- Что там, золотые пули что ли? И вообще, меня смущает сумма!
- Нормальная цена, не парься! Он должничок мой, так что все под контролем.
Пауза. Затем послышался женский требовательный голосок, быстрый, едва уловимый лепет Зеленого, а после этого он, обращаясь ко мне, протараторил:
- Ладно, братух, я побежал. Неотложные дела! До скорого!
Я услышал лукавый женский смешок, но Зеленый, не дождавшись моего ответа, сбросил вызов. Итак, двадцатка. Ну и дела. С другой стороны, ствол себя потом с лихвой окупит, да и ходить безопаснее. Для многих моих сверстников игрушки подобного рода - вещь вполне обычная, как тот же сотовый. Собственная жизнь ценнее ее отсутствия, как ни крути.
Где же взять сумму? Можно было бы поскрести по сусекам, но сусек у меня нет. И скрести нечем. Надо же было вчера ляпнуть сдуру! А все адреналин и нервы! Кто бы о цене задумался... Хотя, если по-честному, обманывать себя нехорошо: долго я не раздумывал, а просто взял и позвонил четвертому члену нашей дружной шайки.
- Привет, Бакс!
- Приветствую. Как оно?
- Какано!
Вежливый смех. Бакс вообще сам по себе нечеловечески тактичен, и даже самую несмешную шутку не оставит без внимания: то вежливо улыбнется, то хихикнет. До сих пор не понимаю, что он делает в нашей компании. Точнее сказать, понимаю, но зачем ему все это - загадка.
- Я тоже как обычно. Ты по поводу?
Неудобно, но деваться некуда. Мы оба знаем, что подобного рода звонки он принимает часто. Только из уважения к нему, чтобы не дать ему понять, что он бездонная бочка, наполненная деньгами, я придал голосу просительные нотки:
- Бакс, мне бабки нужны...
- Сколько?
- Двадцатка.
- Ты че, обалдел? Где я тебе сейчас столько найду? И как ты расплатишься, скажи мне на милость?
Я рассмеялся.
- Рублей, Баксик, ру-у-у-убле-е-е-ей!
Мой собеседник крякнул от удивления.
- А-а-а, ну это не вопрос. Залетай к пяти, я встал недавно.
- Все, отлично. В скором будущем отдам, дружище!
Мне и вправду было неловко звонить ему: кажется, что о нем вспоминают лишь при острой необходимости денег. Но Бакс безотказен и добр. И это при том, что он - директор достаточно крупной фирмы по лизингу грузовиков. Как и любому директору ему следовало бы проявлять жесткость, настойчивость, показывать волевой характер, но всего этого в нем заметить трудно. Хотя руководит он изредка - набрал себе замов и в офисе почти не показывается. Папаше врет; думаю, если бы лапша, которую Бакс все это время вешал ему на уши, была видимой, то его отец стал бы похожим на кокер-спаниеля. Бакс не теряется и регулярно кормит его пересказами своих замов про контору, достижения, проблемы, взлеты и падения. Отцу его нельзя знать, что сын как-то связан с криминалом, темными делишками или донельзя легкомысленным образом жизни. Родители с самого рождения Дениса добивались от него прилежности, трудолюбия и целеустремленности. Папа желал видеть в нем жадного до работы карьериста. В какой-то мере так и получилось, но если Александр Семенович узнает, что рабочая жизнь сына - бутафория, то его хватит удар.
Я закурил и пошире отворил окно. Жаль, что нет балкона - было бы в разы удобнее. А идти на лестницу значит встречаться с соседями, которые без конца жалуются, что на клетке нечем дышать.
К слову, Бакс единственный среди нас, у кого есть родители. Я, Лысый, Зеленый - все мы выходцы из детдома. Пару лет назад Лысый смог найти свою мать-алкоголичку, однако его вполне устроило положение сироты. Своих я не знаю: у меня нет ни ближней, ни дальней родни. Вообще никого. Я давно смирился и научился выуживать из этого плюсы. Только раньше было трудно поддерживать беседы, когда кто-то начинал рассказывать про маму или папу, а ты как дурак смотришь и не понимаешь, о чем они говорят. Забавно, но мне даже не известен город, где я родился. Или село. Может, я вообще явился на свет в самолете или поезде. Интрига, которая не оставит меня до конца жизни наряду с настоящими именем и фамилией. Вымышленная родина, вымышленный адрес, вымышленный возраст. Человек-выдумка. Приятно познакомиться.
