— Сядь, — говорю я, указывая на один из пластиковых стульев. Я вижу, как дергается его горло, когда он сглатывает, и на слабых ногах падает на стул.
— Ч-что т-т-ты хоч-чешь от м-м-меня? — пытается произнести он.
Я не могу сдержать улыбку, и потираю пистолет о запястье, пока он пялится.
— Я нич-ч-чего не с-сделал.
Не. Правда.
Я стреляю в один из его пальцев.
Крик рассекает дом. Он вскидывает руки вверх, пытаясь рассмотреть то, что осталось от пальца.
— Не ври мне.
Он пытается встать со стула и броситься отсюда, но я дергаю пистолетом, заставляя его замереть на месте.
— Тихо-тихо. Если дернешься, потеряешь еще и ногу, — спокойно произношу я.
Он опускает свою задницу обратно, бешено шаря глазами по дому в поисках путей отступления. Руки трясутся, лицо красное, словно его жарили над грилем. Рот мертвецки бледный, будто его сейчас стошнит. Жалкое зрелище.
Он откидывается на спинку стула, прижимая руку к груди, бешено пытаясь набрать воздуха в легкие. Можно едва услышать его скуление. Одной рукой я хватаю стул передо мной, и подтягиваю к себе. Он снова сглатывает. От вида его волосатого горла мне хочется блевать.
— Еще раз соврешь, лишишься еще одного пальца. Или двух.
— Чего ты х-хочешь?! — произносит Эль.
— Тебе чертовски хорошо известно, чего именно я хочу! — я вскидываю голову, просто смотря на него.
Он яростно трясет головой.
— Н-нет... Прошу…
Я резко вырываюсь вперед, хватаю его за волосы, и со всего размаху ударяю лбом о стол.
— Голова — это стол. Стол — это голова. Познакомьтесь, мать вашу!! — я слышу булькающие звуки, когда прижимаю его голову к поверхности. Закатывая свой единственный глаз, я понимаю, что мне нужно отпустить его, если я хочу что-нибудь еще узнать. Я сажусь назад.
Я поднимаю пистолет и направляю на него.
— А теперь готов поговорить?
Он продолжает ныть.
— Н-н-нет. Прошу… тебе нужны деньги? Я отдам тебе их! Все, что хочешь.
Наклоняясь вперед, я вытягиваю нож из кармана, и приставляю к его горлу.
— Мне не нужны твои сраные деньги! Ты или не ты заказал убийство девчонки по имени Джей?
Его глаза почти выкатываются из орбит, пока он хнычет и пялится на меня.
Улыбка исчезает с моего лица.
— Отвечай мне!
— Не я….
Сжимая его руку, я резко наклоняюсь вперед, и пришпиливаю его руку к столу ножом.
Он кричит, и по губам стекает слюна. Его голова похожа на бомбу, готовую взорваться. Эта тряпка даже из-за царапины станет ныть. Насколько же это жалко. И лицемерно, потому что он собирался навредить кому-то еще.
— Заткнись, — произношу я, но он продолжает визжать. — Если только ты не хочешь больше боли.
Со слезами на глазах, он отвечает мне:
— Я не хотел д-делать этого, — бормочет он. — Меня заставили.
— Кто?
— Я не знаю…
Он втягивает свои сопли и смотрит на меня широкими, невинными, мать твою, глазами. Конечно, он не виновен. Такие, как он, ходят с нимбами над головой. Они делают нечто ужасное, но все равно пытаются выйти сухими из воды, когда кто-нибудь еще узнает об этом. Самая жалкая жизнь на земле.
Не важно, что он связан с организацией. Не важно, что он стоит за охотой на Джей. Он получит свое наказание.
Я беру свой кейс с пола, и кладу его на стол просто перед ним. Щелчок замка заставляет его подпрыгнуть на своем пластиковом стуле. А внутри моего кейса целый набор игрушек: аккумуляторный шуруповерт, несколько разновидностей гвоздей и молоток, ножницы, пузырек кислоты, фляжка с не смертельным ядом, спички, несколько моих любимых ножей и пара плоскогубцев.
Я провожу пальцами по пузырьку с кислотой, беру его в руки и откупориваю крышечку. Парень начинает скулить. На это мне плевать. Прежде, чем он пытается встать, я брызгаю кислотой в его зрачок. Он орет и визжит. По лицу стекает кровь, пока растворяется глаз.
— Мой глаз!!!
— Кому-то есть до него дело? Тебе твои глаза вообще не нужны. Чтобы рассказать мне все, тебе нужен твой язык. Хотя ты все равно лжешь.
— Катись на хер!! Ты за это заплатишь! — он бьет кулаком по столу. Его шутка меня не забавляет, и я беру пестик для колки льда и молоток, и просто загоняю его ему в руку, пришпиливая ее к столу. Я даже не подозревал, что он может кричать еще больше.
— Можешь орать сколько влезет, это не поможет.
— Отвали на хер! — он внезапно набрасывается на меня, пытаясь ударить ногами из-под стола. Так что следующая пуля направляется в его ступню.
— Хватит, бл*дь, двигаться!
Он визжит еще сильнее, что вызывает во мне скучающий вздох.
— Ты уже закончил? — спрашиваю я через некоторое время. — С тобой становится скучно.
Я зеваю.
— Я не понравлюсь тебе скучающим. Можешь поверить.
— П-пож-жалуйста… — заикается он.
— Говори, кто дал тебе задание.
— Я не з-знаю его им-мени…
— Чушь собачья! — я вынимаю нож из его руки, и вбиваю в стол возле его пальца. Из его рта доносится плач.
— Это п-правда.
Я прищуриваюсь и поджимаю губы.
— Ты в этом уверен?
— Да! Я к-клянусь. Я не з-знаю его им-мени.
— Как они с тобой связались?
— Файл, — его взгляд устремлен на шкафчик в другой стороне комнаты. — Верхний ящ-щик. Л-левый.
Отодвигая от себя стул, я вбиваю нож в его руку, причиняя ему неимоверно адскую боль. На моем лице появляется усмешка.
— Не двигайся, — произношу я, посмеиваясь над своей же шуткой.
Я подхожу к шкафчику и открываю нужный ящик. На дне я нахожу конверт с запиской внутри.
По спине расползается холод, когда я открываю его. Я так и знал. Бл*дь! Я знал это! Все это время, за этим стоял он.
Сжимая бумагу в руке, я прячу ее в кармане и вынимаю пачку сигарет с зажигалкой.