К началу 1974 года в коллективе остаются трое — Ярушин, Гуров и Антонов. Казалось, все кончено и ансамбль распался. Но тут Ярушин принимает важное решение: выбирает путь профессиональной эстрады. Это решение поддержал художественный руководитель Челябинской филармонии В. Д. Стрельцов. И с 1974 года «Ариэль» становится коллективом Челябинской филармонии.
Однако наивно было бы полагать, что у ансамбля началась здесь легкая жизнь. На смену одним трудностям пришли другие.
Как в гастрольной круговерти нарабатывать репертуар? Как не превратиться в контору по прокату песен? Как не потерять живого контакта со слушателями (ведь тем и сильны любительские ансамбли, что они — как бы часть слушателей и прекрасно ориентируются в колебаниях музыкального спроса)? Со всей остротой на передний план выдвинулись вопросы творческие. Оказалось, что удержаться в профессионалах на достойном уровне ох как не просто! Многие ВИА, ярко вспыхнув, пропадали в небытие, выходя в открытый и безбрежный «космос» профессиональной эстрады. В тот период только в Москве работало около пяти тысяч ВИА. Кто их теперь помнит?
«Многие люди, — писал в одной из статей Р. Паулс, — даже профессионально образованные, имеют весьма смутное представление о том, как тяжел и сложен труд музыканта ВИА». «Они режимные ребята», — говорил об артистах первый директор «Ариэля» В. Колтунов.
Действительно, жизнь артиста ВИА регламентируется жестким ритмом. На гастролях болен ты или здоров не имеет значения — твое место на сцене. По два концерта в день с полной отдачей — не редкость. Да еще нужно репетировать, чтобы дома максимально выкроить время для семьи, для детей. Но и дома репетиции — каждый день, ведь встают все новые и новые творческие задачи.
В таких условиях «выживает» только сплоченный коллектив, у которого есть крепкий лидер. Он и профессиональный музыкант, сочинитель и аранжировщик, а также худрук, заботящийся об общем «классе» артистов, и менеджер.
«Ариэль», как и другие ансамбли, — вот еще доказательство в защиту этой модели для музея ВИА — не мог долго задержаться на стадии коллективного руководства. Все больше и больше выделялся в нем общепризнанный лидер — Валерий Ярушин.
В семье Ярушиных особых музыкальных талантов не было. Отец, правда, играл на гармошке-хромке. Научил и Валерия. В детском саду тот был первый гармонист, и вся группа отправлялась из садика в школу под специально разученный им марш на мелодию «Провожала Ваньку мать во солдаты».
После смерти отца материальное положение семьи ухудшилось (кроме Валерия, мать воспитывала еще двух дочерей). Было нелегко, но музыкальную школу мальчик не бросил. Заметим, что приняли его туда с испытательным сроком после долгих уговоров матери — музыкального слуха у Валерия почему-то не обнаружили.
Однако свою первую получку — 14 рублей — он заработал не как музыкант, а как актер пионерского театра при Челябинской студии телевидения, за участие в одном из телевизионных спектаклей. Долгое время он даже раздумывал: выбрать ли ему театральную сцену или музыку?
Судьба с ранних лет приучила его к самостоятельности. Он рано начал обеспечивать себя материально и помогать семье — подрабатывал в разных музыкальных ансамблях Челябинска и Копейска. Кстати, в Копейске в ВИА «Поющие сердца» впервые встретился с электромузыкальными инструментами и сделал первую в жизни аранжировку песни «Спасибо, сердце» из репертуара Л. Утесова.
В 1967 году, учась в Челябинском музыкальном училище, организовал инструментальный ансамбль «Джаз-балалайка». Через год во Дворце культуры завода им. Колющенко возглавил вокально-инструментальный ансамбль, которому дал имя «Аллегро».
