В ответ Владимир Ильич телеграфировал Куйбышеву:
«Взятие Симбирска — моего родного города — есть самая целебная, самая лучшая повязка на мои раны. Я чувствую небывалый прилив бодрости и силы. Поздравляю красноармейцев с победой и от имени всех трудящихся благодарю за все жертвы».
Вскоре обещание, данное Ленину, было полностью выполнено: 1-я армия отомстила врагу за все раны дорогого вождя. Были с бою взяты обратно Ставрополь и затем Сызрань. 1-я армия стремительно наступала, приближаясь к Самаре. Наступление велось вдоль железной дороги Сызрань — Самара, а часть сил была переброшена на пароходах по Волге. С юга в это время подходила к Самаре 4-я армия. Противник был разгромлен и бежал из города.
Вечером 7 октября на улицах Самары показались первые красноармейские отряды. Трудящиеся устроили грандиозную манифестацию в честь освобождения города от кошмарного ига эсеровской учредиловки и террора чехословацких мятежников.
Четыре месяца тому назад Куйбышев отступал из Самары вместе с мало обученными, плохо вооруженными, разрозненными красногвардейскими отрядами. Теперь он вступил в освобожденный город во главе могучей, регулярной, победоносной Красной Армии, организованной и политически воспитанной.
Убегая из Самары, генерал Галкин — начальник штаба белогвардейской армии — оставил в штабной комнате записку: «Красные сволочи, мы скоро вернемся».
— Вряд ли! — улыбаясь, сказал Куйбышев, прочитав эту записку. Он был твердо убежден, что организованная и воспитанная им армия никогда не отдаст Самару врагу.
После освобождения Самары Куйбышев был назначен членом Революционного военного совета 4-й красной армии. С неизменной энергией и энтузиазмом он берется за повышение политической и боевой подготовки частей этой армии, за пополнение ее новыми пролетарскими кадрами.
Чехословаки отступили за Урал. Но на юге Урала надо было добить еще белое казачество. Борьба велась зимой, в лютые морозы и бураны. Части находились далеко от железнодорожных путей, что сильно затрудняло их снабжение… Валериан Владимирович берет это дело в свои руки и энергичными мероприятиями обеспечивает снабжение 25-й Чапаевской и 22-й Краснодарской дивизий. В январе 1919 года 4-я армия заняла Уральск, а в марте — Лбищенск. В рядах казачества началось разложение, тысячи казаков сдавались в плен. Сопротивление было сломлено.
Этими победами и успехами 4-я армия в значительной степени была обязана Куйбышеву, своему политическому руководителю. Много внимания он уделял знаменитой Чапаевской дивизии. Он изучал ее состав, часто беседовал с ее командиром Василием Ивановичем Чапаевым. В трескучие морозы, не раз подвергая свою жизнь смертельной опасности, Куйбышев разъезжал по позициям, занятым полками Чапаевской дивизии, и своими пламенными речами воодушевлял красных бойцов на дальнейшую борьбу. После его отъезда чапаевцы знали, что обещанные патроны, сапоги, гимнастерки, шинели во-время придут на фронт.
Но Валериан Владимирович не успокаивался на достигнутых успехах. Он знал, что, несмотря на огромную помощь, которая оказывалась красноармейским частям, они еще во многом нуждаются. Великим гневом и возмущением наполнено его письмо в газету «Революционная армия» — орган политотдела 4-й красной армии, в котором он клеймил позором и обличал тех, кто пытался прикрасить и тем самым извратить красноармейскую действительность:
— Ложь, что мы уже создали для армии человеческие условия. Ложь, что у нас нет разутых и раздетых. Стыдно говорить это перед лицом страданий, переживаемых армией. Не самохвальство облегчит борьбу Красной Армии, а самодеятельность широких организованных рабочих масс при сознании грозности положения. Не спокойствие приведет рабочий класс к победе, а величайшее напряжение энергии и священная тревога за судьбы мировой революции!
Напряженно работая в Реввоенсовете 4-й красной армии, укрепляя ее мощь, участвуя в ее боевых операциях, Валериан Владимирович одновременно с этим продолжал руководить всей советской и партийной жизнью в Самарской губернии. Под его председательством проходят съезды советов и партийные конференции; его назначают председателем Ревтрибунала, избирают делегатом на VI Всероссийский съезд Советов, председателем Губисполкома и Горсовета. Почти ежедневно он выступает на рабочих собраниях и митингах, всюду ведет беспощадную борьбу с врагами революции, мобилизует массы, знакомит их с положением на фронте, развертывает плодотворную работу по восстановлению народного хозяйства губернии, разрушенного белогвардейцами.
