Сэм схватил брата за руку:
– Можно пойти посмотреть «Шоу Эда Салливана»[3]!
Дин смерил его презрительным взглядом:
– Сэм, я тут не собираюсь с тобой в «Безумцев»[4] играться. Мы достанем нужную страницу «Свитков» и как-нибудь заставим Дона вернуть нас в 2010. И всё на этом.
– Я просто подумал, мы могли бы воспользоваться единственным в жизни шансом увидеть живые легенды… вживую.
Дин зашагал по Бродвею, а Сэм за ним, держась чуть сзади. Затем они свернули направо, на 55-ую улицу. Кажется, Дин точно знал, куда идти – перешел дорогу, петляя между машинами, и Сэм порадовался, что в пятидесятых не штрафуют за переход в неположенном месте.
Дин толкнул дверь гастрономического магазина «Карнеги», и Сэм безропотно вошел следом, понимая, что бороться с аппетитом брата смысла нет. Они выбрали кабинку с видом на 7-ую авеню. Дину даже в меню смотреть не пришлось: это было единственное в мире место, где подавали его самое любимое после чизбургера с беконом блюдо. Около столика появилась официантка в пышной розовой юбке с белым передничком.
– Что вам предложить, джентльмены? – спросила она с сильным нью-йоркским акцентом.
Дин улыбнулся впервые за весь день:
– Мне, пожалуйста, копченую говядину на ржаном хлебе с двойной горчицей, картофельный салат и рутбир[5].
Сэм покачал головой. Ничего не делает Дина счастливее, чем еда. Он оторвался от меню:
– Я буду рубен[6] с индейкой под русской приправой[7] и капустный салат.
Официантка кивнула и принялась черкать в блокноте.
– Скоро будет готово, – улыбнулась она и ушла отнести заказ.
Когда официантка удалилась на приличное расстояние, Дин выжидающе взглянул на брата:
– Ладно, капитан, какой у нас план?
Сэм раздумывал над следующим шагом, но пока никакие удачные идеи в голову не приходили. Они очень мало знали про Свиток Войны, только то, что в 2010 году удалось обнаружить в интернете. А именно, что первого июля – как раз через пять дней – в отеле «Уолдорф Астория» устроили частную распродажу. Но как хотя бы подобраться достаточно близко, чтобы просочиться на аукцион?
– Ну, можно попытаться устроиться в отель на работу, – предложил Сэм. – Если будет там работать, не привлечем к себе внимания.
Дин пожал плечами. Обычно они не устраивались на работу по-настоящему, чаще притворялись: то федеральными агентами, то священниками, то инспекторами из Центра контроля заболеваний. Работать по-настоящему было не в его стиле. Однако, учитывая обстоятельства, выбора не было. Они чересчур мало знали об этой эпохе, чтобы прикинуться какими бы то ни было официальными лицами.
Принесли бутерброды – десяток сантиметров отличного мяса на свежем хлебе. Дин был вне себя от радости.
Спустя считанные минуты он уже приканчивал огурчик и последний кусочек бутерброда. Перед уходом он взглянул на счет и выудил из кармана десятку. По пути обратно братья прошли мимо молоденькой официантки.
– Спасибо, – широко улыбнулся Дин.
Она скромно пропела:
– Это вам спасибо.
Дин открыл дверь и самодовольно улыбнулся Сэму:
– Похоже, Бетти Дрейпер[8] на меня запала.
Сэм ответил с точно такой же самодовольной улыбкой:
– Похоже, пора уносить ноги.
Дин вопросительно взглянул на него. А потом они услышали за спиной громкий женский крик:
– Задержите тех мужчин!
Они оглянулись на официантку, которая держала выложенную Дином весьма современную десятидолларовую купюру.
Сэм без оглядки бросился бежать по улице, а Дин за ним. Они проскочили загроможденный машинами перекресток, чуть ли не вызвав цепную аварию, когда загорелся зеленый, а спустя считанные секунды как ни в чем не бывало шагали по 54-ой улице.
– В «Уолдорф»? – предложил Дин.
– Да, наверное, – отозвался Сэм.
