Каждое его проникновение заставляло ее терять рассудок. Напряжение росло внутри, и Керри захныкала. А затем она словно взорвалась и рассыпалась в его руках на миллион кусочков, когда удовольствие подхватило ее и заставило забыться в экстазе. Она чувствовала, что член Рейфа пульсирует внутри. Он сжал пальцами ее бедра и хрипло вскрикнул в собственном освобождении.
Обжигающая лава удовольствия снова пронзила ее, и девушка почувствовала, как изысканные ощущения переполняют ее изнутри. Она вскрикнула, перед глазами зажглись мириады звезд. Когда же они исчезли, она выдохнула, раз, два, пытаясь отдышаться. Проклятье, она с трудом могла вспомнить свое имя.
Прошла минута, может быть, две, но никто из них не двигался.
Она делала все возможное, чтобы игнорировать внезапную уязвимость, которая переполняла ее сильнее, чем покупатели - подарочный магазин в сочельник; Керри сосредоточилась на струях теплой воды, падающей ей на плечи. Но поразительная потребность постоянно ощущать объятия Рейфа все не проходила. Так или иначе, он овладел ею настолько, что полностью обнажил ее душу. Она чувствовала себя слишком открытой, полностью беззащитной, как будто единственное, что сейчас могло ее исцелить, - это только его прикосновение.
Словно почувствовав, Рейф положил ладонь ей на живот и крепко прижал к себе. Благодарная ему за это объятие, Керри закрыла глаза и прильнула к нему. Даже сейчас, когда вода больше охлаждала их, чем согревала, его тепло просочилось в каждую клеточку ее тела. Внезапно глаза девушки обожгли слезы.
Она не должна сейчас думать о том, что будет с ними дальше. Позднее с ней такого больше на повторится. Этот мужчина уйдет из ее жизни так же быстро, как и вошел в нее.
- Ты удивила меня, - прошептал он, выключая воду и нежно целуя ее в плечо, шею.
Она удивила его? Рейф был единственным мужчиной, в чьих объятиях она чувствовала себя в безопасности, кто заставлял ее кричать до хрипоты в горле от удовольствия, кто выпустил ее эмоции на свободу. Он сказал, что удивлен. Слезы обжигали ей глаза, пока он продолжал покрывать медленными и сладкими поцелуями ее лопатки и затылок. К тому же его наполовину твердый член все еще был внутри нее, соединяя их тела от плеч до лодыжек, как будто хотел стать частью нее. Ее ошеломляли жар его тела, смешанный с паром в душевой кабине, нежное щекотание волосков на его коже в тех местах, где их тела сливались воедино, и ласковые прикосновения пальцев к ее животу.
Почему он был так трогателен? Когда он был таким, она не могла не фантазировать о том, что Рейф был ее мужчиной. Ему было слишком просто сделать вид, что он заботится о ней, что у них может быть совместное будущее. У нее не было никакой защиты против него. Она ощущала, что почти влюблена.
О, Боже. Неужели она потихонечку отдает ему свое сердце? Еще одна слеза скатилась по ее лицу.
Нет, нет, нет. Это был просто секс. Чувства же вспыхивают внезапно, неожиданно возникает невидимая связь между двумя сексуальными партнерами. Так должно быть. Она почти ничего не знала о нем, за исключением того, что он был умный, чертовски сексуальный, и ему нравилось спать посередине кровати. Это не любовь. Похоть? О, да. С ним она поняла, что оргазм подобен наркотику. Скорее всего, она плачет от недостатка сна и еды. "Вспомни о здравом смысле", - сказал ей надоедливый внутренний голос.
"Заткнись!" - тихо приказала она ему.
Испытывать чувства к кому-то, такому же недосягаемому, как Рейф, все равно что смотреть на игру света в бриллианте. А она не была глупой. В конце концов, он вращался в мире денег и, вероятно, был окружен множеством женщин, которые липли к нему как мухи на мед.
Ему, вероятно, никогда не приходило в голову, что он может влюбиться, да наверное, и не должно было. Представить их парой так же немыслимо, как борца сумо в белье от Victoria's Secret. Нет, теперь она ощущала себя лучше. Действительно. Если она будет повторять себе это почаще, то у этих слов есть возможность стать правдой.
