Он дружелюбно рассмеялся и передал так нужную мне сигарету.
— Мой дорогуша, с Хоннейбаном, трясущим пистолетом у вас под носом как муж-рогоносец, вы не могли поступить иначе. Меня в жар бросает от мысли, что произошло бы, наложи эта банда руку на подобную информацию. Как вам это удалось?
Я выпустил несколько клубов дыма и развернулся в кресле. Он вновь видоизменил свой кабинет, стены были выкрашены в светлые тона, появился большой абажур и медные пепельницы.
— Случайно. Они выпали в самолете перед самым взрывом.
Он философски пожал своими мягкими плечами.
— Вы всегда были удачливы, золотце мое.
Открылась дверь, и вошел Рикки Килмэрри, один из корифеев службы. На нем был костюм из парчовой ткани и рубашка с воланами вдоль ряда пуговиц. Он казался обеспокоенным. И даже очень.
— Господи, Филипп, в каком вы состоянии. Сэр, курьер начинает волноваться за чемодан. Не пора ли отправить его к министру?
Квин собрал бумаги в кучу и положил в папку, затем резким движением закрыл ее.
— Заберите ее, Килмэрри, как обычно в ней нет ничего срочного. Кстати, как мы обойдемся с этим многоуважаемым господином, чтобы он был полюбезнее?
Рикки устремился к бюро и забрал папку.
— Он очень интересуется одним из молодых людей в административной службе, — сказал он и исчез за дверью, оставив неуловимый аромат туалетной воды.
Квин несколько раз кивнул и вновь положил ноги на стол.
— Да, золотце мое, еще раз напомню вам, что я очень рад вашим спортивным успехам.
Я несколько раз тряхнул головой, словно пытаясь сбросить столь лестную похвалу.
— Мне до сих пор непонятно, почему вам безразличны добытые сведения.
Он выдвинул ящик бюро и достал бутылочку болса и два стакана. Это беспрецедентный жест — предложить мне стаканчик за свое дражайшее здоровье. Тем не менее я внимательно следил за ним, чтобы удостовериться в отсутствии яда.
— Теперь это уже неважно. Важно то, что мы последними имели эти сведения и теперь они никому не достанутся. Янки вне себя от благодарности. Они не знают, что бы такое сделать за это для службы и для меня лично. Они ликуют от радости и предлагают нам невесть что для возмещения. Вас они готовы даже наградить медалью.
Вернулся Килмэрри, положил на бюро Руперта зеленый бланк командировки и деликатно отошел в сторонку, пока Квин изучал ее.
— Куда отправляешься, Рик? — спросил я, чтобы скоротать время.
— Он летит в Париж на похороны одного из знаменитых стрелков — человека по кличке Малыш. Это был очень добропорядочный человек, вы знаете. Когда я еще ходил под стол пешком, он был уже в деле. Это будет настоящий конгресс шпионов всего мира. Мы сочли, что бестактно посылать туда в качестве нашего представителя вас.
Я хмуро кивнул; пройдет еще немало времени, прежде чем я забуду об убийстве Малыша. Килмэрри ушел, прижимая к себе командировку, с блеском в глазах от мысли об удовольствиях, которые предстоят в Париже с друзьями.
— А смогу я получить медаль, папаша? — спросил я, когда за ним закрылась дверь.
— Не дергайте слишком резко за веревочки, малыш, — отрезвляюще сухо сказал Квин, и я увидел давно знакомое лицо, столь ненавистное мне. — Если за эту операцию и будут медали, то только у меня. Но перейдем к делам житейским. В министерстве обороны, с их столь многочисленной и разнообразной паутиной агентуры, нам завидуют. После вашей удачной экспедиции нам обеспечен прекрасный бюджет. Кстати, есть отличная маржа. Право за внесение в списки, в окончательном варианте, составило полмиллиона на круг. Расходы не превысили ста тысяч фунтов. Таким образом, десять процентов составят сорок тысяч фунтов чистыми. Я уже связался с Цюрихом и выяснил, что деньги переведены. Петерсу можно доверять, он всегда платит.
«Таким образом, — размечтался я, — мне причитается двадцать тысяч».
— Кстати, — продолжал он, может быть, заметив странный блеск моих глаз, — Хоннейбан что-то пробормотал насчет пяти процентов, достающихся вам по ставкам?
