Феликс пародировал тон комментатора новостей по радио, и, должен сказать, ему это удавалось.
— Перед тем как испустить последний вздох, Бойд направляет оружие на Ромни и стреляет. Происходит то, что и произошло в действительности несколько минут тому назад: Ромни падает в воду.
— Феликс — вы гений! — воскликнул Чамплин с восхищением. — Замечательно!
Паркер принял воинственный вид.
— Теперь пусть каждый высказывается. Я знаю, что Ларри со мной. А вы, Амброз?
— Я? — Амброз дважды проглотил слюну. — Хорошо… да… я с вами. Но знаете, мне все это очень не нравится.
— Я был уверен, что вы согласитесь, — заметил Феликс. Уголки его рта с презрением опустились. — Ну что ж, остаетесь только вы, Бетти.
Она уставилась на него, и глаза ее были словно два черных отверстия.
— Нет, — сказала она наконец. — Я не могу… и не хочу! — Она безнадежно покачала головой. — Хотите знать, Феликс? Вы хуже Деймона!
— Право, я огорчен, что вы так решили, Бетти, — сказал он. — Вы абсолютно уверены, что это ваше последнее слово?
— Уверена, — беззвучно ответила она.
— Трудно представить, сколько человек может убить безумец на маленьком острове, не так ли, Феликс? — сказал Чамплин. — Мне кажется, что общее число покойников может увеличиться на единицу.
Феликс кивнул:
— Совершенно верно. Я тоже думаю, что нам нельзя терять времени. Вот что я предлагаю: я убиваю одного из них, затем каждый из вас убивает своего. Таким образом, вина будет разделена равномерно, и каждый из нас будет уверен, что остальные сохранят тайну. Возражений нет?
— Никогда в жизни не держал в руках револьвер, — захныкал Амброз. — Феликс, нужно, чтобы вы…
— Не глупите, — обрезал тот, — я вас научу стрелять.
Револьвер в его руке поднимается, и теперь уже нет сомнений, что он направлен на меня.
— Выбираю я, — торжественно заявил Феликс. — Признаюсь, что настаиваю на своем праве, потому что никому не хочу уступать удовольствие убить Бойда. Но не горюйте, Дэнни, — он улыбнулся, — мы сделаем из вас настоящего героя.
Я услышал грохот выстрела, и тут же Паркер скорчился от боли. Пистолет выскользнул у него из руки.
Чамплин опоздал на долю секунды. Он кинулся к револьверу, но я наступил ему на пальцы каблуком. Он взвыл и медленно повернулся ко мне, втянув голову в массивные плечи, что придало ему сходство с гориллой. Я трижды ударил в солнечное сплетение, но он даже не поморщился. Тогда я нацелился в его адамово яблоко, но оказался недостаточно быстрым, и его большие костистые руки замкнулись вокруг моей шеи.
Я знал, что у меня нет ни единого шанса освободиться из этих тисков, и оставалось очень мало времени, пока воздух покинет легкие.
И тут я ощутил тяжесть незаряженного револьвера в кармане. Оглушительный шум наполнил мои уши, и лицо Чамплина стало расплываться перед глазами. Невероятным усилием я схватил револьвер за ствол, затем он описал полукруг и ударил Чамплина в висок.
Тиски вокруг моей шеи сразу же ослабли, и Чамплин, раскинув руки, тяжело упал на землю.
Я стал глотать свежий воздух, зрение наконец прояснилось, и шум крови в ушах постепенно исчез. Чамплин лежал на земле, и я понял, что в настоящий момент могу им не заниматься. Феликс Паркер, согнувшись, по-прежнему стоял у воды спиной ко мне.
Ткань безукоризненного блейзера намокла от крови, и вид у Феликса был одурелый. Поток невнятных восклицаний лился из его рта, в то время как сам он пристально смотрел в голубую глубину.
Мне почему-то очень хотелось выяснить, что с ним, — почему он замер на месте, словно что-то приковало его навеки. Ноги еще плохо слушались, но я заставил себя приблизиться к нему:
— Феликс!
Казалось, он меня не слышал. Я вытянул шею, чтобы понять, к чему так прикипел его взгляд, и тут же понял, что погружаюсь в кошмар. Спинные плавники рыб прорезали поверхность буквально в двух ярдах от меня и затем внезапно исчезали. Возле ног Феликса кипела покрасневшая вода и метались серые хищники, рвущие на части мертвое тело Ромни.