- Ты в порядке? - cпросил он.
Керри достаточно долго собиралась с мыслями, прежде чем кивнуть, и очень надеялась, что он примет слезу, скатившуюся с ее щеки на его предплечье, которое он прижал к ее груди, за обычную воду. Если же он поймет, что она плачет, то ей станет так же неловко, как за ту подержанную одежду, которую она надела в свой первый день в школе.
- Да.
- Мне жаль, что я надавил на тебя. С тобой… я схожу с ума.
Если она не будет с ним осторожна, то…потеряет свое сердце. Еще одна беззвучная соленая капелька бежала по ее щеке, вторая стекала по подбородку. Ее горло заболело, когда она пыталась сдержать остальные, готовые пролиться слезы. Как ей сдерживаться, чтобы не открыться перед ним полностью?
Но как отказаться от него после сорока восьми часов секса без обязательств?
****
Хмурясь в ответ на тихое поведение Керри, Рейф поставил тарелку с кусочком тоста на стол. Оба раза после секса она становилась очень молчаливой и замыкалась в себе. Подобное уже случилось однажды, много лет назад, с подругой по колледжу. Вместо того, чтобы иметь дело с ее эмоциональным дерьмом, которого, вероятно, хватило бы, чтобы заполнить пару чемоданов, он перестал ей звонить. Тогда он не сумел решить головоломку, но сейчас должен узнать проблему Керри. Обычно его это не беспокоило. Но с ней все было… по-другому. Он понял, что удовольствие после секса было более ярким и мощным, чем когда-либо. Когда они коснулись друг друга, между ними возникла какая-то необыкновенная связь. И даже после секса он не хотел отпускать ее, разрывать эту связующую ниточку между ними, даже если мозгами он этого не понимал.
Пробежав рукой по еще влажным волосам, Рейф скривился и попытался разобраться в чувствах девушки. Она испытывала вину? Сожаление? Она, казалось, не была из тех, кто занимается самобичеванием. Страх? Не-а, в момент их страсти у нее не было и намека на страх. Неуверенность? Хотя большинство модельных агентств найдут ее формы слишком пышными для Cosmo, мужчина считал, что ее тело прекрасно. Может, он должен сказать ей об этом. Или ей грустно, потому что ей хотелось, чтобы ее первый мужчина любил ее? Блять.
Если бы он был умным, то перестал бы гадать и ждал бы, пока у нее улучшится настроение. Или мог бы просто сосредоточиться на проблеме Марка и оставить Керри. Кроме его мозга остальные части тела были буквально измотаны этой мыслью. На данный момент она была для него всем. Он хотел ее. Ни в коем случае он не собирался бросать ее здесь одну, пока она была в плохом настроении.
- Иди завтракать, - позвал он.
Дверь ванной открылась, и Керри вышла в коридор, одетая в его чуть помятую рубашку, которая лишь слегка прикрывала ее бедра, и с фальшивой улыбкой на губах, обозначившей ямочки на щеках, которые от просто обожал. Когда она приблизилась, он отметил, что она набросила одежду, и сосредоточил все внимание на ее слегка опухших глазах. Она плакала? Да, догадался он. Эта мысль заставила его желудок сжаться, как будто он съел что-то прогорклое.
- Что случилось?
Он взял ее за руку, когда она замерла на пороге небольшой кухни. Откликнувшись на его вопрос, девушка снова натянуто улыбнулась. Она осторожно высвободила свою руку.
- Немного устала и хочу есть.
Ага, а он был двоюродным братом Санта Клауса, нет, троюродным.
Ну, раз вопрос о ее настроении и самочувствии в ответ получил неискренние уверения в ее благополучии, очевидно, настало время для плана Б. Ему нужно быть подумать об этом в первую очередь.
- Ты умеешь готовить? - спросила она, подняв светлые брови и смотря на тарелку с едой, над которой поднимался пар.
- Человек же должен есть. Большое количество фаст-фуда – это мусор для желудка. Хотя, я не гурман.
Она колебалась.
- Тебя научила готовить мама?
- Нет. Я вынужден был научиться этому сам.
- Хорошее умение, - прошептала она, опустив глаза и села за маленький двухместный сосновый стол у стены.