— Он лжет, — парировал я.
В обрамленных красными кругами глазах Квина мелькнуло раздражение, но он обошелся без замечаний. Он вполне мог себе позволить проверить состояние моих банковских счетов.
— В любом случае, золотце, деньги потоком возвращаются к нам, что уже хорошо… особенно после того, как вы их разбазарили в Европе, — заключил он саркастически.
Я пожал плечами.
— Между прочим, мы забрали вашу подружку из Сен-Тропеза и привезли сюда. Мисс Серджент не такая идиотка, как можно подумать. Короче, она отдала отчет, что в вас есть нечто подозрительное, а тот ирландский кретин рассказал ей о вашей работе. Нам пришлось взять ее к себе секретаршей… это единственный способ заставить ее молчать. Честно говоря, она в соседней комнате.
Он нажал на кнопку внутреннего телефона и сухо и резко что-то приказал.
— Стоило бы видеть ее за пишущей машинкой, — сказал я, когда она входила.
Жозефина казалась очень спокойной и выглядела посвежевшей и загоревшей. На ней была красная свободная футболка, не позволяющая разыграться воображению. Но зато ее бедра были как никогда аппетитны. Она обняла меня.
— Филипп, ты плохо выглядишь, — сказала она.
Я увидел, как во взгляде Квина проскользнуло волнение, никто и никогда не обнимал у него в кабинете. Цену своего успеха я понял по тому, что он не стал тотчас орать.
Он просто состроил ужасную мину.
— Что касается вас, Макальпин, — как бы продолжил он, — ваш контракт истекает сегодня. Но я ни секунды не сомневаюсь, что вы останетесь. Вполне возможно, что вы понадобитесь мне, американцы, со своей стороны, также в вас заинтересованы, таким образом, вы пока будете выполнять роль связного. Надо все продумать.
Оказалось, что я машинально поглаживал нежную кожу ног Жозефины. Квин бросил на меня убийственный взгляд.
— А пока неплохо будет, если вы отдохнете. Только не покидайте Европы и дайте знать, где вас найти.
Я поднялся и взял Жозефину за руку. Она сжала мою кисть своими тоненькими пальчиками.
— Могу я позволить себе кредит? — спросил я с надеждой.
Он смерил меня презрительным взглядом.
— Я подумаю и об этом.
Квин любимой кнопкой открыл дверь, и мы направились к выходу.
— Кстати, мне бы хотелось посмотреть на второй паспорт, который вы получили, не сказав мне ни слова об этом, — бросил он вслед.
Я достал его, весь промасленный и покрытый песком, из кармана и отдал ему. Квин дотронулся до него так, будто там были вирусы чумы, и проводил нас к двери.
— Ах да, когда вы вымоетесь, учтите: моя жена выразила желание видеть вас у нас за обедом. Она справлялась о вас.
Он подозрительно покосился на меня: у него была очень сексуальная жена и, я думаю, он заподозрил меня в нечистоплотных мыслях. Не без оснований…
Я мечтал поскорее остаться с Жози и, не глядя в кабину, сунул свой пропуск. Другая моя рука была намертво прикована к заду Жозефины, совершавшему ритуальный танец.
— Спасибо, дорогуша, — сказал дежурный офицер, и я резко обернулся.
В кабине спокойно сидела мисс Принг. У меня засосало под ложечкой.
— Ваш мусорный ящик ждет, когда вы им займетесь, — заявила неугомонная старая дева.
— Вы знакомы с мисс Принг? — спросил меня Руперт. — Ее только что прислали к нам из спецслужбы.
Я не стал комментировать, довольный тем, что хоть Танга здесь не было…
Мы с Жози вместе покинули неприглядные коридоры VI Пи-Эн. На улице шел дождь, я остановился на миг, чтобы посмотреть на ползущие серые облака и почувствовать на лице холодные капли дождя. На Жози, как всегда не носившей белья, бесстыдно прилипло промокшее платье.
Оставалось поймать такси и вернуться домой.
![Торговец смертью (сборник) i_005.png](https://litlife.club/books/255928/read/images/i_005.png)
Джерри Коттон
Плейбой и его убийца
(пер. с нем. И. Кубатько)
1
«Ягуар» плевался и кашлял, как астматик в феврале.