Поскольку и Калинин, и Данилов были людьми известными и занятыми, ясности с их дальнейшим участием в группе не было, поэтому на одном из концертов Боря Беркович без задней мысли объявил, что ХАМЕЛЕОНЧИК ЗА ищет гитариста и барабанщика. По воспоминаниям музыкантов, в результате оба обиделись и ушли, хотя в действительности Данилов расстался с ними, поскольку искал постоянную работу – в том же августе он присоединился к БАРОККО и играл с ними на танцах в ДК им. Ленина, изредка выступая на сэйшенах под вывеской МИФОВ.

МИФЫ настойчиво приглашали к себе Захарова (играть на ф-но) и Берковича (сочинять тексты); Крусанова тогда же звали бас-гитаристом в РОССИЯНЕ (от них как раз ушел скрипач Мержевский, на скрипке играл Андрей Васильев, а его басовый пост оказался вакантным), но ни у тех, ни у другого с новой работой не сложилось. Вместо этого Крусанов, Беркович и Захаров задумали возродить ХАМЕЛЕОНЧИК ЗА.

Их новым гитаристом стал студент джазового училища Андрей Заблудовский (p.11.09.59 в Ленингpаде), а после того, как в начале осени Олег Калинин устроился на работу в Чечено-Ингушскую филармонию играть в питерском по своему составу ПУТЕШЕСТВИИ, в ХАМЕЛЕОНЧИК ЗА был приглашен экс-барабанщик группы с безусловно самым длинным в истории питерского рока названием ЭЛЕКТРОФРИКЦИОННЫЕ КОЛЕБАНИЯ КАК ФАКТОР ИЗНОСА ТРАМВАЙНЫХ РЕЛЬС, Владимир Дорохин, они снова начали репетировать, а в репертуар ХАМЕЛЕОНЧИКА вошло несколько песен Заблудовского, в том числе «Люди, не судите строго!».

Эта версия группы просуществовала всего пару месяцев и распалась в начале осени 1980 года. Заблудовский ушел продолжать занятия, а бросившему институт Берковичу грозила армия. Пару раз Крусанов с Захаровым дуэтом выступали на каких-то акустических концертах, но в октябре БЕРМУДСКИЙ ТРЕУГОЛЬНИК расстался со своим барабанщиком, и Женя Иванов предложил Крусанову снова объединиться. Увы, новая группа (в нее должны были войти Иванов, бывший клавишник РЕКВИЕМА и БЕРМУДСКОГО ТРЕУГОЛЬНИКА Валера Бровин, Крусанов, Захаров и Дорохин), которой Иванов придумал название ПЕПЕЛ ХАМЕЛЕОНЧИКА, не сумев преодолеть прежних разногласий, в считанные дни развалилась.

Дорохин остался с Ивановым и Бровиным под названием ПЕПЕЛ, а Крусанов и Захаров объединили силы с ГУЛЛИВЕРОМ, который начинал репетировать в Доме медицинского работника, имея в своем составе трех бывших участников групп АРХИВАРИУСЫ, БЛЕДНЫЕ КОНИ АПОКАЛИПСИСА и ПАРАДНЫЙ ПОДЪЕЗД. Крусанов там, правда, не задержался, но Захаров отметился на альбоме ГУЛЛИВЕРА «13», а после того как в начале 1982-го на обломках ГУЛЛИВЕРА возник ВЫХОД, принял участие в его первом концерте на сцене Рок-клуба. Помимо того, он играл в акустической группе Крусанова АБЗАЦ и записал партию ф-но в заглавной песне альбома ЗООПАРКА «Уездный город N.».

АБЗАЦ просуществовал около года и даже состоял в Рок-клубе; хотя группа ни разу не выходила на его сцену, она успела записать два альбома, после чего распалась. Павел Крусанов, который вместе с музыкантами ГУЛЛИВЕРА был вовлечен в издание рок-журнала «Рокси», позднее стал профессиональным литератором. Боря Беркович в 1990 году эмигрировал в Израиль. Захаров женился, после чего бросил музыку. Данилов по уходе из МИФОВ собрал группу ЧЕРНЫЙ КОТ. Заблудовский возглавляет СЕКРЕТ. Дорохин долго играл в ПЕПЛЕ. Олег Калинин был занят в разных группах, потом бросил музыку, чтобы окончить образование, но умер от сердечного приступа в сентябре 2004-го. В свое время он хранил приличную запись одного из выступлений ХАМЕЛЕОНЧИКА ЗА, но сейчас ее местонахождение неизвестно.

