В ответ Ксения озадачила ее еще раз тем, что вовсе не возражает против этого «дела», но только с тем мужчиной к кому душа лежит. Женя едва не развезла, что и ей, по правде, только под Василием и хотелось умереть от удовольствия, но вспомнив свои подозрения, что и у Ксюхи с капитаном что-то было, сдержалась. Только спросила, неужели у архивариуса все еще функционирует, чем, похоже, даже удивила подругу. Женя и раньше читала о всяких феноменах, но одно дело в желтой прессе, другое дело наяву… Это открытие воодушевило ее (может в сороковник за мемуары садиться и рановато?!), и еще тарахтела около часа, потом, в заключение пообещала, что окажет ей содействие в поисках ее секс гиганта, как только распутается со своими учебными делами, и обе отправились спать. Ксюха облюбовала себе раскладуху, сославшись на то, что привыкла спать одна. И это замужняя женщина?! Нет, уж такого брака Женя бы себе не пожелала.
Везение с экзаменами внезапно кончилось. Уже утром, толком не выспавшись, может быть все еще под воздействием ночных мемуаров, она завалила последний экзамен, к откровенному злорадству математички. Женя терпеть не могла этот предмет изначально, хотя и преподавали его кратким курсом. Математичка не могла простить ей пренебрежения к любимой науке и, нащупав область, в которой студентка не ориентировалась, подкинула ей козырной вопросик.
Остаться без стипендии и с «хвостом» не входило в планы Жени, и она вынуждена была засесть за учебники. Планы отвлечься от житейской тоски с подругой пришлось отложить, да и Ксюха постоянно скиталась где-то, а, когда заявлялась, уже поздно ночью, времени на то, чтобы рассказать о своих подвигах просто не оставалось. Женя, увязнув в бесконечных формулах, тоже вопросов не задавала, опасаясь окончательно потерять с трудом выловленную нить математической логики.
Благополучно столкнув, все-таки, экзамен по ненавистному предмету Женя решила тотчас же выполнить свое обещание – подключиться к поиску, который вела подруга, но в этот вечер Ксюша не пришла ночевать. Она прождала ее до двух часов и уснула на диване, не раздеваясь, подумав перед сном что Ксюха, видно, отыскала все же свое сомнительное счастье. Ну и флаг им в руки!
Днем Женя сбегала в институт на заключительное собеседование, потом зашла с девчонками в пельменную, где кока-колой отметили окончание курса. Из телефона-автомата попыталась связаться с Кларой. Не дозвонилась и поплелась домой. Ксения, по ее предположению, теперь заявится нескоро, видно по всему, что загуляла, Василий снова, как в воду канул, и каких-либо известий от него Женя уже не ждала. Словно он не капитан какого-то судна, а махровый контрразведчик. А может быть, и правда в какой-нибудь кругосветке.
Предположения, что подруга «в штопоре» не оправдались. Ксюха уже была дома, и даже успела приготовить, по собственному представлению, пиццу – яичницу, в которую сложила все, что нашла в холодильнике. Блюдо оказалось удачным и Женя, несмотря на то, что не успела проголодаться, пообедала.
К концу трапезы она поинтересовалась, как идет расследование и, обычно немногословная Ксения, принялась пространно излагать ей почти детективную историю. То, что ее возлюбленный исчез, Женя слышала и до того, но детали были ей неизвестны, оказалось, что Корнилыч объявлен без вести пропавшим. Квартира его опечатана и все, кто мог бы пролить свет на его исчезновение, что-то темнят. По мнению Ксюши, заинтересованными лицами здесь могли быть кадровичка из НИИ, где работали архивариус и Ксюша, и ее дочура, Марина. Почему, она так подумала, Ксения объяснить не может, это скорее интуиция, но она ее не подвела. Эта самая кадровичка уже зачем-то побывала в его квартире и, самое веское, Ксюша обнаружила на шее этой самой Марины медальон – золотую подвесочку, которую Корнилыч подарил когда-то Ксении, но тогда она не приняла подарка и пообещала вернуться за ним. Вот и вернулась…
Женю даже подбросило на стуле. В ней всегда дремал дух авантюристки, и услышанная история разбудила в ней желание немедленно ввязаться в ход событий. Она учинила Ксении настоящий допрос, выяснила дополнительно, что ночь Ксения провела в лесу, под стенами монастыря, что по пути к Лодейному Полю. Приютил ее у костра какой-то местный медвежатник… Руководит той богадельней старший брат Корнилыча, но он утверждает, что ничего не знает о судьбе Михаила (Женя впервые услышала имя архивариуса), но считает его пропащим. Не пропавшим, а пропащим! Уж она не знает, в каком смысле, но добиться какой-либо ясности от него невозможно. Тип крайне нелюдимый, от одного воспоминания о нем озноб…Ксюша рассказала, как в лифте наехала на эту ссыкуху, Марину, сорвала с нее по справедливости принадлежащий ей, Ксении, медальон и попыталась хоть – что-то у нее узнать, но та ни в чем не призналась. Соврала лишь, что Михаил сам сунул ей эту подвесочку в карман под аркой, а когда разглядел, что это Марина, то убежал. Врет, без всякой совести! Мало ли, что они похожи фигурами, Михаил не мог ошибиться.
