Махнул рукой соглашаясь.
Через час после нашего разговора, пришло долгожданное сообщение. В таверне остались только те, кто идет со мной, остальные давно вышли в офф. Я даже подремать успел. Птенец за это время проснулся два раза. Я его кормил, гладил по голове, чесал под зобом, кормил еще раз и он опять засыпал. Вроде бы ничего страшного. Все у меня получается с ним.
Все? А вот и нет. Начали мы с Мантикоры. Я первый раз специально разбудил птенца. Минут за пятнадцать до первого боя. Накормил, дал рассмотреть окружающую местность. В малыше уже проснулось детское любопытство. Но если кто‑то хотел приблизиться к нему или протягивал руку, он прятался в слинге, как кенгуру в сумке у матери. Погуляв немного и перекусив еще разок, малыш опять заснул. Получилось, как я хотел. У меня появилась возможность принять участие в сражении, и сытый проглот при этом не должен был мешать. Ага, если бы. Не успел начаться бой, как маленький тиран проснулся с жутким криком испугавшись РБ, которого я как раз в этот момент неплохо приложил по морде и потянул с бешеной скоростью из меня жизнь. Пришлось ему скормить треть запасов мяса, прежде чем он успокоился. Так мало этого, еще и время на шлеме увеличилось на час. В дальнейшем пришлось мне стоять немного в сторонке и гладить птенца в надежде, все же ускорить процесс его взросления. Пока он на мои действия не велся. Хотя и успокоился. Зато со стороны мне хорошо была видна слаженная работа нашего тигра и танцора с пати лукарей. Неплохо у них получалось. Слаженно. Босс бегал между ними, вроде как они его за веревочки дергали. И не только Мантикора. Парни отлично справились и без меня.
Через час Годфрид попрощался с нами, выразив большую надежду, на то, что мы больше не увидимся. Я тоже хотел бы на это надеяться. Но прямо говорить об этом не стал. Нет, ну, он вроде как парень неплохой. Но делать несколько заходов в подводную пещеру, мне не хочется. Да и остальным тоже. Буду надеяться справимся за один заход.
Сегодня к Анастазе не пошел в гости. Во — первых, третий нам в кровати не нужен, а во — вторых, ей надо было нормально выспаться. Хотя бы на сколько это позволяет игра.
Оказавшись у себя в номере тихонько сполз по стенке и вытянув ноги, моментально вырубился. Только вот поспать мне не дали. Птенец почти сразу же проснулся. Или, во всяком случае, мне так показалось. Поев, он решил, что хватит сидеть на месте и начал исследовать мою комнату. Проверив плотность закрытия окна, опустился назад на пол и прикрыл глаза. Надо ловить каждое мгновение отдыха. Но это я так хотел. А вот мой подопечный решил что фигушки. Обойдусь. Не обращая внимания на кусок мяса, который я положил рядом с собой, в надежде, что он его отвлечет и заинтересует, эта сволочь, довольно ощутимо, клюнула меня в руку. Типа корми, самостоятельно я есть не буду. Покормил. Вот только малыш, вместе того чтобы заснуть и дать поспать мне, продолжил исследовать окружающее пространство. Каждый раз, как только я прикрывал глаза, получал довольно ощутимый удар. За следующие четыре часа птенец поспал всего два раза минут по двадцать. Все остальное время мне приходилось его или развлекать или кормить. К моменту, когда время на шлеме обнулилось, я уже готов был плюнуть на сет и придушить маленького террориста своими руками, только чтобы закончить это издевательство надо мной и поспать. Но все когда‑нибудь заканчивается. И мои мучения тоже. Открыв окно, я выпустил свой личный кошмар на свободу. На подоконнике осталась лежать свирель для вызова. Знакомый инструмент. Мне кажется или именно на таких играли парни в данже? Хотя… Какая разница? У меня есть несколько часов для спокойного сна.
Вот только не успел я прикрыть глаза, как меня кто‑то стал трясти за плечо. Все, я его сейчас точно убью. Не успел я осуществить задуманное как почувствовал легкое прикосновение к губам, потом оно переместилось вдоль щеки у правому уху и отозвалась легкой болью. Его явно кто‑то прикусил. Не открывая глаз схватил посмевшего разбудить меня и навалившись сверху продолжил начатое незваным гостем. Разве что, не столь же нежно. Но она сама виновата. Нечего будить зверя в невыспавшемся мужчине. В ответ услышал довольный смех.
