– Всю свою жизнь я мечтала о том, чтобы танцевать и ходить на балы. Но теперь… – Голос ее постепенно умолк, но Стивен не отставал.
– И что теперь?… – подтолкнул он ее.
– Теперь я нахожу это совершенно скучным занятием, – в конце концов, призналась она. – У меня нет времени на то, чтобы почитать или хотя бы просто побыть самой собой. Мне приходится упражняться в том, как вести светские разговоры на пустые темы. В карты я могу играть только на жалкие гроши. Даже танцы какие-то унылые.
Она слышала, как графиня у нее за спиной презрительно фыркнула, но Стивен остановил мать, бросив на нее предостерегающий взгляд, а затем снова повернулся к Джиллиан.
– Танцы – это всего лишь возможность для приличных леди и джентльменов пообщаться между собой.
– Пообщаться? Ну как можно толком пообщаться, все время прерываясь на то, чтобы пройтись по кругу или присесть в реверансе? Если уж танцевать – так давайте танцевать, а если разговаривать – то разговаривать.
– Вот видишь! – громко воскликнула графиня со своего места на диване. – Видишь, с какой несерьезностью мне все время приходится иметь дело?
– Наоборот, мама, я нахожу соображения Аманды в высшей степени разумными. Возможно, вся проблема в выборе танца. – Взяв Джиллиан за руку, он вывел ее на середину их импровизированной танцевальной площадки. – Мистер Флотер, вальс, пожалуйста.
– Вальс?! – воскликнула графиня. – Но Стивен…
– На три счета, Аманда, – сказал граф, заглушая голос матери. – Вот так. – Он обнял девушку, и тут заиграла музыка.
Началось все довольно неуклюже, пока Джиллиан старалась приспособиться к странным ритмам танца, постоянно меняющимся направлениям движения и головокружительному ощущению того, что она находится в его объятиях. Но затем он наклонился к ней и шепнул на ухо:
– Вы мне доверяете?
Она так удивилась этому странному вопросу, что на мгновение забыла обо всем, кроме сияющего блеска его глаз, заставившего ее возразить.
– Вы думаете, что я не способна на это, – с вызовом заявила она.
В глазах его сверкнула веселая искорка, и они, пожалуй, стали от этого еще более синими.
– Вы уже и гак это делаете. Вопрос лишь в том, сможете ли вы довериться мне настолько, чтобы расслабиться и просто наслаждаться моментом.
– Я… – начала было Джиллиан, но ответить не успела, потому что он увлек ее в головокружительном повороте.
Все это произошло так стремительно, что она схватилась за него, чтобы не упасть. А затем у нее появилось ощущение, будто она все-таки падает, так как внезапно почувствовала себя кружащейся с ним в танце, словно они были здесь совершенно одни. Джиллиан чувствовала крепкие мышцы его ног, которые носили их обоих по паркету, чувствовала тепло рук Стивена, прижимавшей ее к нему, тонула в завораживающе голубизне его глаз, сосредоточенных исключительно на ней.
Она улыбнулась ему, и он ответил ей тем же, а лицо его настолько смягчилось, что стало почти мальчишеским. Еще один крутой поворот – и впервые в жизни Джиллиан расслабила полностью, по-настоящему поверив, что Стивен обязательно удержит ее от падения на пол. Она совершенно отдалась музыке и положилась на него.
Они все кружились в захватывающем забытьи, и она радостно смеялась, получая истинное удовольствие от вальса. Она еще никогда не чувствовала себя такой свободной, хотя целиком зависела от Стивена. Его руки сжимали ее все крепче и крепче, пока обоим не начало казаться, что они стали единым целым, одним телом, одним сгустком невообразимой радости.
Пока не закончилась музыка.
Он остановил ее, осторожно замедлив кружение их тел, и они замерли на месте, все еще соприкасаясь, не в силах оторвать взгляд друг от друга. Его глаза казались невообразимо синими и пронзительными. У нее перехватило дыхание, все тело напряженно пульсировало, но сердце ее все еще парило вместе с ним, и она могла только стоять и безмолвно смотреть на точеные черты его лица и мужественные губы.