А в это время в Челябинске уже гремит «Ариэль-66» с Львом Гуровым и репертуаром «под Битлз». В репертуаре же «Аллегро» сразу установилась традиция — исполнять только песни советских композиторов. На шутливых соревнованиях этих групп жюри всегда отдавало предпочтение группе «Аллегро», симпатии же зрителей чаще были на стороне «Ариэля». И всегда существовала третья точка зрения, почти по Гоголю: вот если бы идейную направленность «Аллегро» да соединить с эмоциональностью «Ариэля»... Это удалось осуществить в начале 70-х годов, когда родился новый «Ариэль».
Тем временем Ярушин учился уже в институте культуры. Много работал. Учился у педагогов, учился у жизни, использовал все возможности. Летом со своим баяном ходил по деревенским свадьбам. Много раз смотрел и музыкальные кинофильмы «Шербурские зонтики», «Девушки из Рошфора», перекладывал на ноты музыку фильмов — магнитофона у него не было. «Кавказскую пленницу» смотрел 53 раза. Присматривался, когда возникает смех, что его вызывает. И новая музыка входила в репертуар его ансамблей.
Работа в «Аллегро», а потом в новом «Ариэле» привлекает его не в последнюю очередь материальной стороной. Но после первых успехов русских народных песен в его обработках он начал смотреть на «Ариэль» как на дело всей жизни. Именно композиторское творчество утвердило его в «Ариэле» как бесспорного лидера и открыло путь творческого восхождения, пик которого, можно надеяться, еще впереди.
Ярушин — человек больших творческих планов, высоких отдаленных целей. Он не любит раскрывать их, неохотно пускает в свою творческую лабораторию. Но всегда чувствуется, что он не живет одним днем, хорошо видит перспективу ансамбля и умело приближает к ней коллектив. За годы в «Ариэле» он выковал в себе и качество организатора, объединив и сцементировав в творчестве удивительно разные личности своих коллег. Вызывает огромное уважение тот черновой труд, который позволил ему подняться над не очень благоприятными для формирования его культурного уровня житейскими обстоятельствами, его умение взять от общения с народом самое ценное — глубинное понимание народного творчества.
В конце 1984 года «Ариэль» выступал во втором отделении большого эстрадного представления в московском Дворце спорта в Лужниках. Подстраиваясь к ходу концерта, который продолжался уже полтора часа, челябинские артисты решили выступить перед подуставшим слушателем с облегченным репертуаром: некоторыми русскими народными песнями, а также особо популярными в их исполнении — «Комната смеха», «Баба-Яга», «В краю магнолий»...
На этом концерте присутствовала государственная комиссия, оценивавшая программы с точки зрения их соответствия сегодняшним задачам. «Ариэлю», допустившему тактическую ошибку, было высказано много серьезных замечаний. Прозвучало даже такое: «Если бы это был не «Ариэль», мы бы немедленно поставили вопрос о расформировании коллектива».
Ансамбль точно попал под холодный душ. О своем творчестве привыкли слышать чаще хорошие и даже лестные слова. Но вдруг такое! И вот назначен специальный концерт, на котором перед госкомиссией нужно не просто подтвердить свою репутацию, а, пожалуй, отстоять право на свое существование. Было от чего заволноваться.
Репетиции новой программы проходили неровно. Взяли в репертуар новые песни: «Россия помнит» Р. Геппа и «Это Южный Урал» В. Ярушина, песни военных лет — «Днем и ночью» Н. Богословского, «Партизанская борода» Л. Бакалова. Из старых программ подняли «Тишину» Л. Гурова, рок-сюиту А. Морозова «Утро планеты». Вошла в программу и песня Е. Гудкова «Танкоград». Эти песни обогатили первое отделение концерта, придали ему актуальность. Впервые в программе так четко обозначились «географические» приметы ансамбля, что он — коллектив уральский.
Существенные добавления получил цикл русских народных песен. В него вошли лирические песни — старые «Как из бору-борочку», «На горе, на гороньке» и новая — «Дубровушка». Традиционные для «Ариэля» шутливые русские народные песни пополнились еще одной аранжировкой — «Пчелочка златая».
На репетициях не только совершенствовалось исполнение песен, добавлялись новые краски, но очень трудно, медленно выстраивалась программа в целом.