Поскольку наша карета подъехала к дому виконта Ревье, у меня появилась возможность обойтись без ответной реплики. Матушка выпорхнула из экипажа, следом вылезла я, и спустя пару мгновений мы очутились в ярко освещённом холле, где гостей встречала чета Ревье. Покончив с обязательной частью приветствий, прошли в залу. Хотя прошло уже три года, как мы переехали в этот городок, местное общество всё ещё относилось к нам как к экзотике. Наше появление никогда не оставалось незамеченным. И если матушка довольно легко сошлась с этой публикой, у меня с этим возникли проблемы. Всё дело в том, что в первый же свой выход в свет, я умудрилась обзавестись врагом в лице дочери маркиза Бовиль. Прекрасная Аделаида - некоронованная королева этого городка. Я слишком поздно поняла, что её мнение не оспаривается никем и никогда. Когда она начала советовать одной из девушек фасон, который определённо только портил бы той внешность, я не удержалась, и выразила своё несогласие с этим утверждением. Этого оказалось достаточно, чтобы меня невзлюбили. Нет, никаких "открытых боевых" действий! Но приходилось быть начеку и оттачивать своё остроумие, чтобы парировать подколки уязвлённой "принцессы".

И если с Аделаидой у нас было легкое пикирование, то баронессу Шатони я обходила стороной по мере возможности. Эта язвительная старушка отличалась тем, что, не считаясь с титулами, игнорируя правила этикета, высказывала своё мнение обо всём и обо всех. И поскольку она всегда говорила абсолютную правду, никому не удавалось возразить ей в ответ. Меня она тоже поддела так, что я потом шарахалась от неё, как от огня.

Если исключить этих двух дам и пару-тройку людей раздражающих кто своим занудством, кто тупостью, то, в целом, местное общество было довольно приятным и милым.

В этот вечер я действительно сумела развлечься. Избежав ненужных встреч и бесед, протанцевала два медленных танца с приятными молодыми людьми, ускользнула прежде, чем заиграла быстрая музыка, поиграла в шарады и жмурки. Я уже начала уставать, когда Аделаида насмешливо предложила мне пойти послушать шевалье Дювон, который привёз последние новости из столицы.

- Вы ведь у нас любите политику, - язвительно добавила она.

Не показывая, что для меня это очень даже кстати, я отправилась в круг тех, кто постарше. Рассевшись на диванчиках, креслах, стульях старшее поколение слушало известия, охая и ахая в нужных местах. Я присела рядом с матушкой, которая сразу взяла меня за руку. Было приятно сидеть вот так, обволакиваемая тёплым ароматом матери и слушать хорошо поставленный голос шевалье.

Вечер подошёл к концу, и наша карета направлялась домой, когда меня погладили по щеке:

- Сегодня тебе было весело, - констатировала матушка голосом, в котором чувствовалось удовлетворение.

- И не только мне, - лукаво ответила я. - Весьма кстати появился здесь виконт Бриньи. Такой приятный мужчина. И он так увлёкся тобой, - я обхватила её руку ладонями.

- Ах, милая, ты преувеличиваешь. Он просто проявил учтивость, и не только ко мне одной.

- Ну, а отчего же ты покраснела? - спросила я.

В карете было темно и я, конечно, не могла наблюдать этот процесс, но я знаю свою матушку. Она пробормотала в ответ что-то невразумительное, чем вызвала мой смех.

Да, этот вечер закончился неплохо. Что, несомненно, радует.

***

Прибыли домой поздно, но это не помешало пройти в домик к Жаку, узнать, как продвигаются дела. Тот, помявшись, сообщил, что кое-что спасти удастся. Матушка объявила, что две её подруги пообещали ей с десяток кустов роз на выбор. Жак буквально просиял после этих слов.

Ну что сказать?! Матушка у меня - душевный человек. Ко всем находит подход.

Попрощавшись с Жаком, который даже заикаться начал от распиравших его чувств, отправились в дом. Конюхи уже убрали карету и развели по стойлам лошадей. Сюзанна приняла у нас тёплые накидки, а Матильда встретила подогретым вином с пряностями - всё же ночи довольно прохладны.

- Всё в порядке? - спросила матушка, опускаясь в кресло у камина. Она сделала глоток вина, но расслабиться себе не позволила - ждала ответа.

- Да в порядке, - кивнула Матильда, - Золушка, видать, так умаялась, что больше ничем не сумела набедокурить сегодня. Дрыхнет.

Я строго поглядела на кухарку, на что та ответила широкой ухмылкой. Матильда была на особом положении в этом доме. Когда-то она была нянькой матушке. Когда юную девушку выдали замуж - отправилась с ней в супружний дом, где помогала растить меня. Я выросла, а эта энергичная женщина, отказавшись от приятного безделья за счёт матушки, взяла на себя обязанности кухарки. Потому и позволяла она себе то, чего другие не смели. И, несмотря на запрет матушки, продолжала называть Изабеллу - Золушкой.

А всё из-за того, что однажды моя сестра решила спасти залетевшую в комнату ласточку. Птица, не будь дурой, пометавшись по комнате, вылетела. А вот Изабелла, гонявшаяся за ней, умудрилась опрокинуть ящик с золой. В результате, перепачканное платье и горка золы, прямо на ковре. Матушка, задействовав свой воспитательный метод, заставила Изабеллу прибрать комнату. Как я и предполагала, ничего хорошо из этого не вышло. Не считая штор, которые были лишь слегка припорошены, большая часть мебели оказалась вымазанной сажей и золой, так что ковер пришлось снести в чулан, а у дивана, двух кресел и пяти стульев заменить обивку. Сама Изабелла была похожа на трубочиста. Матильда прозвала её тогда "золушкой". И хотя матушка строго требовала не использовать это прозвище, я знала, втихаря слуги так и называют Изабеллу. А Матильда даже не скрывала. Но как я уже говорила - ей многое спускали.

Вот и сейчас, мой грозный взгляд пропал впустую. Матушка же удовлетворённая ответом, откинулась на спинку кресла, наслаждаясь домашним уютом. Опустившись в соседнее кресло, я тоже пригубила ароматное вино.

- М-м-м, - пробормотала я, блаженствуя от тепла, пробудившегося внутри, и нежась от того, что шёл от камина, обволакивая меня.

"Просто блаженство!"

Жаль, что такое тихое счастье не длится долго...

***

На следующий день я проснулась от предчувствия. Лёгкое, еле заметное нытьё колена предупреждало - наступают не самые лучшие для меня дни. Дождливые.

Нрав у меня не ангельский. Я бываю довольна резка в своих суждениях, но всё же, воспитанная женственной и мягкосердечной матушкой, слежу за своей речью и пытаюсь умерить свой пыл.

Но только не в эти дни.

Как только на небе появляются тучи, я превращаюсь в желчную, сварливую, недовольную всем ведьму. Кажется, в доме об этом уже все знают, и меня избегают, по мере возможности.

Но вот когда начинается дождь - я сама прячусь от всего мира. И только два человека могут навестить меня тогда: матушка и Матильда...

Однажды, дождливым весенним днём, я вылетела из седла лошади и сломала ногу. Сломала так неудачно, что вызванный лекарь предложил её отрезать, объяснив, что толку в ней отныне не будет. Матушка приказала слугам выкинуть его из дома.