Джимми был давним приятелем семьи ДеСимоне. Он хотел, чтобы я присмотрел за Томми и ввел его в сигаретный бизнес, помог заработать пару баксов. С помощью Томми я начал делать по триста-четыреста долларов в день. Мы продавали сигареты на стройках и швейных фабриках.
Мы продавали их в гаражах санитарного департамента, в метро и на автобусных остановках. Шел 1965-ый год, и городская власть не воспринимала это всерьез. Мы продавали сигареты на улицах и давали несколько блоков копам, чтобы те оставили нас в покое.
Вскоре мы начали сами завозить сигареты. Мы перелетали в Вашингтон, брали такси и ехали к прокату грузовиков. Используя поддельные водительские права и удостоверения личности, мы брали грузовик и направлялись к одному из оптовиков в Северной Каролине. Затем загружали восемь-десять тысяч коробок и ехали на север.
Но по мере того, как все больше парней начало втягиваться в дело, обстановка стала накаляться. Поначалу нескольких парней прижали, но в те дни тебе только лишь вручали повестку в суд. Копами были фискальные агенты, которые не носили оружия.
Но вскоре они стали конфисковывать грузовики, а прокатные компании переставали нам их сдавать. Мы шли на любую аферу ради грузовиков, начиная от подкупов до отправки местных, чтобы те арендовали грузовики вместо нас.
Мы пожгли половину офисов "Ю-Хаул" в Вашингтоне. Они все вылетели в трубу. В Бронксе Винни Бинс держал "Капо Трекинг Компани", и мы начали одалживать его грузовики. Он не знал, что мы с ними собирались делать, и поначалу все шло прекрасно, пока он не обнаружил, что недосчитался дюжины грузовиков.
Когда он выяснил, что их конфисковал штат, то перекрыл нам каналы поставок. Если бы не Поли, мы давно уже спали бы с рыбами. В итоге нам пришлось обзавестись собственным грузовиком - настолько бизнес был хорош.
Мы с Томми купили прекрасный двадцатидвухфутовый грузовик, а Джимми Бёрк трейлерами завозил сигареты. Какое-то время все шло прекрасно, но затем в бизнес вошло слишком много народа.
Весь клан Коломбо из Бенсонхёрста в Бруклине буквально завалил рынок. Они хватили через край. Но к тому времени я уже перешел в другой бизнес.
Я начал угонять машины. Дело не окупило бы себя, не повстречай я Эдди Риго, который работал агентом по импортно-экспортным операциям в представительстве "Си Лэнд Сервис" на Гаити. Риго владел небольшим магазином в Куинсе, где продавал гаитянские товары и был каким-то образом связан с очень влиятельными людьми на Гаити.
Я помню, как в одно воскресенье "Нью-Йорк Таймс" отвела целую статью его семье. Наш уговор состоял в том, что если он сможет быстро вывезти разыскиваемую машину, я угоню с улиц города любую нужную ему.
Это была легкая работа. На меня работали пацаны.
Соседские ребята. Их друзья. Сообразительные парни, которые знали, что к чему. За сто баксов они угоняли машину, и я собирал десять или двенадцать машин.
Я ставил их в конце парковок, чтобы убрать подальше от улиц, и получал серийные номера машин, которые шли на слом. Если я давал Эдди Риго паспортные номера машин днем, то уже к следующему утру была готова экспортная декларация. Затем я отгонял машины в док.
Оформленные документы помогали прогонять машины. Их просто проверяли на наличие запасных шин и отсутствие царапин, как и было записано в декларации.
Почти все машины были новенькими - небольшими фордами и другими экономичными машинами. В то время бензин в Гаити стоил доллар за полгаллона. С машины я получал по семьсот пятьдесят долларов.
Работа отнимала всего пару часов, и раз в пять-шесть недель я перелетал в Порт-о-Пренс, чтобы забрать деньги. Что тоже было неплохо, поскольку я всегда прибывал туда с фальшивыми деньгами, украденными дорожными чеками и кредитками.
И все это время я шатался с Поли. Отвозил его туда - сюда. Я заезжал за ним в десять утра и ездил до трех часов дня, после того, как он съедал дежурное блюдо - печенку с луком или стейк с картошкой. Поли всегда был в движении, как и я.