Но вот наступил 1919 год. Над Самарой нависла новая угроза — приближались полчища Колчака, Снова закипела ожесточенная борьба за Среднее Поволжье. Захватить Среднее Поволжье — эту почти единственную в то время житницу Советской республики, сжать пролетариат в тисках голода, прорваться к Москве — такие цели ставил перед собою Колчак. Отстоять Среднее Поволжье от белогвардейцев, раздавить и уничтожить их, дать хлеб Красной Армии, Москве и другим важнейшим городам — такие задачи предстояло разрешить Красной Армии вместе с средневолжским пролетариатом и трудовым крестьянством под руководством большевистской партии.
На захват Среднего Поволжья Колчак бросил три белые армии. Одна из них, так называемая Западная армия, под начальством генерала Ханжина, действовала в уфимско-самарском направлении против нашей 5-й армии. Вторая белая армия, под командованием Дутова, признавшего над собой власть Колчака, действовала против 1-й, 4-й и Туркестанской красных армий в районе Оренбург, Орск, Актюбинск. Третья колчаковская армия, в состав которой входили уральские казаки, оперировала в районе Уральска.
Части Красной Армии были утомлены постоянными переходами и боями и поэтому в начале борьбы с Колчаком терпели неудачи. Пользуясь значительным превосходством своих сил, генерал Ханжин 6 марта нанес поражение 5-й красной армии, что и вызвало ее отступление к Волге. А это в свою очередь повлекло за собой отступление 1-й и Туркестанской армий. Одновременно с продвижением белых армий агенты Колчака и эсеры подняли кулацкое, так называемое «чапанное» восстание, которое охватило почти всю Самарскую и Симбирскую губернии. Колчак захватил ряд городов: Уфу, Белебей, Бугуруслан, Бугульму, Орск и Актюбинск. Дальнейшее продвижение колчаковцев в самарском направлении было приостановлено вследствие того, что в белогвардейском тылу среди широких масс нарастало недовольство, поднималась волна рабоче-крестьянских восстаний. Революционное брожение наблюдалось и в колчаковских войсках. Кроме того, весенняя распутица значительно затруднила наступательные операции Колчака.
Это дало возможность красным армиям оправиться и накопить силы для контрудара. Учитывая опасность белогвардейского нашествия, партия бросила в массы лозунг: «Все на Колчака», который всколыхнул всю Советскую республику. Со всех концов страны шли пополнения на Восточный фронт. Партийные организации мобилизовали коммунистов, профсоюзы — своих членов. В армиях, действовавших против Колчака, была проведена большая политическая работа. Много энергии в это время проявил и Куйбышев в частях 4-й армии. Все это создало коренной перелом на фронте. В целях же достижения наибольших успехов в борьбе с белогвардейцами, была создана Южная группа Восточного фронта, командующим которой был назначен Михаил Васильевич Фрунзе, а членом Реввоенсовета — Куйбышев.
Стратегический план разгрома Колчака — план Ленина и Сталина — в деталях был разработан Реввоенсоветом Южной группы Восточного фронта под руководством Фрунзе и Куйбышева. По этому плану было решено образовать группу, которая должна была нанести удар в тыл колчаковцам, уже прорвавшимся к Бугуруслану.
Против этого гениального плана разгрома колчаковцев повел ожесточенную борьбу предатель Троцкий. Он утверждал, что остановить колчаковские армии невозможно, и потому предлагал сдать Волгу без боя, открыть врагу ворота в глубь страны. Таков был контрплан врага народа Троцкого, рассчитанный на поражение Красной Армии и на торжество контрреволюции. Когда же партия решительно отвергла этот изменнический, пораженческий план, Троцкий и его ставленники повели подрывную работу по срыву оперативного плана, разработанного под руководством Фрунзе и Куйбышева. Они задерживали присылку необходимых подкреплений, боеприпасов и снаряжения, пытались дезорганизовать красноармейские части. Однако эти вражеские происки встретили решительный отпор со стороны Фрунзе и Куйбышева, которые блестяще разрешили боевую задачу разгрома колчаковских банд.