Алексей ХВОСТЕНКО

Нередко называемый дедушкой русского рока, художник, скульптор и музыкант Алексей Хвостенко в действительности всегда принадлежал к другому миру – как в силу возраста, так и с точки зрения его художественных предпочтений: вернее было бы причислить его к генерации битников, если бы в Советском Союзе второй половины 50-х и начала 60-х существовало такое понятие, как «разбитое поколение», и, соответственно, художники, жизненной философией которых был экзистенциализм, идеологией – нигилизм, а важнейшим творческим методом – художественная провокация (впрочем, поколение имело место быть, а вот соответствующая культура у нас не сложилась).

Алексей Львович Хвостенко родился 14 ноября 1940 года в Свердловске, однако вскоре его семья вернулась в Питер, где он начал расти, а впоследствии и творить себя как оригинальное произведение искусства. О жизни Хвостенко в Питере 60-х ходило – да и сейчас ходит – большое число легенд, многие из которых, вероятно, придумывал (а может, и сознательно распространял) сам художник. Целый ряд таковых связан с периодом, когда Хвостенко трудился в Ленинградском зоопарке – не то ночным сторожем, не то разнорабочим – и, по его собственным словам, питался избытками черепашьего поголовья! Как бы то ни было, уволен он был из зоопарка за то, что устроил там скачки на диких лошадях – тоже поступок крайне экстравагантный!

Популярная музыка в Ленинграде – Петербурге. 1965–2005. Том 3 i_077.jpg

Алексей ХВОСТЕНКО

Фото: В. Конрадт

В этот период он общался по большей части с поэтами-шестидесятниками, джазовыми музыкантами и другими представителями художественной богемы – сколько можно судить, ни рок-н-ролл как таковой, ни авторская песня в чистом виде его в то время не привлекали. Он занимался живописью и скульптурой, писал стихи, которые в отдельных случаях ложились на музыку и быстро становились частью городского фольклора: наряду с «непечатными» текстами современника Хвостенко Глеба Горбовского и других поэтических бунтарей поколения разбитых надежд.

Как ни странно, самой знаменитой песней Алексея Хвостенко стала та, в которой ему не принадлежат ни текст, ни музыка: знаменитый «Рай» («Над небом голубым есть город золотой») был написан на стихи его друга на протяжении почти полувека, живущего ныне в Мюнхене Андрея «Анри» Волохонского, а музыка, как известно, позаимствована у средневекового итальянского лютниста Франческо да Милано (хотя в процессе совмещения с текстом она претерпела определенные изменения). (К слову, всех, кого интересует история песни, отсылаем к ее подробной истории в обширном тексте Леонида Тихомирова «Так „НАД“ или „ПОД“?» от 1 апреля 2002 года (без всяких шуток) на сайте www.rock-n-roll.ru.)

В 1977 году Алексей Хвостенко, не особо вписывавшийся в советский образ жизни и мысли, эмигрировал во Францию, где и прошла бо´льшая часть его бытия. Во Франции он продолжал заниматься главным образом изобразительными искусствами, хотя в Париже в середине 80-х был записан и первый в его официальной дискографии альбом «Прощание со степью». На родине Хвоста между тем забыли все, кроме близких друзей, – впрочем, и те со временем по большей части рассеялись на просторах западного полушария.

Вновь о Хвостенко вспомнили лишь в 1986-м, когда в скандально-перестроечной ленте Сергея Соловьева «Асса» в исполнении Бориса Гребенщикова прозвучал его «Рай» (правда, с несколько искаженными словами), который вскоре стал одним из главных рок-н-ролльных гимнов эпохи перемен.

Впрочем, на самом Хвосте это никак не отразилось. В Россию он – поначалу виртуально – вернулся лишь после того, как в 1989 году заглянул на концерт в парижский клуб «Locomotive», где в тот вечер выступали советские группы КИНО, ЗВУКИ МУ и АУКЦЫОН. С легкой руки последних Алексей Хвостенко и был «открыт» для новых поколений российских слушателей. В декабре 1990-го года он – впервые после долгого перерыва – вернулся в Питер и дал серию концертов в сопровождении музыкантов АУКЦЫОНА (один из этих концертов позднее был издан под названием «Верпования»), а в 1992-м записал прозвучавший настоящей сенсацией альбом «Чайник вина», песни из которого моментально стали хитами. Помимо АУКЦЫОНА песни Хвоста пели и другие исполнители, но наибольший успех из них имела «Орландина» в исполнении девичьей вокальной группы КОЛИБРИ. (Кстати, с 2002-го по 2005-й в Питере существовал одноименный клуб, названный именно в честь этой песни. Однажды Хвостенко даже довелось выступить на его сцене. С 2006-го клуб «Орландина» работает на новой площадке.)