– Ребята, вы ходите по краю пропасти, второй забитый вам гол поставит команду перед катастрофой, – говорил я, не понимая в тот момент, что никакой пропасти нет и никакой катастрофы быть не может, даже если мы у колумбийцев не выиграем.
Футболисты нуждались в успокоительных нравственных инъекциях, а я им вкатил большую дозу возбуждающего. Все мы увлеклись желанием убить двух зайцев одним выстрелом: выиграв у сборной Колумбии, разделаться и с командой Уругвая. Для этого надо было победить в этом матче с разрывом не меньше, чем в три гола.
Психологический допинг, конечно, ребят подстегнул. Виктор Понедельник в начале второго тайма забил четвертый гол. В этот момент никто не сомневался в победе нашей команды. Да и кто мог предвидеть дальнейшее развитие сюжета матча. Даже с самым изощренным воображением трудно представить ту фантастическую кривую, по которой проследовал мяч в ворота Яшина. Ведь для этого надо было, чтобы судья ошибочно назначил угловой, чтобы подающий колумбиец носком бутсы угодил в землю, чтобы неполноценный удар по мячу придал ему поступательное движение вдоль линии ворот, чтобы Игорь Нетто пропустил его под ногой, оставляя едва катящийся мяч в распоряжении Гиви Чохели; чтобы обескураженный Яшин не успел исправить «своеволие мяча», чтобы этот едва докатившийся до ворот предмет бескомпромиссной борьбы рядом с Яшиным закатился в сетку ворот.
Короткая пауза – никто не понял сразу, что произошло, – через несколько мгновений сменилась гомерическим хохотом, пронесшимся по трибунам океанским шквалом.
Казус со вторым голом резко изменил морально-психологическое соотношение сил противоборствующих сторон. Механизм нашей команды «сломался». Противник, вскураженный неожиданным подарком, преобразился. За десять секунд до конца матча счет стал 4:4. Только выдающееся мастерство Яшина уберегло нас от поражения. Записываю о втором голе в наши ворота так подробно, чтобы ничто не забыть из этого назидательнейшего урока о непостижимостях футбольной игры, об амплитуде ее колебаний…
Остальное опускаю, щажу свои нервы, они еще понадобятся – матч с уругвайцами превратился тоже в решающий. У нас вроде бы позиция предпочтительнее, и ничья выводит в 1/4 финала, но об этом лучше перед матчем не думать – эта предпочтительность чревата сюрпризами».
В дальнейшем мои дневниковые записи носят характер чисто справочного материала, хорошо известного широкому читателю из спортивной и общей прессы того времени.
Скажу лишь о впечатлениях и выводах, которые я сделал.
Злосчастный матч с Колумбией отнял у нас не только важное очко, он омрачил обстановку в коллективе. Произошло смещение во взглядах на происходящее, было утрачено единодушие: коллектив тряхнуло на ухабе довольно сильно, и появились мысли «то ли еще будет» перед встречей с Уругваем. Матч приобрел более решающее значение, нежели стартовый с Югославией.
Вновь аврал, вновь мобилизация всех сил: опять на пути реваншист (вспомним только 0:5) с фирменным знаком дважды чемпиона мира.
«И снова уругвайская сборная повержена» – с таким заголовком, набранным аршинными буквами, вышел «Футбол» от 10 июня 1962 года. А за этим громкозвучным заголовком скрывается полуторачасовое кипение страстей, бушевавших в маленькой Арике, отделенной от Москвы морями, горами, океанами, далями в несколько тысяч километров.
Скорбный крик души проигравших уругвайцев выразился в эмоциональном взрыве вратаря Сосы, когда он мощным ударом кулака, как кувалдой, в щепки разнес дверную филенку раздевалки по окончании матча.
Я оказался свидетелем этого бурного проявления темперамента. И уважительно подумал о наших форвардах, безбоязненно атаковавших Сосу и на «втором этаже». Фигурально говоря, и вся игра прошла в сменяющих одна другую дуэлях на грани духовных и физических сил: то Кабрера, Сасия, Альварес заставят затаить дыхание в надежде на Яшина, то Понедельник или Иванов взбудоражат душу. Одним словом, когда я вошел в нашу раздевалку, то по внешнему виду ребят понял, что нашей дверной филенке ничто не грозит. Все силы были оставлены на поле. Однако победный дух незримо витал в воздухе и никакая усталость не могла устранить его присутствия.
