Мелвилл понимал, в чем нуждается молодая Америка. Он словно говорил: нет высших сил, нет божественного разума и закона судьбы. Судьба Америки только в руках каждого ее человека. Именно этот тезис воплотили в ХХ веке американцы, создав атеистическую страну, в которой, тем не менее, каждый гражданин верующий. И это еще одно объяснение, почему «Моби Дик» стал национальным эпосом.
Остается сказать несколько слов о личности Германа Мелвилла. Он был красив, не зря писателя называли «первым секс-символом Америки». Правда, он так и не женился, что позднее биографы объясняли будто бы гомосексуальными наклонностями.
«Моби Дик» не имел успеха у современников, как не имели успеха и три последующих романа писателя – «Пьер», «Израиль Поттер», «Искуситель». И именно с эпопеи о Белом Ките, как это ни парадоксально, начался упадок славы писателя. Мелвилл замкнулся в себе и как бы изолировался от внешнего мира. После 1857 г. он уже больше не возвращался к прозе, если не считать небольшой повести «Билли Бад», написанной незадолго до смерти и опубликованной лишь в 1924 г. К середине 50-х гг. Герман Мелвилл был прочно забыт, и смерть его в 1891 г. прошла незамеченной.
И только в начале ХХ в. Америка как бы заново открыла Мелвилла для себя и всего мира, превратив писателя в культовую фигуру. Словно спохватившись, американцы окружили личность своего великого соотечественника ореолом небывалого почитания.
Сегодня авторитет Мелвилла в стране и за ее пределами огромен. По примеру английского шекспировского общества, в Америке создано «Мелвилловское общество». Кроме того, в течение многих лет в Нью-Йорке ежегодно проходит традиционный мелвилловский марафон. Съехавшиеся со всей Америки актеры, музыканты, поклонники писателя в одном из нью-йоркских концертных залов читают по очереди (по десять минут каждый) текст «Моби Дика». Заканчивается празднество грандиозным фейерверком и народными гуляниями.
Конечно, жаль, что великий писатель при жизни не испытал и сотой доли этой славы. Зато сегодня, пусть и с опозданием, Герман Мелвилл занял подобающее место в пантеоне мировой культуры.
Ги де Мопассан. Полное имя Анри Рене Альбер Ги
(5.08.1850 – 6.07.1893)
Французский писатель.
Романы «Жизнь», Милый друг», «Монт-Ориоль», «Пьер и Жан», «Сильна как смерть», «Наше сердце»; сборники новелл «Заведение Телье», «Мадемуазель Фифи», «Дядюшка Милон»; «Рассказы вальдшнепа» и др.; книги путевых очерков «Под солнцем», «На воде», «Бродячая жизнь»; сборник «Стихотворения».
![Знаменитые писатели i_039.jpg](https://litlife.club/books/254382/read/images/i_039.jpg)
Ги де Мопассан как человек всегда был трудно постижим для современников, возможно, потому, что и сам не хотел быть слишком открытым. Зато в своей прозе он был всегда искренним и откровенным. А уж о любви писал так, как редко кому удавалось из европейских литераторов. Более того, никто, даже проницательный Флобер, знавший Мопассана с детства, не мог предположить, что «гуляка праздный», предпочитавший удовольствия грубые и сильные, имевший дело с уличными девицами, способен писать о любви нежно и немного печально, хотя порой и насмешливо.
Выходец из Нормандии, Ги вырос среди рыбаков и фермеров. Он любил этот народ, его традиции, добродетели и пороки. Отсюда его юношеские увлечения и прагматичное отношение к жизни. И тем не менее, в семье с раннего возраста мальчика окружала атмосфера артистичности и культуры. Мать Ги де Мопассана Лаура Ле Пуатвен была женщиной интеллигентной, образованной. Ее дар рассказчика воодушевлял сына на собственные фантазии. К несчастью, Лаура передала своему сыну и наследственную болезнь – неустойчивую психику, усугубленную в дальнейшем самим Мопассаном неупорядоченным образом жизни и жаждой дешевых удовольствий.