В день появлялись сотни вариантов, и нужно было приглядывать за тысячей вещей. Поли держал весь район и приглядывал за парнями, которые контролировали ежедневные операции подпольных казино, мастерских угнанных машин, лотерейных банков, профсоюзов, угонщиков, сбытчиков краденного, ростовщиков.
Парни действовали с согласия Поли, как при франшизе, и кусок их прибыли отходил к Поли. Поли часть оставлял себе, а остальное передавал наверх. Это было что-то вроде дани. Все как на Сицилии, только теперь это происходило в Америке.
Будучи человеком занятым, Поли не разговаривал со всем шестерками подряд. Так, если проблемы возникали с лотереей, то спорные вопросы разрешал Стив ДиПаскуале, которые вел лотерейные игры для Поли.
Затем уже утром, когда Поли встречался со Стивом, тот сообщал ему, в чем состоит проблема, a Поли объяснял Стиву, как поступить. Но в основном Поли прислушивался к мнению Стива, который лучше него разбирался в делах лотереи.
Тогда он просто приказывал Стиву разобраться. Если неприятности возникали с игрой в кости, он обращался к своему брату, Бэйбу. Дела профсоюзов перенаправлялись к ответственным делегатам, в зависимости от типа профсоюза и спора. Все приводилось к наименьшему общему знаменателю.
Все вопросы решались наедине. Поли не верил в собрания. Он не хотел, чтобы кто-то слышал, что говорил он или что говорили ему.
Парни, докладывавшие тем, кто докладывал Поли, варьировались от мошенников до бизнесменов. Они были парнями с улиц. Он вели весь процесс.
Они окупали схемы. Они держали все на мази. А Поли держал всю систему в голове. У него не было секретаря. Он не делал пометок.
Он никогда ничего не записывал и звонил только из телефонной будки, и то назначал встречу на потом. Сотни парней зависели от Поли, а он не платим им ни цента.
Парни, работавшие на Поли, сами должны были зарабатывать. Они получали от него крышу - защиту от людей, пытавшихся отнять у них деньги. В этом был весь смысл.
Как раз это и не могли понять федералы - Поли и его организация защищали тех, кто по ряду причин не мог обратиться к копам. Да, полиция для славных парней.
Например, скажем, у меня угнанный грузовик с товарами на сумму в пять тысяч долларов, и когда я отправился сбыть товар, то вместо того, чтобы получить деньги, угодил в переделку. К кому я обращусь? К копам? Вряд ли. Улажу проблемы пушкой? Так я угонщик, а не хренов ковбой. Нет.
Единственная гарантия, что тебя кто-то не поимеет - это стоять под кем-то вроде Поли. Авторитетом. Мафиози. Солдатом.
И тогда, если кто-то решится поиметь тебя, он поимеет их, и дело с концом. Прощай. Все мертвы, а украденный товар вогнан им в глотку и во всевозможные части тела. Конечно, проблемы могли возникнуть с парнями, тоже связанными с мафией.
Тогда устраивалась крупная сходка между твоими и его гангстерами. Кончалось все тем, что мафия обычно делила между собой то, что ты крал для нее, и отправляла тебя с тем парнем домой несолоно хлебавши. Попробуешь пожаловаться, ты - мертвец.
Еще одна причина, по которой ты стоял под парнем вроде Поли, состояла в том, что он отводил от тебя копов. Гангстеры вроде Поли платили копам столько лет, что, пожалуй, отправляли в колледж детей копов больше, чем кто-либо другой.
Гангстерская стипендия. Поли или Бэйб, который улаживал большинство подобных вопросов для Поли, приглядывали за копами еще с начала их службы патрульными. По мере того, как они поднимались в звании, Бэйб продолжал присматривать за ними. Когда копы нуждались в помощи в определенном деле или информации, Бэйб добывал ее для них.
Как улица с двусторонним движением. А когда они брали деньги от Бэйба, то знали, что наличные чисты. Они питали друг к другу доверие, продажные копы и гангстеры. То же было справедливо и в отношении остальных. Не важно, политик ты или нет - каждому то и дело нужна помощь.
У мафии для них были офисы, автобусы, звуковые системы, рабочие для петиций, когда в тех нуждались, адвокаты, чтобы помочь приглядывать за подсчетом голосов. Вы думаете, что политики неблагодарны? Что они не помнят своих друзей? И не забывайте, Пол Варио тут ни при чем.