Он достал телефон, намереваясь поискать в «Гугле» расположение отеля, но на экране отразилось лишь нагромождение пикселей. Дело было не только в том, что в пятидесятых он не смог поймать сигнал, сам механизм мобильного оказался поврежден. «То ли путешествие во времени сказалось на электронике, то ли сломался при падении», – решил Сэм и быстро спрятал телефон в карман, чтобы не привлекать внимание несуществующим прибором.
– Эй, сколько времени? – спросил Дин.
– Не знаю, от телефона проку нет.
– Ага, от моего тоже. Не включается.
Сэм заслонил ладонью глаза и посмотрел на солнце:
– Примерно час до заката. Я тут подумал, давай найдем местечко прикорнуть. Не знаю, в перемещении во времени дело или в походе в закусочную с приключениями, но…
– Но малютка Сэмми хочет спатки? – поддразнил Дин.
– В зеркало посмотри, – парировал Сэм. – У тебя синяки под глазами больше глаз.
– А кто виноват? Может, это все твои выходки на мне сказываться начали?
Продолжая перебраниваться, они вошли в квартал довоенных домов под названием Виллард Хаусиз. Знак перед одним из домов предлагал «вакантные места», и Сэм рассудил, что они по адресу. Братья зашли в дом и поднялись в квартиру 3Е. На звонок открыла старушка и повела их в апартаменты, расположенные на другой стороне коридора. Квартира явно когда-то была частью пентхауса, но потом ее отделили стеной, и получилось небольшое помещение с кухонным уголком, спальней и примыкающей к ней гостиной. После многих лет жизни в дешевых мотелях и на заднем сиденье «Импалы» Винчестеры не были привередливыми. Учитывая отсутствие денег – соответствующих эпохе, во всяком случае – Дин спросил, можно ли внести плату в конце недели. Та согласилась, просто спросила имена. Они отделались псевдонимами. Дин так устал, что даже не вспомнил, у какой группы они эти имена позаимствовали.
К несчастью для Винчестеров в квартире не оказалось одной вещи – а именно второй кровати.
– Может, надо было сразу остановиться в «Уолдорфе»? – проворчал Дин.
– Думаешь, они бы позволили расплатиться в конце недели, гений? – отозвался Сэм.
Не дожидаясь ответа, он ушел в ванную комнату. Забрался в стоящую на львиных лапах ванну, а под голову подложил куртку. Ванна даже близко не подходила по росту, но Сэму было все равно.
Через минуту он уже спал.
? Ты что, эльф только-только с Северного Полюса? – отсылка к семейной комедии «Эльф». Мальчик из приюта заполз в мешок к Санта Клаусу и стал приёмным сыном одного из его эльфов, а повзрослев, отправился на поиски своего родного отца.
? Настоящее веселье начинается в шестидесятых – речь о периоде с 1960-х до начала 1990-х, когда пип-шоу, круглосуточные эротические кинотеатры, секс-шопы и театры для взрослых на Таймс-сквер стали печально известным символом упадка Нью-Йорка.
? «Шоу Эда Салливана» – популярное телешоу журналиста Эда Салливана, которое транслировалось в Нью-Йорке с 1948 по 1971 год.
? «Безумцы» – американский телесериал 2007 года. В основе сюжета, разворачивающегося в 1960-е годы, работа вымышленного рекламного агентства «Стерлинг-Купер», расположенного на престижной Мэдисон-авеню в Нью-Йорке.
? Рутбир – т.ж. корневое пиво. Газированный напиток, безалкогольный или слабоалкогольный.
? Рубен – классический американский горячий бутерброд с нарезкой из говядины, швейцарским сыром, кислой капустой и соусом.
? Русская приправа – приправа для салата, состоящая из майонеза со специями.
? Бетти Дрейпер – одна из главных персонажей сериала «Безумцы».ГЛАВА 5
Спина Барни Дойла его просто убивала. Большинство парней его возраста учились водить машину, бегали на свидания и развлекались, но Барни такой возможности не выпало. Мать заболела, так что ему – в пятнадцать-то лет – пришлось подыскать работу и взять на себя заботу о матери. В доме Дойлов, расположенном в Бризи-Пойнт, Квинс, кроме Барни и его мамы никого не осталось. Отец умер три года назад, так что когда дядя Джеймс сообщил, что в «Уолдорф Астория» появилось место охранника, мать Барни решила, что это знак свыше. Она была католичкой, разумеется, и восприняла слова брата как ответ на свои молитвы.