Я оставил кухню и перебазировался в комнату. Здесь есть главная достопримечательность, и я ей очень дорожу - книжный шкаф. Моя реликвия. Полки пестрят самыми разными корешками, но передние ряды я постарался выстроить по одной цветовой гамме и в соответствии с авторами, сериями и издательствами. Пожалуй, единственное место, где царят покой и порядок. Да, книги жанра фэнтези - моя слабость. Можно считать, что шкаф вместе с содержимым ни что иное как сокровищница. В покупку всех этих ценностей вложено столько денег, что не счесть. Одно из немногих, на чем я не экономлю. Однако книги ценны не только инвестированным капиталом, но и моральной подпиткой; а это огромное значение. Непонятна тенденция завышения цен; с появлением интернет-пиратства и падения общего духа читаемости стоимость книг, казалось бы, должна оставаться демократичной и доступной каждому. Как бы в будущем это не стало забавой олигархов...
Перумов, Аберкромби, Пратчетт, Пехов, Дяченко... Чуть в сторонке стоит книга, не нашедшая места в стройных рядах своих сородичей - свежий подарок от Бакса. То что еше предстоит прочесть. Ребята не устают прикалываться над моей тягой к чтению, за что и окрестили Библиотекарем. Ну и не только из-за этого... Я особо не переживаю. Что ни говори, а прозвище могло быть и хуже...
Книги умеют коротать время. И выручать, но это иная история. А еще книги всегда честны с тобой: какую бы ложь они ни таили на первых страницах, какая бы интрига ни скрывалась между строк, все равно к концу книга признается и скажет правду... Пожалуй, это лучшие друзья.
***
В гости к Баксу я ходить не люблю. У него не квартира, а маленький дворец: все чисто, удобно, аккуратно и уютно. На стенах дорогущие обои, резная мебель из лучших сортов дерева, не знаю каких, но они бесспорно лучшие. Все три комнаты богаты домашними кинотеатрами с телевизорами, чья ширина даст фору моему дивану. По паркету ходить-то страшно, а если идешь, то как парализованный - обилие вычурных статуй и стеллажей, украшенных сувенирами с разных стран мира, заставляют быть предельно настороженным. Мало того что можно разбить какую-нибудь хреновину не больше спичечного коробка ценой в автомобиль, так еще и паркет испортишь. Бакс не из тех, кто потребовал бы неукоснительного возврата и компенсации морального и физического ущербов, однако содеянное позволит до конца жизни чувствовать себя бессовестным вандалом. Колонны, арки в проемах, странные картины, стащенные со всех концов света... Голова кругом. Зачем они в таком изобилии? Только пыль собирают.
Я позвонил в квартиру. Ден словно ожидал меня; сразу же скрипнула дверь, степенные шаги по полу... И все это под сопровождение не закончившей играть мелодии Бетховена. Никто из нас раньше не знал, что это именно он, пока Бакс не разъяснил. Лысый с тех пор любит умничать, когда приходит сюда с кем-то, ранее здесь не бывавшим - завидев удивление на лице товарища, он со знанием дела молвит: "Бетховен".
Ден встретил меня в халате. В тяжелом махровом халате с массивными рукавами, как у одеяния волшебника. Волосы зачесаны назад, лицо гладко выбрито, аромат недешевых духов сбивает с ног. Аристократ, блин. На миг стало неудобно за свой адидасовский дезодорант за сто двадцать рублей и вообще за весь внешний вид. Но только на миг, ибо чувства стеснения и неловкости не могут долго уживаться с моей натурой.
Бакс приветливо улыбнулся:
- Здорова, Макс!
Крепкое рукопожатие.
- Привет, валюта американская. Ты давай вставай, блин!
Друг непонимающе уставился на меня:
- В плане? Давно уже встал...
- Да по телеку услышал сегодня, что доллар упал на двадцать копеек.
Мы дружно рассмеялись. Затем лицо Дена покрыла гримаса ужаса; он вскрикнул:
- Тьфу ты, блин! Проходи давай, друг!