В доме семьи Пуатвен часто бывали друзья Лауры Гюстав Флобер и Луи Буйе, внимательно следившие за учебой юного Мопассана. В частности Флобер, сыгравший впоследствии большую роль в становлении Мопассана-литератора, отмечал ум, образованность и обаяние мальчика, желая видеть в нем «усидчивого и работоспособного писателя».
Конечно, Мопассан в юности, да и в зрелом возрасте не обладал огромной эрудицией Флобера, но, как замечал сам наставник Ги, «когда тот найдет свой путь, он будет производить новеллы, как яблоня яблоки». А пока Флобер учил юного Мопассана наблюдательности, искусству постигать характеры людей самых обычных, людей, которых он видит каждый день. Эта наука сыграла важную роль в дальнейшем творчестве писателя. Хотя духовным наставником Мопассана Флобер не стал, он дал ему, возможно, нечто большее – благословение на писательскую профессию. Чувство благодарности к старшему другу и учителю Мопассан сохранил до конца своих дней.
Первый литературный опыт молодого писателя оказался поразительно удачным. И опять-таки, новелла «Пышка» стала шедевром во многом благодаря тому же Флоберу, заставлявшему Ги помногу раз переписывать сделанное. Когда Мопассан прочел свою «Пышку» друзьям, среди которых, кстати, был и Золя, те непроизвольно встали в знак признания его таланта. Откликнулся на новеллу и Флобер, он написал автору: «Я восхищен. Этот маленький рассказ останется, будьте уверены… У меня было желание целовать тебя в течение четверти часа. Я действительно счастлив! Я в восхищении».
Отныне, как и предсказывал Флобер, новеллы, романы, повести, написанные Мопассаном, появляются на прилавках книжных магазинов, в газетах и журналах, как из рога изобилия. За десять лет, то есть между тридцатилетием и сорокалетием Мопассана, им написано 29 томов. Естественно, пришла и слава, причем, сразу всемирная, поскольку произведения Мопассана тут же начали переводить во многих странах.
Систематическое появление и обилие произведений Мопассана в печати, огромное количество статей, хроник, этюдов, которые писатель в течение почти десяти лет еженедельно помещал в различных французских газетах, свидетельствовали и о его стремлении как можно больше заработать денег. Деньги Мопассан любил, они были для него средством сделать свою жизнь более полной, насыщенной разнообразными приключениями. Он брал от жизни все, как бы предчувствуя свой грустный, преждевременный конец. Не без позерства он часто говорил, что пишет только ради денег.
Но не следует забывать и о том, что этот «великий мот» и «прекрасный прожигатель жизни» в то же время был великодушным и щедрым другом. Он материально помогал своему брату Эрве, а позже, когда тот был разбит параличом, оплачивал его расходы в больнице; ссужал деньгами мать, оплачивал ее виллу в Ницце; постоянно одалживал деньги своим друзьям.
Став знаменитым, Мопассан полностью изменил свое окружение. Если раньше он имел дело с хорошенькими и легкодоступными барышнями, то теперь он обедает у знатных дам, принимает у себя ровно в пять часов вечера светских любовниц, которых ожидает неизменный подарок, часто в виде флакона дорогих духов. Когда же его приглашали дамы, Ги доставал маленькую записную книжку с золотым обрезом и, словно доктор своим пациентам, назначал день весьма отдаленный.
И все же, несмотря на свою невероятную популярность в высших кругах, Мопассан не любил светское общество. Перед ним открылись все двери недоступных прежде великосветских салонов, пытавшихся «заполучить» писателя с той комической ревностью, которую он сам изобразил в романе «Наше сердце». Но Мопассан всегда хранил высокомерную независимость и держался с несколько презрительной, холодной вежливостью по отношению к восторженным поклонникам и почитателям его таланта.
Такими же были и его отношения с женщинами. Им он не раз отвечал презрением, а однажды сказал друзьям то ли в шутку, то ли всерьез: «Я не променял бы форель даже на прекрасную Елену». В одном из своих рассказов писатель болезненно жаловался на собственное пренебрежение к женщинам: «Я никогда не любил… Думаю, что я слишком строго сужу женщин, чтобы поддаваться их очарованию… В каждом человеке есть существо моральное и существо физическое. Чтобы любить, мне надо встретить такую гармонию между этими двумя существами, какую я никогда не встречал. Постоянно одно преобладает над другим – то моральное, то физическое».