— Укрощение тоже убивает, — произнёс Андрол, не поворачивая головы. — Хотя и медленней.
Свет. Да, у этих уз может и есть преимущества, но в придачу к ним ещё и куча треклятых неудобств. Нужно будет потренироваться защищать собственные мысли.
Из темноты показались Эмарин и его товарищи, присоединившись у жаровни к Андролу с Певарой. Канлер с двуреченцами остался в тылу, готовясь увести их из Чёрной Башни, если этой ночью что-то пойдёт не так. Несмотря на все протесты, оставить его было разумно, ведь у Канлера была семья.
Вместе они оттащили трупы в темноту, но оставили жаровню. Любой, кто станет искать часовых, заметит, что огонь по-прежнему горит, но из-за дождя и тумана ему потребуется подойти вплотную, чтобы обнаружить пропажу часовых.
Несмотря на то, что Андрол всё время повторял, будто не имеет понятия, почему остальные считают его главным, он тут же начал раздавать указания, отправив Налаама с Джоннетом наблюдать за периметром фундамента. Джоннет захватил свой лук со снятой из-за сырой ночи тетивой. Была надежда, что дождь прекратится, и тогда, если направлять Силу будет рискованно, он сможет использовать лук.
Андрол, Певара и Эмарин съехали вниз по размытому дождём склону вырытого под фундамент котлована. Она со всплеском приземлилась в лужу грязи, но дождь тут же смыл всё с её и без того насквозь промокшей одежды.
В подвалах были выложены из кирпича комнаты и коридоры. Изнутри это выглядело как лабиринт, на который сверху обрушивался нестихающий поток воды. Утром сюда отправят солдат-Аша’манов, чтобы осушить котлован.
«Как же мы разыщем вход?» — мысленно обратилась Певара к Андролу.
Андрол присел, над его ладонью вспыхнул и повис крохотный шарик света. Пролетающие сквозь него капли воды вспыхивали и гасли, словно мельчайшие метеориты. Андрол опустил пальцы в набравшуюся на дне котлована лужу.
Он поднял голову и ткнул пальцем.
— Вода течёт туда, — прошептал он. — Она куда-то уходит. Там мы и найдём Таима.
Эмарин ободряюще хмыкнул. Андрол поднял руку, подзывая вниз Джоннета с Налаамом, а потом, мягко ступая, повёл их за собой.
«Ты. Тихо. Двигаешься. Молодец», — мысленно произнесла она.
«Учился вести разведку, — ответил он. — В лесу. В горах Тумана».
Сколько профессий он сменил в своей жизни? Её беспокоила эта деталь его биографии. Подобная жизнь может говорить о недовольстве миром, о нетерпеливости. Хотя то, как он рассказывал о Чёрной Башне… его страстная готовность сражаться… это говорило о другом. И дело не только в верности Логайну. Безусловно, Андрол и прочие уважали Логайна, но для них он олицетворял нечто большее: место, где примут им подобных.
Прожитая Андролом жизнь может указывать на человека без привязанностей и вечно неудовлетворённого, но может говорить и о человеке, ищущем своё место в жизни и уверенном, что такое место существует. Нужно просто отыскать его.
— Вас в Белой Башне учат вот так анализировать людей? — прошептал Андрол, остановившись у дверного проёма. Он направил шар света внутрь, затем дал знак остальным следовать за ним.
«Нет, — ответила она мысленно, тренируясь в таком способе общения и стараясь придать течению своих мыслей плавность. — Это приходит к женщине с опытом — после первой сотни прожитых лет».
Он послал в ответ натянутую улыбку. Они шли чередой незаконченных помещений, ни в одном из которых не было крыши, пока не добрались до незастроенного участка. Несколько бочек со смолой, стоявшие там, были сдвинуты в сторону, а доски, на которых они обычно стояли, убраны. А под ними в земле зияла дыра. Вода стекала через край и исчезала в темноте. Андрол присел и прислушался, потом кивнул остальным и скользнул вниз. Спустя мгновение оттуда донёсся всплеск.