Женя попросила показать ей медальон, тщательно осмотрела массивную вещицу с вензелями и бриллиантом посредине, взвесила на руке и предложила оценить его у ювелиров, а еще лучше у экспертов антиквариата. Вся история это чистой воды криминал с ограблением.
Ксюха сначала остолбенела, потом отмахнулась от Жениной версии. Сколько бы эта вещица не стоила, не могли же человека погубить из-за безделушки.
Женя с изумлением воззрилась на подругу, хотела, было, привести ей в пример случай, когда в их районе грохнули пенсионера за десятку в дырявом кармане. Разве для нынешней публики имеет ценность человеческая жизнь? Да за такую безделицу они могут замочить ораву архивариусов, библиотекарей и прочего никчемного люда! Побледневшее лицо Ксении остановило Женю в ее импровизациях, и она принялась бормотать, что, в общем-то, это, конечно, худший сценарий, но, возможно, все было иначе и он еще жив. Надо попытаться найти хоть какой-то след.
Эту версию Ксения приняла и призналась, что рассчитывает обнаружить эти самые следы в старом заброшенном соборе, где какое-то время располагалось НИИ, там была потайная кладовая, где иногда архивариус задерживался после работы и даже ночевал. Женя тотчас вызвалась пойти с ней. Дело, как она понимает, непростое, потом вдвоем веселее, да и две головы, все-таки! Занятия у нее закончены, выдумывать себе какие-то развлечения одна морока, а тут готовое приключение! Это же, сколько времени она сможет не думать о том мерзавце, который уже не подает и признаков жизни. Может уже утонул где, спаси и сохрани!
Ксения предупредила, что сторожит этот памятник один придурочный парень, который когда-то пытался «оприходовать» Ксению в ее же комнатухе, где она хранила инструмент, но тогда ее спас Корнилыч. Иными словами тип опасный. Если он ее увидит, избавиться от этого репейника будет не так-то просто.
Дополнение к информации еще больше распалило Женю, а, когда она узнала, что внутри собора надо будет преодолевать глубокий котлован, а потом взбираться по отвесной каменной стене, Женька пришла в восторг. Теперь ее никакими доводами от этой вылазки не отговорить и она должна руководить этим опасным мероприятием! В целях следствия она попыталась выяснить, откуда родом архивариус, сколько ему лет, где он работал и жил раньше, но Ксения, к ее удивлению, оказывается, толком ничего не знала. Хороша!
Поразмыслив, она заверила подругу, что если ничего не обнаружат в коморке, где скрывался Корнилыч (она уже догадалась от кого) они возьмут в оборот старую кошелку – кадровичку. Возьмут в заложницы дочурку и заставят старуху раскрыть карты. Путь ее следования из института до метро Женя себе представляет – эта школа ей известна. Она недалеко от ее института. На полпути есть удобное местечко – дом, подготовленный к ремонту. Откладывать мероприятие даже на день никак нельзя. У них, наверняка, тоже сессия заканчивается, и тогда отловить соучастницу будет сложнее.
Утром Женя проснулась раньше подруги и, чтобы не терять даром время, принялась за сборы. Она уже достала рюкзак, кирку, горные ботинки, фонарь, веревку (отчим, сбежавший от них несколько лет назад, увлекался альпинизмом) и принялась все укладывать, когда проснулась Ксения. Подруга, вместо того, чтобы выразить ей свою благодарность подняла Евгению на смех. Уяснив масштабы объекта, Женя с неохотой согласилась половину снаряжения оставить дома.