Выше мы упомянули имя господина Синами. Следует сказать, что контакт между ним и Идохарой не ограничивался только деловыми вопросами. Они теперь тесно связаны и в частной жизни. Личные контакты отнюдь не означают, что Синами и Идохару сблизила бескорыстная дружба или знакомство семьями. Далеко не так. Но если мы коснёмся здесь их частной жизни, это будет воспринято как нападки на личность, поэтому мы ограничимся разоблачением их деятельности на общественном поприще. Но не всегда можно провести чёткую грань между частной и общественной жизнью: нередко одна из них вторгается в другую. И в этом смысле, если критиковать Идохару и Синами с точки зрения социальной справедливости, волей-неволей приходится коснуться и некоторых деталей их частной жизни. Впрочем, мы постараемся быть максимально сдержанными.
Дело в том, что дружба между Идохарой и Синами возникла через третье лицо. Слова "третье лицо" звучат несколько абстрактно, но мы не станем их расшифровывать. Правда, читателям станет ясно, о ком идёт речь, если мы вспомним о странном инциденте, который произошёл две недели назад в салоне "Аллилуйя", расположенном на Гиндзе в здании Восточной сталелитейной компании. Хотя в газетах об этом ничего не сообщалось, нам стало известно, что некая дама вошла в салон и незаметно подожгла зажигалкой дорогостоящую заграничную материю.
Здание Восточной сталелитейной компании нынешней весной перешло в руки Идохары. Причём салон «Аллилуйя» переехал туда — в помещение, которое арендовал магазин электротоваров, как только это здание стало собственностью Идохары.
Владелица салона — молодая дама лет двадцати семи — двадцати восьми с привлекательной внешностью — довольно коротко знакома с одним из упомянутых выше лиц. Большего мы сказать не имеем права, не желая вторгаться в частную жизнь высокопоставленного деятеля. Следует всё же отметить, что женщину, которая совершила поджог, после короткого допроса в полицейском участке сразу же отпустили домой, хотя поджог считается одним из наиболее тяжких преступлений. Как выяснилось, она оказалась подругой другого лица, тоже упомянутого выше. Причём лишь благодаря стараниям Синами и Идохары информация о поджоге не попала в газеты, а женщину, совершившую поджог, не привлекли к судебной ответственности. Догадливый читатель дополнит, надо надеяться, то, что здесь недосказано, поскольку нам не хотелось бы слишком вторгаться в частную жизнь упомянутых лиц».
Дочитав до этого места, Нэмото покачал головой. Безусловно, Идохара с Синами насмерть перепугаются. Вопрос в другом: как отнесётся Минако к упоминанию о поджоге в салоне «Аллилуйя»? Нет сомнений — она рассердится, а главное — поймёт, что появление этой статьи связано с Нэмото.
Нэмото считал, что кое в чём Минако ещё можно будет использовать. Она должна ревновать Идохару к молодой актрисе и испытывать к нему ненависть. Вот на этом чувстве и надо сыграть. Но всё значительно усложнится, если Минако прочитает в статье о себе.
— Надо бы ту часть, которая касается Минако, сделать более неопределённой, — сказал он после некоторого раздумья.
Остальная часть статьи была целиком посвящена интимным связям Идохары и Синами.
— Прекрасно написано, — заключил Нэмото. — Но всё же конец следовало бы смягчить. Не стоит сразу выкладывать все козыри — они нам ещё пригодятся для следующего удара.
— Хотите, я перепишу.
— Пожалуй, следует из статьи убрать всё, что касается их связей с женщинами, оставив лишь некоторые намёки.
Морита тут же стал исправлять статью, а Нэмото тем временем думал уже о втором ударе, который он собирался нанести Идохаре и Синами. Ему пока не были известны дальнейшие их планы относительно государственных лесных угодий, поэтому второй удар он решил сосредоточить на любовных связях Идохары и Синами. Правда, они не выходили за рамки аналогичных связей, какие имеют место среди других политических деятелей и финансовых тузов. В этом смысле информация, которая имелась у него в руках, недостаточно крепко била в цель. Нужно было подбросить такой факт, который поразил бы воображение читателей. Внезапно Нэмото вспомнил Тэцуо Тадокоро — любовника Таэко, которого она посылала к Морите узнать, как вели себя в Гонконге бейсболист Яманэ и жена Идохары Хацуко.