— Просыпайся соня, все ждут только тебя.
И вот мы всем дивизионом стоим перед спуском вниз. Если в прошлый раз нам открылась картинка утопающего в зелени воздушного замка, то сейчас взгляд охватывал каменистую пустыню с огромным ящером посередине. Достав несколько мотков веревок, закрепили их и спустились вниз. Рептилия пока нас не могла увидеть. Пользуясь этим, все присели на перекус. Я же отошел немного в сторону. Как же изменился вид вокруг!
— Что ты решил с осадой? — ко мне тихо подошел тигр.
Осада. Я о ней, после нашего с ним разговора, так и не думал. Хотя, о чем тут думать? Я хотел утереть нос Сертайо. И одной победы в пари мне мало. Так что все остается в силе. О чем и сообщил напарнику.
— Смотри, это тебе решать. Если мы собираемся забирать крепость, то записаться надо часа через три. Не позже. Если не хотим, чтобы к нашим противникам пришли на помощь их сокланы.
— О какой осаде идет речь? — за спиной стоял Филлес. Я раздраженно сжал губы. Чего они все подкрадываются тихо сзади? Или из‑за того что я не выспался, стал невнимательный? Сейчас рассказывать о наших планах не хотелось, но и обманывать не имело смысла.
— Мы хотим записаться на осаду Арсеханта. На завтра.
К моему удивлению в ответ не заметил проявления никакой бурной радости. Да вообще никакой реакции. На меня смотрели серьезным задумчивым взглядом. Меня это удивило. Парни обычно все время просились с нами поучаствовать в сражениях и пвп, а тут, при сообщении о предстоящей большой битве, нулевая реакция.
— Вы знаете, кому принадлежит эта крепость?
Ну хоть что‑то.
— Да. Вы с нами?
Через несколько минут напряженной тишины, все же раздалось короткое, — Да. А потом: — Обсудим все после рб.
Баф и танки с хилами разошлись в разные стороны, чтобы заключить РБ в треугольник. Начинать должен был Дефендер. У него оказалась самая высокая защита. И вот, понеслась жара.
Наш план сработал. Босс бегал между танками не отвлекаясь на дд. Стан на ящера не проходил, а вот кровоточащие раны, замедление и отравления действовали даже очень неплохо. Мы уже полтора часа мучили ящера. Момент, когда упал Филлес, я как‑то пропустил. Возможно, крит прошел. Деф забрал на себя РБ. Жаль, конечно. Но поднять перса во время сражения невозможно. Так что придется ему полежать. Вот только опыта он не получит. У Морского чудовища осталось от силы десять процентов жизни. Дожмем и с двумя танками.
Осталось совсем немного. В душе я уже праздновал победу. Не пришлось даже оборачиваться медведем. Но тут проскальзывая в очередной раз под пузом рептилии, увидел, как падают наши хилы. Не понял. Оборачиваюсь. Лукари направляют свое оружие на магов. Несколько выстрелов и те так же лежат. В это время РБ добивает обоих танков оставшихся без лечения.
В бешенстве бросаюсь на Самеона и падаю утыканный стрелами. Хорошая, слаженная работа. Филлес поднялся. Получается, у него был амулет самовоскрешения. Что здесь происходит? Лежу, жду, что будет дальше.
Пати луков добивает все же босса. Появился сундук. Довольный Филлес открыл его и одев на палец кольцо, подходит к моему бездыханному телу. Все же я не ошибся, главный у них он, а не Самеон. Присев несколько минут молча внимательно меня рассматривает. Поднялся, задумчиво отряхивая штаны. Я уже подумал, что уйдет, так ничего и не объяснив. С одной стороны мне его объяснения, что мертвому припарки, но все же, хотелось бы знать, что его сподвигло на такой поступок. Неужели просто захотелось обладать бижей с хорошими статами? Или здесь что‑то другое? А если другое, то что именно? Вопросов много, но вот получу ли на них ответы? Сам уж точно не буду ничего у него расспрашивать.
Не ушел. Решил все же объяснить свой поступок или просто покаяться? Какая разница? Для меня точно никакой.