сентябре я пойду в отпуск, чтобы побыть с Ваней. Галя ушла, так что первые дни я буду с ним заниматься, а то он за лето все забыл.
– На то и лето, чтобы дети полностью отошли от учебы и только отдыхали. А как Глеб?
– Он весь отпуск просидел дома за рабочим столом.
– Лена, тебе не жаль своей молодости? Всегда одна.
– Почему одна? У меня есть Ваня, да и Глеб ко мне относится с нежностью и вниманием.
– Только этого внимания, как я понимаю, очень мало.
– Надя, я знала, за кого выхожу замуж! Я его полюбила таким, какой он есть, и давай прекратим этот разговор относительно меня и Глеба.
– Хорошо, это твоя жизнь.
Надя после этого ушла.
Лена прилегла на диван и задумалась. Она почему-то вспомнила Антона в тот момент, когда впервые увидела его в школе, вернее, в классе, куда ее привел директор. Они серьезно и с любопытством взглянули друг на друга, и больше Лена уже никого не замечала. Прошло столько лет после гибели Антона, но она почему-то все время вспоминала именно этот его взгляд. У Вани глаза другие, и цвет другой. Лене вдруг отчетливо показалось, что Ваня похож на ее маму, и она улыбнулась.
– Леночка, Надя уже ушла? – прервал ее мысли Глеб.
– Да, ушла. Ей теперь больше надо бывать на воздухе. Она перед сном прогуливается с Олегом в парке. У нее последние деньки беременности, скоро появится малыш, тогда и ко мне не будет времени заглянуть.
– Леночка, может, и нам погулять перед сном?
Лена с радостью согласилась.
Они гуляли по парку, Глеб обнимал Лену, и ей было так хорошо, что она цвела от счастья. Домой вернулись отдохнувшие и посвежевшие. Лена хотела пожелать Глебу спокойной ночи, но он опередил ее:
– Леночка, после ванны я зайду к тебе, мне хочется побыть с тобой. – И он поцеловал ее.
– Хорошо, Глеб, я пока приготовлю постель.
И снова им было хорошо вдвоем. Они любили друг друга, и казалось, что так будет всегда. Утром Лена проснулась, когда Глеба уже не было рядом. Она взглянула на часы: «Девять утра, но мне сегодня во вторую смену! А вот где Глеб?»
В это время зашел Глеб, он наклонился, поцеловал ее, и Лена почувствовала запах мужского одеколона. Как бы отвечая на ее вопрос, он сказал:
– Я давно встал, успел освежиться и приготовил завтрак.
И он ласково поднял Лену с кровати за руки.
– Иди, умывайся – и в столовую. Нас ждет царский завтрак!
Лена поцеловала его и ушла в ванную.
Завтрак действительно был царский. Яичница-глазунья с ветчиной, кисть винограда и чай с ватрушками.
– А где ты это все взял?
– Я уже с утра сходил в магазин и все это купил практически без очереди, лишь потом набежали люди.