— Мы хорошо умеем сражаться, — сказал Ястребиное Крыло, обращаясь к Мэту. — И мы предоставим нашу силу в ваше распоряжение. Но эта война не только наша. Мы просто её частичка.
— Растреклястки замечательно, — сказал Мэт. Рог продолжал играть. — Тогда скажи мне вот что. Если не я протрубил в эту штуковину, и никто из сторонников Тени… Тогда кто это сделал?
Толстые троллочьи когти впились в руку Олвера. Зажмурившись, он продолжал трубить в Рог в узкой расщелине скалистого склона, невзирая на слёзы, текущие из глаз.
«Прости меня, Мэт», — подумал мальчик, когда одна покрытая чёрной шерстью рука зашарила, чтобы получше ухватиться за Рог, а другая схватила его за плечо, глубоко впившись когтями в плоть. Из ранок вниз по руке Олвера потекли струйки крови.
Рог вырвали у него из пальцев.
«Прости!»
Троллоки выдернули Олвера наружу.
И тут же бросили его.
Олвер упал на землю, оглушённый, и моментально подскочил, когда Рог вдруг упал ему в руки. Он схватился за него, трясясь всем телом и смаргивая слёзы, застилавшие глаза.
Над ним двигались тени. Они рычали. Но что случилось? Олвер осторожно поднял голову и заметил, что над ним, широко расставив ноги, кто-то стоит. Движения бойца, в одиночку сражавшегося с дюжиной троллоков, казались размытыми. Его посох взлетал то в одну, то в другую сторону, защищая лежавшего мальчугана.
Олвер заметил черты лица воина, и у него перехватило дыхание:
— Ноэл?
Ноэл стукнул посохом по руке троллока, заставив тварь отступить, поглядел на Олвера и улыбнулся. Хотя Ноэл по-прежнему выглядел человеком в летах, из его глаз исчезла усталость, словно с его плеч свалилась тяжкая ноша. Рядом стояла белоснежная лошадь с золочёным седлом и поводьями — это была самое чудесное животное из когда-либо виденных Олвером.
— Ноэл, а мне сказали, что ты умер! — всхлипнул Олвер.
— Так и есть, — ответил Ноэл и рассмеялся. — Но Узор ещё не закончил со мной, сынок. Труби в Рог! Труби гордо, Трубач!
Олвер послушался и дунул в Рог, а Ноэл продолжил отбиваться от окруживших Олвера плотным кольцом троллоков. Это Ноэл! Ноэл стал одним из героев Рога!
Лошади, приближавшиеся галопом, возвестили о прибытии остальных, шедших на выручку Олверу.
Внезапно Олвер почувствовал разливающееся внутри тепло. Он потерял так много близких людей, но один из них… единственный… вернулся за ним.
Глава 40
ВОЛЧИЙ БРАТ
![Память Света/Память огня (др. перевод) Ch.Spears.png](https://litlife.club/books/259339/read/images/Ch.Spears.png)
Люди, державшие Илэйн, поражённо уставились на Бергитте, и, воспользовавшись их замешательством, молодая королева метнулась в сторону. Ей удалось перевернуться на колени. Из-за беременности она стала неуклюжей, но вовсе не беспомощной. Медальон соскользнул, и она снова ощутила сияние саидар, ждущее её объятий. Наполнив себя Силой, она прижала к животу руку.
Дети внутри шевелились. Потоками Воздуха Илэйн сбила своих похитителей с ног. Неподалёку гвардейцы Илэйн, объединив усилия, смогли прорвать строй сторонников Меллара. Правда, при виде Бергитте некоторые из них тут же остановились как вкопанные.
— А ну в бой, козье отродье! — прокричала Бергитте, посылая в наёмников стрелу за стрелой. — Может я и умерла, но по-прежнему остаюсь вашим треклятым командиром, так что исполнять приказ!
Это привело их в чувство. А между тем затягивавший поле боя туман поднимался всё выше. Казалось, он слабо светится в темноте. Всего за несколько секунд оружие Бергитте, плетения Илэйн и действия её охраны обратили остатки предавшихся Тени наёмников Меллара в бегство.
Стрелы Бергитте настигли ещё шестерых беглецов.
— Бергитте, — сквозь слёзы произнесла Илэйн. — Мне так жаль.
— Жаль? — Обернулась к ней Бергитте. — Жаль? О чём тут жалеть, Илэйн? Они вернулись ко мне — все мои воспоминания! — Она рассмеялась. — Всё замечательно! Я даже не представляю, как ты в последнее время меня ещё терпела! Я ныла хуже какой-нибудь соплячки, сломавшей любимый лук.