Певара последовала за ним — и пролетела вниз всего на несколько футов. Вода под ногами была холодной, но она и так уже промокла. Андролу пришлось пригнуться, чтобы пройти под земляным выступом, но на той стороне он встал в полный рост. Его шар света осветил ведущий вперёд туннель. Чтобы задержать дождевую воду, здесь была прорыта канава. Певара рассудила, что они находились прямо над этим местом, когда разбирались с часовыми.
«Добсер оказался прав, — мысленно произнесла она, пока позади со всплесками приземлялись спрыгнувшие за ними остальные. — Таим строит секретные ходы и комнаты».
Они перешагнули через канаву и продолжили спуск. Пройдя немного вглубь, они добрались до ответвления, в котором земляные стены хода были укреплены, словно штольни в шахте. Собравшись здесь впятером, они заглянули в один туннель, потом в другой. Два пути.
— Тот путь идёт наверх, — прошептал Эмарин, указывая влево. — Может, ко второму входу в эти туннели?
— Я думаю, нам нужно спускаться вниз, — предложил Налаам.
— Да, — согласился Андрол, лизнув палец и пробуя ветер. — Ток воздуха идёт направо. Сперва пойдём в ту сторону. Но будьте осторожны. Там могут быть ещё часовые.
Вся группа направилась в туннель. Сколько времени Таим работал над этим комплексом ходов и комнат? Он не казался ужасно большим — они пока не проходили других ответвлений — но всё равно впечатлял.
Андрол внезапно остановился, и остальные вынуждены были последовать его примеру. По туннелю разнёсся приглушённый голос, звучавший слишком тихо, чтобы можно было разобрать слова. По стенам заплясали отблески света. Певара обняла Источник и приготовила плетения. Если она направит Силу, заметит ли это кто-нибудь находящийся в подземельях? Андрол тоже, по-видимому, колебался. Направлять Силу наверху — для убийства часовых — и так могло вызвать достаточно подозрений. Если же и здесь внизу сообщники Таима почувствуют, как кто-то направляет Единую Силу…
Впереди показалась фигура, озарённая светом фонаря.
За спиной Певары раздался скрип: Джоннет натянул тетиву своего двуреченского лука. В туннеле едва хватало для этого места. Джоннет с щелчком спустил стрелу, раздался свист в воздухе — и доносившееся бурчание оборвалось. Источник света упал.
Все устремились вглубь туннеля, обнаружив лежащего на земле Котрена с остекленевшим взглядом. Стрела пронзила ему грудь. Его прерывисто горевший фонарь валялся рядом на земле. Джоннет выдернул стрелу и вытер её об одежду мертвеца со словами:
— Вот зачем я таскаю с собой лук, ты, треклятый козий сын.
— Смотрите, — сказал Эмарин, указав на массивную дверь. — Котрен охранял её.
— Приготовьтесь, — прошептал Андрол и распахнул толстую деревянную дверь. За нею они обнаружили серию грубых камер, обустроенных прямо в земляной стене. Каждая представляла собой не более чем вырытую в земле клетушку с крышей и дверью, ведущей в коридор. Певара заглянула внутрь одной камеры, оказавшейся пустой. Помещение было недостаточно просторным, чтобы позволить человеку встать в полный рост, и освещения в ней не было предусмотрено. Узник, запертый в такой камере был обречён сидеть в ней как в могиле — в кромешной тьме и ужасной тесноте.
— Свет! — воскликнул Налаам. — Андрол! Он тут. Это Логайн!
Остальные поспешили присоединиться к нему, и Андрол на удивление уверенно вскрыл замок. Они отворили дверь камеры, и наружу со стоном выпал Логайн. Покрытый с головы до ног глубоко въевшейся грязью, выглядел он ужасно. Должно быть, когда-то эти тёмные вьющиеся волосы и волевое лицо делали его привлекательным. Сейчас он был похож на измождённого бродягу.
Пленник закашлялся, потом с помощью Налаама встал на колени. Андрол немедленно опустился к нему, но, как оказалось, совсем не из почтения. Пока Эмарин давал своему предводителю напиться из фляги, Андрол вглядывался в глаза Логайна.
«Ну?» — спросила Певара.
«Это он, — мысленно ответил Андрол, омыв её сквозь узы волной облегчения. — По-прежнему он».
«Если бы они его Обратили, то отпустили бы на свободу», — постепенно осваиваясь с новым способом общения, ответила Певара.