— Послушайте, Морита, — спросил он. — А тот самый страховой агент Тэцуо Тадокоро больше у вас не появлялся?
— Нет. — Морита удивлённо поглядел на Нэмото, не понимая, в связи с чем тот вспомнил о страховом агенте.
— Вот как? Не смогли бы вы выяснить, как у него обстоят дела с Таэко?
— Зачем это вам нужно?
— Интуиция мне подсказывает, что его отношения с Таэко должны испортиться, если это уже не произошло. Во-первых, они длятся довольно долго, а Таэко не такая женщина, чтобы всё время думать только об одном мужчине. Кроме того, она боится разоблачения со стороны мужа. Всё это должно толкать её на разрыв с Тэцуо. В связи с этим у меня возникла одна идея. В зависимости от их нынешних отношений Тэцуо можно будет использовать для нанесения второго удара.
— Каким образом?
— Об этом я расскажу после того, как вы исполните мою просьбу.
Нэмото взял у Мориты исправленную статью и вручил ему пятьдесят тысяч иен.
— Это только аванс. Остальное получите после опубликования статьи, — сказал он.
Морита скорчил недовольную мину, но деньги взял.
Нэмото завернул исписанные листки в плотную бумагу и вернулся в контору. Дождавшись вечера, когда Хорикава выходил на дежурство у дома по соседству со зданием Восточной сталелитейной компании, Нэмото позвонил ему и попросил отлучиться на часок. Они встретились на своём обычном месте — в кафе на Гиндзе.
— Этот текст необходимо срочно отпечатать, — сказал он без предисловий. — Отнеси его сейчас же к Охаси. (Охаси тоже в прежние времена был подчинён Нэмото, а теперь стал владельцем небольшой типографии.) Сам я пойти к нему не могу: нельзя, чтобы меня там увидели его служащие. Передай этот текст незаметно и попроси его прийти сюда завтра за дальнейшими указаниями.
— Будет исполнено, — ответил Хорикава и сразу же отправился к Охаси.
Встретившись с Охаси, Нэмото сказал:
— Надо отпечатать двести экземпляров. Сделайте это сами после работы. Храните всё в строгой тайне даже от членов семьи. Рукопись после печати уничтожьте. Впоследствии, если появится полиция, отрицайте всё, что касается рукописи. Когда статью отпечатаете, разошлите её в крупнейшие редакции газет и журналов, а также влиятельным политическим и финансовым деятелям. Не исключено, что Идохара и Синами обратятся в полицию с жалобой и попросят разыскать их «невидимого врага». Правда, они окажутся в довольно щекотливом положении и навряд ли решатся на этот шаг, но следует предусмотреть и такую возможность. Поэтому адреса на конвертах должны быть написаны разными почерками. Пусть это сделают наши «единомышленники». Подберите самых преданных людей, которые не расколются, если до них доберётся полиция.
Охаси входил в состав руководящего состава «Организации Нэмото» и поэтому мог быстро созвать нужных людей. По неписаному закону «единомышленников» Охаси не спросил у Нэмото, зачем ему понадобилась подобная акция.
На следующий день Морита привёл к Нэмото Тэцуо. Репортёр отвёл Нэмото в сторону так, чтобы его не услышал страховой агент, и сказал:
— Господин Нэмото, ваши предположения оказались правильными. Тэцуо окончательно рассорился с Таэко и всячески поносит её. Говорит, что такой вероломной женщины он ещё не встречал. Я думаю, он готов совершить всё, о чём вы его попросите, если к тому же ему хорошо заплатить.
ПРОТОКОЛ ДОПРОСА
Вопрос: Назовите своё имя и фамилию, дату и место рождения, а также нынешнее место жительства и работу.
Ответ: Ясуо Нэмото, мне шестьдесят два года, родился в префектуре Мияги, город Сэндай. В настоящее время проживаю в городе Токио, район Сэтагая. Служащий компании.