— Я… О, Свет! — чувства Илэйн продолжали твердить, что она потеряла Стража, и боль от разрыва уз не поддавалась доводам рассудка. И не важно, что Бергитте собственной персоной стояла перед нею. — Может, стоит снова связать тебя узами?
— Не получится, — ответила Бергитте, махнув рукой. — Ты не ранена?
— Нет, только моя гордость.
— Повезло. Но ещё сильнее повезло, что в Рог протрубили именно сейчас.
Илэйн кивнула.
— Я собираюсь присоединиться к остальным героям, — продолжила Бергитте. — А ты оставайся тут и приди в себя.
— Да чтоб мне сгореть! — воскликнула Илэйн, с трудом поднимаясь на ноги. — Я не собираюсь растреклято отсиживаться за спиной у других. С детьми всё в порядке. Я еду.
— Но Илэйн…
— Солдаты считают меня погибшей, — отрезала Илэйн. — Наш фронт прорван, люди гибнут. Они должны увидеть меня и понять, что надежда не утрачена. Они не знают, что означает этот туман. Если им когда-нибудь и была нужна королева, то именно сейчас. И никто, кроме самого Тёмного, не сможет помешать мне немедленно вернуться.
Бергитте нахмурилась.
— Ты больше не мой Страж, — добавила Илэйн. — Но всё ещё моя подруга. Едешь со мной?
— Упрямая дура.
— Это ведь не я только что отказалась мириться с собственной смертью. Ну что? Едешь?
— Еду, — ответила Бергитте, кивнув.
Авиенда резко остановилась, прислушиваясь к новым завываниям. Звук не был похож на волчий вой.
На склонах Шайол Гул бушевал ураган. Она понятия не имела, какая сторона одерживает верх. Повсюду валялись тела; некоторые из них были растерзаны волками, другие дымились после ударов Единой Силы. Дождя не было, но порывы штормового ветра хлестали и трепали её, бросая в лицо осколки камня вперемешку с пылью.
Она чувствовала, что в Бездне Рока направляют Силу, но это была лишь едва ощутимая пульсация, совершенно не похожая на ураган Силы во время очищения саидин. Ранд. Всё ли с ним в порядке? Что происходит?
В небе в массив иссиня-чёрных туч вклинились белые облака, вызванные Ищущими Ветер. Перемешавшись с тучами, они образовали над вершиной горы огромный волнистый узор. Насколько она слышала, Ищущие Ветер отступили по склону Шайол Гул выше входа в пещеру и продолжали работать с Чашей Ветров. Но они выбились из сил. Больше двух третей из их числа уже свалились от усталости. Скоро буря поглотит всё вокруг.
Авиенда пробиралась через водоворот бури в поисках источника воя. После того как Рафела ушла поддержать Принявших Дракона на их последнем рубеже у входа в пещеру, с Авиендой не осталось направляющих, с которыми можно было создать круг. По долине, уничтожая друг друга, туда-сюда сновали разные отряды: Девы, Хранительницы Мудрости, сисвай’аман, троллоки, Исчезающие. И волки — сотни волков, тоже присоединившихся к битве. Оставалось ещё немного доманийцев, тайренцев и Принявших Дракона, но большей частью они сражались на дороге, ведущей в пещеру к Ранду.
Что-то с тихим пением упало на землю рядом с ней, и она ударила не раздумывая. Драгкар вспыхнул, как ветка, высохшая за сотню дней на солнце. Она глубоко вздохнула, оглядевшись. Вой. Многие сотни голосов.
Она бросилась бежать в сторону этого воя прямо через долину. И тут из пыльной пелены возник жилистый человек с седой бородой и золотыми глазами. За ним следовала небольшая группа волков. Лишь мельком взглянув на неё, они продолжили свой путь.
Авиенда остановилась. Золотые глаза.
— Хей! Тот, кто водит дружбу с волками! — позвала она. — Перрин Айбара случайно не с тобой?
Мужчина замер. Он вёл себя как волк — был осторожен, но опасен.
— Я знаю Перрина Айбару, — откликнулся он, — но его со мной нет. Он охотится в другом месте.
Авиенда подошла ближе. Он внимательно следил за ней, а несколько его волков зарычали. Не похоже, чтобы они доверяли ей или таким, как она, больше, чем троллокам.