Сегодня я избавлюсь от бинтов. Процедура снятия настолько медленная и щепетильная, что мне хочется просто содрать их и покончить со всем этим. Я хочу видеть, что случилось. Я хочу знать, что эти ублюдки сделали с моим лицом. Когда врач, наконец, заканчивает, я смотрю в зеркало над тумбочкой. По телу прокатывается волна ужаса. Кровь в венах горит, будто я в преисподней. У меня нет глаза. Лицо уничтожено. Все, что осталось, это злобный след их действий. Дряблая кожа и противные шрамы покрывают весь мой череп. Волосы остались лишь на половине головы. Они больше никогда не вырастут на обожжённой коже. Все, что у меня теперь есть, это — гибель и страдание.
Я превратился в чудовище.
Меня сожгли дотла вместе с душой. Но я восстану и заставлю их заплатить.
Пятница, 19 июня, 2009.
Понадобилось некоторое время, чтобы я привык к искусственному глазу, который мне недавно установили. Я продолжаю смотреть на него в зеркале. Странно, но когда я смотрю на него, я вижу абсолютно другого человека. Не только внешне, но и в душе. Я другой. И изменение не в лучшую сторону.
Я связался со старым партнером, которого знаю через семью. Антонио. Он сказал, что может представить меня организации, на которую он работает. Как и они, я стану наемником. Они годами тренировали меня, и мне удалось заработать хорошие деньги. Но я не остановлюсь, пока не стану самым быстрым и самым умелым киллером, которого можно только сыскать на земле. И тогда я уничтожу их всех.
***
Вторник, 20 августа, 2013. Утро, 9.25.
Я вдребезги разбиваю зеркало.
Я бью снова и снова, пока в раме не остается ничего, и кровь не появляется на костяшках моей руки. Я не чувствую боли, только злость. Я трачу здесь свое ценное время. После моего допроса Эль Джона я думал о том, чтобы убить того, кто за этим стоит. Но решил не делать этого. Я лучше превращу его жизнь в ад. И у меня есть изумительная идея…
— Что там происходит? — кричит Джей.
Я беру корзину для мусора и сгребаю осколки туда. Потом выхожу к ней, чтобы она увидела кровь. Ее глаза расширяются.
— Видишь это? Это потому, что ты сняла с зеркала изоленту! — произношу я.
Ее лицо меняется. Я вижу вину. Хорошо. Вина — это первый шаг на пути к чьему-либо удовлетворению, а я очень хочу, чтобы меня удовлетворили.
— Очень недостойно заставлять мужчину смотреть на его шрамы.
— Очень недостойно с твоей стороны привязывать меня.
Я улыбаюсь.
— Туше.
— Даже при том, что ты сказал, что у меня будет больше свободы, если я буду исполнять твои указания.
Я возвращаюсь в ванную, и обмываю руки. Секунду обдумываю ее слова. Если я дам ей причину быть благодарной и спокойной, с ней будет легче справляться, что станет преимуществом, с учетом того, что я на сегодня планирую.
Я выхожу из ванной и останавливаюсь перед кроватью.
— Ладно. Если ты будешь хорошо себя вести, мы пообедаем.
Она искушает меня своими смелыми глазами. Ползком перемещаясь по кровати, я останавливаюсь над ней. Ее дыхание сбивается, когда губами я касаюсь ее живота. Языком проделываю дорожку от ее пупка до груди. Она подымается, пока языком касаюсь ее соска. На ней нет ничего, кроме трусиков, и я бы с огромным удовольствием разодрал их сейчас. Но обещание есть обещание. Кроме того, я и сам проголодался.
Я подымаю голову напротив ее глаз, и наклоняюсь, облизывая губу. Взглядом она неотрывно следят за моим языком. Я жду, терпеливо приближаясь, пока не касаюсь ее губ своими. Я жадно целую ее. Мне нужно ощутить ее вкус. Ее рот открыт, готов принять меня. Не так давно она сопротивлялась дать мне то, что мое, но сейчас…сейчас она готова. Она позволяет моему языку пробраться внутрь, пока я с настойчивостью изучаю ее рот. Я провожу языком по ее небу, и углубляю поцелуй. Мой член твердеет с каждым движением.
Нас прерывает бурчание в животе. Я прерываю поцелуй и заглядываю в ее глаза, полные смятения. Но в них также и желание, которое она хочет спрятать. На моем лице зарождается хитрая улыбка. Я люблю это видеть. Живот снова бурчит. Я не уверен, в чьем это желудке, но это явно означает, что пора поесть.
Что ж, займусь её киской чуть позже.
***
Джей
Вторник, 20 августа, 2013. Утро, 10.14.
Я запихиваю еду в рот, будто хищный зверь. Я голодна как волк, а этого сандвича недостаточно. Возможно, это побочный эффект от ломки, но мне плевать. Все, что сможет освободить мои мысли от наркотиков, для меня хорошо.
Икс посмеивается, пока наблюдает за тем, как я ем. Он нарезает свой сандвич, будто это самая обыденная вещь в мире. Кто вообще нарезает сандвич, чтобы по кусочкам съесть его?!
Не то, чтобы мне было дело. Я рада и тому, что я наконец могу поесть, и что я вне стен отельной комнаты. Мне не хватало воздуха. Когда я снова увидела солнце и голубое небо, мне захотелось бежать и не оборачиваться, но я знала, что Икс пристрелит меня на месте. Ему плевать на меня, и я знаю, что он удерживает меня только потому, что хочет, чтобы я была рядом.
Это я могу сказать по пистолету, который он носит с собой везде и всегда. Он, как тихая угроза, даже если я его не вижу. Он держит его под столом, и нажмет на курок, как только я дернусь. Мои крики здесь не помогут, Икс не даст мне шанса. А я не хочу, чтобы это потом сказалось на мне.
Ну ладно, мне стоит радоваться хотя бы тому, что я выбралась из отеля. Это неплохо для первого шага.
Я съела только половину своего сандвича, когда в забегаловку заходит мужчина. Его неухоженная шевелюра и грязная борода сразу бросается мне в глаза. Он бросает окурок в пепельницу и становится у стойки сделать заказ. От него несет марихуаной и спиртным, и я задерживаю дыхание. Когда он сделал заказ, он поворачивается. Его взгляд останавливается на мне. Я перестаю есть. Сандвич падает на тарелку. Он просто смотрит на меня, но мои ноги начинают трястись, глаза расширяются, а сердце больно бьется о грудную клетку.
— Что не так? — спрашивает Икс.
Ноздри трепещут от воздуха, губы начинают дрожать. Я чувствую, как глаза наполняются слезами. Икс смотрит исподлобья, и прослеживает мой взгляд. Он видит мужчину, от которого моя голова наполняется криком.
Сплошным яростным криком. Только, кроме меня, его никто не слышит.
Я пытаюсь отстраниться от него, но бесполезно. Воспоминания затягивают меня в бездну. Этот человек и его наркотики. Он подсадил меня на них. Из-за него я стала зависимой. Он брал мои деньги, снабжал меня этим дерьмом, ему нужно было больше. Он всегда хотел большего. Пока у меня не осталось ничего, чтобы заплатить за наркоту. Ничего, кроме моего тела. Мне позарез нужна была доза… но я не собиралась раздвигать перед ним ноги. Не тогда. Это было задолго до того, как я начала работать в клубе… тогда я была подростком, и бродила по улицам. Я не помню всего о моей жизни на улице и проституции. Хотя, я помню парня, который подбирал меня, когда я была под кайфом. Парень… который изнасиловал меня и использовал для своего удовольствия в обмен на наркотики.