Соединенные Штаты уже в большой степени приняли видение Омае как организующий принципи своей экономики. Иностранные производители теперь поставляют 30% товаров, за исключением нефти, продаваемых на внутреннем рынке США, на 15% больше, чем в начале 1980-х . Между тем Соединенные Штаты превратились в страну с самой крупной внешней задолженностью, где наблюдается рост безработицы и падение заработной платы.
Если бы люди представляли собой лишь потребителей, то аргументы Омая были бы убедительны. Однако у людей есть и другие роли и ценности, которые порождают реальные и законные опасения в отношении таких вещей, как место производства данного товара и то, какие законы будут регулировать местную экономику. Интересы людей и интересы корпораций не совпадают.
Глобальная экономика создала динамику, в которой конкуренция между различными населенными районами стала такой же реальной, как и конкуренция между фирмами. Округ Мур в Южной Каролине выиграл в тендере конкурентоспособности в 1960-х и 1970-х годах, когда он привлек большое число крупных производителей из промышленных районов северо-востока Соединенных Штатов, где процветали профсоюзы, пообещав этим производителям налоговые льготы, слабое природоохранное законодательство и послушную рабочую силу. «Проктор Сайлекс» была одной из привлеченных компаний. Позже, когда компания «Проктор Сайлекс» произвела расширение своих местных производств, округ Мур выпустил муниципальные облигации на сумму 5,5 млн долл. для финансирования необходимой канализации и водопроводных соединений — хотя проживающие совсем рядом местные жители не имели водопровода и прочих элементарных коммунальных услуг. Затем в 1990 году эта компания решила, что Мексика предлагает более выгодные условия, и она снова переехала. Она оставила после себя 800 безработных в округе Мур, захороненные баки с токсичными отходами и общественный долг округа в результате финансирования им коммунальных сооружений от имени компании, которые та не оплатила .
Американцам не нужно идти дальше мексиканской границы, чтобы составить представление о том, что нужно для того, чтобы быть конкурентоспособным на глобальном уровне. «Макиладоры» — это сборочные заводы в зоне свободной торговли на мексиканской стороне границы с Соединенными Штатами. Эта зона стала мощным магнитом, привлекающим многие американские компании, включая «Дженерал электрик», «Форд», «Дженерал моторе», «ГТЕ Сильвания», «РКА», «Вестингауз» и «Ханивелл», ищущие места с низкими производственными издержками, в которых можно производить товары для американского рынка . Рост был взрывной — с 620 заводов макиладоров, на которых работали 119 550 мексиканских рабочих в 1980 году до 2200 заводов, на которых работали 500 000 мексиканских рабочих в 1992 году. На многих из них установлено самое современное, высокотехнологичное оборудование и технологии. Хотя производительность мексиканских рабочих, занятых на современных заводах, сравнима с производительностью американских рабочих, средняя почасовая оплата на фабриках-макиладорах составляет лишь 1,64 долл. посравнению с 16,17 долл. в Соединенных Штатах.
Для того чтобы соблюдать условия, предпочитаемые транснациональными корпорациями, мексиканское правительство лишило рабочих права образовывать независимые профсоюзы и удерживает рост зарплаты на гораздо более низком уровне, чем рост производительности труда. Летом 1992 года более 14 000 мексиканских рабочих на заводе «Фольксваген» отвергли контракт, который заключили официальные профсоюзы, находящиеся под влиянием правительства. Компания уволила всех до одного, и мексиканский суд поддержал такие действия компании. В 1987 году, в самый разгар двухмесячной забастовки в Мексике, Форд мотор компании» разорвала свой контракт с профсоюзами, уволила 3400 рабочих и урезала зарплату на 45%. Когда рабочие сплотились вокруг протестующих рабочих вожаков, то наемники, нанятые официальными проправительственными профсоюзами, стреляли в толпу наугад прямо на фабрике.