– Что ж, я считаю, что танцев на сегодня уже достаточно. – Резкая интонация графини подействовала на них подобно ведру холодной воды, которую плеснули им в лицо, и Джиллиан почувствовала, как Стивен вздрогнул. Он сразу же опустил руки, до этого сжимавшие ее, и Джиллиан покачнулась, лишившись его поддержки и снова оказавшись на своих собственных ногах.
– Благодарю вас, мистер Флотер, – тем временем продолжала графиня. – Я свяжусь с вами, когда нам вновь понадобится взять у вас урок.
– Разумеется, мадам, – согласился учитель танцев. Он и его помощник быстро раскланялись и удалились.
– Что же касается вас, моя девочка… – сурово начала графиня, но закончить не успела, поскольку Стивен перебил ее:
– Думаю, Аманде следует отдохнуть, мама. А поскольку я обещал ей путешествие в крипты, сейчас для этого самый подходящий момент.
– Однако…
– Я пошлю кого-нибудь на конюшню за Томом. Аманда, будете ли вы готовы через…
– Пять минут, – порывисто выпалила Джиллиан. – Всего пять минут, чтобы прихватить шаль.
С этими словами она бросилась вверх по лестнице, все еще не смея дышать; голова кружилась от какой-то безумной радости. Вальс был самым сказочным танцем, какой она только могла себе вообразить! А теперь она еще отправится и в крипты! Что за изумительный день сегодня!
О, она знала, как опасно проводить со Стивеном больше времени, особенно после такого необыкновенного и предосудительного танца, от которого замирало сердце. Но как можно сожалеть о чем-то столь прекрасном? И как можно сопротивляться тому, чтобы проводить время с человеком, с которым она чувствовала себя такой свободной?
– Стивен, ты что, совсем потерял рассудок?
– Простите, мама, что?
– У нас осталась всего неделя до открытия сезона. И это, конечно, совершенно несерьезно – везти ее на экскурсию сейчас.
Стивен смахнул с рукава воображаемую пушинку и украдкой посмотрел на слишком уж возбужденную родительницу. Руки ее судорожно сжимали бокал с шерри, а прищуренные глаза казались почти испуганными.
– Мама, мне кажется или вас действительно что-то смущает? – как ни в чем не бывало поинтересовался он.
– Не смеши меня, Стивен. Я всего лишь озабочена тем, как это может выглядеть со стороны.
– Попечитель, который вывозит свою подопечную на прогулку? Ну и что в этом такого? Мы просто возьмем с собой ее горничную, и все будет хорошо.
– Не говори глупости, упрямый мальчишка. Я беспокоюсь об Аманде. Ты же должен видеть, как она на тебя смотрит.
– На меня?
– Господи, Стивен. Включи же наконец свою голову. Аманда всю свою жизнь провела в деревне. И все мужчины, которых она знала до этого, были фермерами или викариями. Ты поразил ее воображение.
– Конечно, – медленно протянул он. – Я бы сказал, что она скорее слишком своенравна. Упрямая девчонка, у которой не хватает ума сделать вид, что она не такая. Именно так, по-моему, вы говорили о ней накануне вечером?
– Не нужно цепляться к моим словам и укорять меня!
Встав, графиня схватила сына за руку, заставив посмотреть ей в глаза.
– Девочка влюбляется в тебя, и если ты этого не видишь, ты еще более глуп, чем тот юный воришка, который тебе так нравится, – заявила она, возвращаясь к начатой теме.
– Я считаю Тома достаточно разумным мальчиком.
– Вот увидишь, во время этого сезона твоя подопечная будет отклонять все приемлемые предложения только потому, что она убедит себя в том, что у вас с ней любовь.
– Вы определенно преувеличиваете, – протянул Стивен, но вынужден был признаться, что от ее слов у него по спине пробежал холодок.
Графиня прищурилась.
– Неужели? Или же я просто недооцениваю твои чувства по отношению к ней?
– Мои? – ошеломленно воскликнул Стивен. – Ради бога, она же моя подопечная и вдобавок к этому по-детски своенравная и взбалмошная девица. Как я могу влюбиться в такую?
Графиня удовлетворенно кивнула и ослабила хватку.