Теперь я понял суть звуков, вырывавшихся из губ Паркера: их породили ужас и раскаяние, поскольку именно он, Феликс, и сотворил кошмар, волнующий воду у его ног. Отступив, я на мгновение увидел вынырнувшее белое брюхо и открытую пасть с двойным рядом гигантских зубов.
— Дэнни! — закричал обеспокоенный голос. — Как вы себя чувствуете, старина? — Из-за деревьев появился Кларри с ружьем в руке, которое он держал словно игрушку. — Я заблудился, возвращаясь на этот проклятый остров. Иначе появился бы уже давно. — Он взглядом оценил обстановку. — Вот уж не думал, что попаду в этого курильщика! — Затем он посмотрел через мое плечо, и глаза его расширились. — Черт возьми!.. — начал он хриплым голосом.
Я обернулся и увидел, что Лейла быстро подошла к Феликсу. Теперь они оба склонились над водой. Она с демонической улыбкой что-то шептала ему на ухо.
Кларри кинулся было к ним, я тоже, но Лейла не вовремя обернулась и заметила нас. В последний раз я увидел ее кобальтово-синие глаза, огненные искры вдруг зажгли ее зрачки.
— Мой отец хотел бы этого, — быстро сказала она.
После этого она обеими руками обвила талию Феликса и кинулась вместе с ним в воду.
Я услышал истошный крик. Водоворот закипел с новой силой. Я не имел сил пошевелиться, даже если и захотел бы. Кларри гигантскими шагами подлетел к берегу и посмотрел себе под ноги. Когда он повернулся ко мне, в глазах его еще отражалось только что увиденное зрелище. Бетти и Амброз тоже окаменели, охваченные ужасом.
— Кларри, — наконец выговорил я, — как случилось, что вы оказались здесь?
— Я обошел остров и бросил якорь на противоположной стороне. — Он попытался слабо улыбнуться. — Я просто вспомнил, что револьвер, который я вам дал, не заряжен. Надо же такому случиться! Я должен был первым делом убедиться, что он заряжен.
— Я тоже думал об этом.
Кларри опустился на колени возле Чамплина, затем посмотрел на меня и покачал головой.
— Вы раскололи ему череп, как яичную скорлупу, — сообщил он почти бодро. — В общем, кто мертв, а кто уцелел, так оно всегда и бывает.
— Мне было предназначено умереть.
— Но этого не случилось. Выжил тот, кто прав, и это справедливо.
Кларри указал на яхту, нанятую Ромни.
— Невозможно вести два судна, старина, — сказал он. — А эта избавит нас от ходьбы пешком. Завтра я вернусь за своей яхтой.
— Как вам угодно, Кларри.
Через пять минут мы подняли якорь и медленно отошли от берега. Я бросил последний взгляд на воду: она была чиста и светла, словно кристалл. Все вокруг дышало тишиной и покоем — таким и должен быть коралловый остров.
— Дэнни? — сказала Бетти. — В сущности, акулы играют полезную роль. Они чистильщики моря. Благодаря им оно становится чистым.
— Это такая же верная точка зрения, как и всякая другая, — ответил я.
Следующие два дня я переживал другой сорт кошмара, напичканного синими мундирами и кучей вопросов. Но в общем я понимал, что волновало этих людей. Они-то ожидали обычного расследования несчастного случая, а на руках у них оказались четыре трупа, причем три из них послужили пищей для акул, а у четвертого раздроблен череп. И это не считая известного Деймона Джильберта, убитого в Штатах. К несчастью, сохранился тот единственный труп, за который отвечал я. Был момент, когда я почувствовал, что вполне гожусь для длительного пребывания в Австралии. И ни тебе жареных каштанов, ни Фрэн, ни снега на Рождество в Центральном парке.
Наконец по истечении двух недель все начало улаживаться. Согласно показаниям Бетти и Амброза, я использовал незаряженный револьвер для законной самозащиты, и если бы я этого не сделал, то мы все трое были бы убиты. Кроме того, Кларри хорошо знали в городе, он имел приличную репутацию — обстоятельство, которое оказалось полезнее, чем другие два свидетеля, вместе взятые.
Во всяком случае, с меня сняли обвинение. Была принята версия самозащиты, и никто не занимался ненужной перепиской по этому поводу. Кажется, все вздохнули с облегчением. Мне сказали, что я могу уезжать домой, когда мне захочется, но никто не мог взять в толк, чего ради я стремлюсь в Северное полушарие, если здесь так солнечно и приятно. Я им сказал, что я домосед, и на этом дебаты кончились.