Теперь решена была лишь часть задачи – мы вошли в 1/4 финала, но еще не знали, что нашим противником будет самый нежелательный из всех – команда страны-хозяина чемпионата, сборная Чили.
В Арику приехал Стэнли Роуз, очень популярный тогда президент ФИФА. Само его прибытие сюда, как говорят, на край света, подчеркивало важность текущего спортивного момента в данном регионе. Высокий, розовощекий, сохранивший спортивно стройную фигуру, почтенных лет английский джентльмен сразу сумел снискать уважение всех членов делегации за простоту общения и непосредственность отношений и с руководителями, и с футболистами. Мартын Иванович Мержанов, пребывавший вместе с нами в Арике, пересказал в лицах случай из судейской практики Стэнли Роуза, о котором тот рассказал однажды за чашкой кофе с присущим ему юмором.
В матче на Кубок Англии он не засчитал гол: забивший его форвард находился вне игры. Возник «митинг». Во время поднявшейся суматохи к судье прибежал придворный посыльный, передавший мнение коронованной особы, что Роуз допустил ошибку, которую должен исправить. Возбужденный конфликтом Роуз в сердцах ответил гонцу: «Передайте его величеству, что на поле король – я», – с чем тот и удалился.
По окончании матча уходивший со стадиона под охраной группы полисменов незадачливый судья что-то недослышал в реплике одного из них и попросил повторить фразу. Тогда не лишенный юмора полицейский громко высказался в адрес своего подконвойного: «Мало того, что он слепой, он к тому же и глухой!»
Так что президента ФИФА хлесткими заголовками в газетах и иллюстрациями выдворения с поля полицейскими разбушевавшихся итальянских игроков – Сивори и Феррини вывести из равновесия было трудно.
Приехали наши наблюдатели во главе с Николаем Петровичем Морозовым, у них сложилось мнение, что класс игры чилийской сборной команды, выступившей в первой группе вместе с ФРГ, Италией, и Швейцарией, невысок. Хозяева заняли второе место. Старая лиса Зепп Гербергер приложил немала усилий, чтобы в борьбе с чилийской сборной стать ступенькой выше и уберечься от поездки в Арику. «Все-таки мы их послали туда», – говорил он, лукаво улыбаясь журналистам в кулуарах корреспондентского корпуса в Сантьяго после победы в поединке ФРГ – Чили с результатом 2:0.
У меня было неспокойно на душе. Я бы не смог четко сформулировать, что именно смущало меня, но допускаю, что приезд новых людей, почти уже празднующих победу над чилийской командой. «В лучшем случае, это наша вторая лига» – такое мнение сложилось о ней у Набокова. Его разделял Морозов, да и другие наблюдатели.
Конечно, руководители делегации, тренерский состав, прежде всего – Качалин, Гуляев и я, – всячески корректировали информацию, но тлетворная бацилла недооценки противника исподволь разъедала живую ткань боевого духа, ослабляла моральную мускулатуру команды.
Победа над сборной командой Уругвая до какой-то степени размыла негативные следы колумбийской передряги. Я говорю до какой-то степени, потому что бесследно такие удары не проходят, осадок горечи сохраняется надолго, если не навсегда. Бесспорно, и это сыграло свою роль в матче против чилийских футболистов.
До сего времени исследователи и обозреватели ищут причины этого нашумевшего поражения. Проще говоря, не причины, а виновников, и, расходясь во мнении, продолжают изучать историческую подоплеку, многое домысливая, фантазируя, но выдавая за якобы имевшее место в действительности.
Отдаю на суд читателя свои впечатления, четко сохранившиеся в памяти.
День был как день. С утра ребята сделали зарядку-разминку в соответствии с установленным режимом игрового дня. А далее все как в дни встреч с Югославией и Уругваем, с той лишь разницей в самочувствии, что тогда тень колумбийского ляпсуса не туманила чистого настроения ни руководителей, ни игроков.