Еще одна притягательная сторона — слабое природоохранное законодательство. Исследовательская группа из Главного счетного управления США доложила Конгрессу, что все шесть недавно открытых американских заводов, которые она инспектировала в Мексике, работают без необходимых экологических паспортов. В других исследованиях были найдены доказательства выброса огромных количеств токсичных отходов в зоне макиладоров, которые загрязнили реки, подземные водные горизонты и почвы, вызвали серьезные заболевания среди рабочих и деформации у младенцев, родившихся у молодых женщин, работавших в этой зоне.
Поскольку инвесторы освобождены от уплаты имущественных налогов на свои фабрики, то общественная инфраструктура — дороги, вода, жилые здания и сточная канализация — совершенно непригодна. Рабочие живут в трущобах, которые протянулись на многие километры. Эти жилища построены из отходов и не имеют канализации; в большинстве из них нет проточной воды. Семьи рабочих обычно запасают воду в выброшенных бочках, на которых обозначено, что в них раньше хранились токсичные реактивы.
По словам Вальдес-Виллальвы, профессора из колледжа Коллегио де ла Фронтера Норте в Хуаресе:
Мы стали чаще встречать на заводах четырнадцатилетних подростков. В результате изнурительного труда происходит истощение физических и духовных сил. После трех-четырех лет труда рабочие теряют эффективность. У них начинаются проблемы со зрением. У них возникают аллергии и проблемы с почками. У них снижается производительность .
Мексиканские рабочие, включая детей, по мнению корпоративных либертарианцев, — это герои нового экономического порядка, приносящие свое здоровье, жизнь и будущее на алтарь глобальной конкуренции.
Но все глобальные корпорации располагаются в Мексике. В 1993 году штат Южная Каролина опять провозгласили в деловых изданиях за его энергичные усилия в привлечении международных инвесторов. Его крупным удачным ходом был выигрыш тендера на строительство нового завода «БМВ». «БМВ» потратила три года на оценку предложений из 250 мест в десяти странах, прежде чем приняла решение разместить свой завод стоимостью 400 млн. долл. в Южной Каролине. Согласно журналу «Бизнес уик», представителей компании привлек мягкий климат, круглогодичная игра в гольф, а также наличие особняков по доступным ценам. Им также понравилась недорогая рабочая сила в регионе, низкий уровень налогов и умеренная активность профсоюзов. Когда фирма «БМВ» объявила, что она облюбовала полосу земли площадью в 1000 акров, на которой находилось большое число домов, принадлежащих среднему классу, правительство штата потратило 36,6 млн. долл., для того чтобы выкупить 140 участков и сдать эту территорию компании за 1 доллар арендной платы в год. Штат также взял на себстоимость найма, отбора и обучения рабочих для этого нового завода и собрал дополнительно 2,8 млн. долл. из частных источников для отправки вновь нанятых инженеров на стажировку в Германию. Общая стоимость для налогоплателышнков Южной Каролины этих и других субсидий для привлечения всвой штат «БМВ» составит 130 млн. долл. в течение тридцати лет .
Это достаточно типичный пример того, как налогоплательщики субсидируют себестоимость производства крупных глобальных компаний. В 1957 году корпорации Соединенных Штатов обеспечили 45% поступлений в местный налог на недвижимость. К 1987 году их доля снизилась до 16% . Исследование, проведенное в 1994 году Институтом прогрессивной политики при Конференции по демократическому руководству, показало, что, с их точки зрения, необоснованные субсидии и налоговые льготы, предоставленные корпорациям в Соединенных Штатах, составили за пять лет сумму 111 млрд. долл. . Тенденция очевидна. Самые крупные корпорации платят меньше налогов и получают больше субсидий.
Вот что представляет собой глобальный конкурентный рынок в действии, вынуждающий местное руководство и жителей принимать на себя чьи-то частные издержки, чтобы увеличить чью-то частную прибыль. Игра в глобальную конкуренцию замешана на плутовстве. Она сталкивает компании с людьми в поединке, который люди почти всегда проигрывают.